Обряды, связанные с рождением ребенка

Естественным смыслом брака у армян, как и у других народов, было рождение детей для продолжения рода, поэтому бесплодие считалось одним из самых больших несчастий и даже божьим наказанием. Бездетная женщина постоянно подвергалась оскорблениям, особенно со стороны свекрови; она часто слышала, как о ней говорят: <сухая балка>, <бесплодное дерево>, <проклятая богом>. Спасаясь от этой беды, которую, по представлению народа, насылали злые духи, женщина носила на щиколотках браслеты с подвесками, чтобы позвякиванием отгонять их (эти браслеты одевали девочкам еще в детстве). Бездетные женщины искали помощи у знахарей, <святых>, часто посещали места паломничества, совершая при этом обряд жертвоприношения. Верили, что во время богомолья может помочь такой магический прием: женщина поднимала тяжелый камень на спину и трижды обходила святыню с тем, чтобы самой так же <отяжелеть>.

В Арцахе бесплодные женщины приводили к <вратам святого> белого барана, становились на колени, а какой-нибудь маленький мальчик клал на шею женщины камень. В это время священник накидывал на нее подол ризы и читал молитву. При этом женщина давала обет обойти семь сел, собрать деньги для жертвенного барана и принести его в жертву <у ног святого>. Во время паломничества бесплодная женщина обычно снимала пояс (символ плодородия) и, положив его на Евангелие, оставляла там на ночь. На следующее утро она шла в церковь, где священник, читая молитву, завязывал ей пояс. Нередко после такой процедуры пояс женщине завязывал кавор или какой-нибудь многодетный мужчина.

Повсеместно практиковалось и посещение фаллических сооружений, например в Васпуракане. В Сюнике весьма почитаемы были так называемые пупочные камни — портакар, на которые женщина ложилась животом и вращалась на них, надеясь забеременеть. Для этой же цели старались пройти сквозь отверстия в камнях или любое отверстие либо кольцо. Например, во время праздника Дерендез бесплодная женщина становилась в центре дома, обняв какого-нибудь ребенка, а ее талию обвязывали веревкой, пропущенной через ердик. Мужчины поднимались на крышу и, взявшись за конец веревки, вытягивали женщину с ребенком наверх. Там она перепрыгивала через костер, который полагалось разжечь в этот праздничный день. Иногда особым образом сворачивали волчью шкуру и через это подобие кольца проходила бездетная женщина. Существовало множество и других приемов, с помощью которых, как верили, можно было избавиться от бесплодия.

Во время беременности армянская женщина вела обычный образ жизни, однако, считаясь <нечистой>, она не должна была месить тесто, печь хлеб, сбивать масло. Беременной запрещалось садиться рядом с бездетной женщиной из опасения <заразы>. Беременной полагалось во всем угождать, особенно в пище, чтобы ребенок ее был здоровым.

Как только начинались роды, мужчин выпроваживали из дома и с роженицей оставались повитуха — татмерь (букв. <бабушка-мать>) и пожилые родственницы. Армянка рожала в жилом доме, стоя на коленях на постланной на земляном полу соломе. Для облегчения родов, для защиты от злых духов, которые, как считалось, роились в это время над домом и вокруг роженицы, в доме (как это принято у многих народов) широко открывали двери, окна, снимали крышки с посуды, развязывались всевозможные узлы и пояса, расстегивали одежду, у ног роженицы внезапно разбивали яйцо, а около нее ставили заряженное ружье, под подушку прятали кинжал, шампуры, кусочки железа — обереги от нечистой силы.

Если роды затягивались, использовали различные магические приемы, способные разогнать или обмануть злых духов: стреляли из ружья, зажигали порох, громко кричали, надевали на голову роженице шапку кавора, пытаясь сбить духов с толку, иногда приглашали и его самого, и он теребил роженицу, чтобы выгнать из нее бесов; свекровь, налив в подол воды, предлагала роженице выпить ее: через дымовое отверстие выбрасывали печень козла; одна из женщин поднималась на крышу и, присев около ердика наподобие курицы, кричала: <Рожаешь — рожай, а не то вот я рожаю> и при этом сбрасывала вниз будто бы снесенное ею яйцо и т.п.

Послед зарывали в землю, поскольку верили, что существует связь между будущим человека и его пуповиной. Отрезанную пуповину новорожденного мальчика зарывали где-нибудь на видном месте, например, в хлеву, у стены магазина или церкви либо посреди села, с тем, чтобы из него со временем вышел хороший скотовод, торговец, священник, а пуповину девочки, напротив, прятали в дальнем углу дома, чтобы она выросла скромной и хозяйственной. Приняв новорожденного, повитуха первым делом слегка посыпала его солью, поскольку соль у армян считалась оберегом. По этой же причине всякий входивший в дом после рождения ребенка должен был, прежде чем подойти к матери и ребенку, положить руку на сосуд с солью. О появлении на свет нового человека повитуха в первую очередь сообщала отцу ребенка и кавору, причем особенно радовались рождению мальчика как продолжателя рода. В этом случае повитуха, поздравляя отца, могла шутя сорвать с него шапку и бросить на землю, требуя выкупа. В Южной Армении в дни церковных праздников перед домом, где родился мальчик, играла музыка, а дом украшали зелеными ветками — символом продолжения жизни.

Услышав радостную весть, близкие родственницы приходили с особыми поздравлениями — ачкед луйс (букв. <свет твоим глазам>) и приносили яичницу с медом, плов, печенье, фрукты. Вскоре приглашали и священника, чтобы <очистить> дом и всю посуду от следов пребывания злых духов. Сама же роженица еще 40 дней считалась <нечистой> и не должна была прикасаться к чему бы то ни было, чем пользовалась вся семья. Особенно строго запреты соблюдали в первую неделю, до крестин ребенка; в это время роженицу кормили и поили из отдельной посуды, причем давали специальные блюда, в частности хавиц, а также сладости, вместо воды — выдержанное красное вино; ей не разрешали прикасаться даже к собственному ребенку, которого купала и пеленала повитуха или кто-нибудь из пожилых женщин этого дома. Даже встав с постели (обычно на 10-й день), молодая мать все еще не имела права готовить еду, месить тесто, стричь ногти, кроить и шить, появляться на улице днем, после захода солнца, купать своего ребенка, выливать горячую воду на землю и т.п.

Если дети в семье умирали вскоре после рождения, то при очередных родах татмерь принимала ребенка прямо в решето, а затем на месте, где они проходили, делали в земле ямку, бросали в нее гвозди, яйцо, небольшую самодельную куклу, иногда задушенную черную курицу и засыпали ее, приговаривая: <На, возьми свою долю и уходи! > На новорожденного надевали рубашку, сшитую из разноцветных лоскутков, взятых в тех семи домах, где была женщина по имени Майрам; через 40 дней одежду рвали и закапывали под стенами дома либо выбрасывали со словами: <Вот твоя доля, уходи>.

С этой же целью армяне Абхазии, например, давали ребенку имя матери или отца или имя Мнацакан, что значит <Оставшийся>. Иногда, прежде чем выбрать имя, сажали несколько растений, предварительно назвав каждое каким-нибудь именем, а затем следили, какое из растений растет быстрее, и тогда давали ребенку его имя. Естественно, что в наше время, когда большинство женщин рожают в больницах, эти обряды ушли в прошлое, но некоторые магические приемы, защищающие ребенка от напастей и невзгод, оказались очень живучими. Например, среди карабахских армян существует обычай давать детям тюркские имена, чтобы ввести в заблуждение злых духов, главным образом в семьях, где были случаи смерти детей. В большинстве сел и теперь сохраняется традиция надевать на руку малышу амулет из сине-белых глазчатых стеклянных бусинок — ачки улунк (букв. <бусина от сглаза>). В старину такие обереги-амулеты, различные по форме и материалу, прикрепляли прямо к одежде. В Апаране, например, детям до 4-5 лет на спину, плечо или шапочку пришивали голубую бусину (иногда она была со стальным полумесяцем) либо просто пуговицу; у амшенцев мальчику на правую ногу, а девочке на правую руку привязывали нитку со стеклянной бусиной; в Арцахе маленьким детям к плечикам одежды пришивали черные шарики или кубики с белыми глазочками и бусы-глазки (ашкаулунк), здесь же дети до юношеского возраста носили нашивку в виде небольшого стального огнивами.

Сорокадневие завершалось ритуальным купанием ребенка и матери. При этом если ребенок считался кохвац, выполняли особый обряд. Повитуха, выдернув предварительно у семи кур по одному перу и взяв семицветную нить, поднималась с ребенком на крышу дома. Оттуда, обращаясь к членам семьи через дымовое отверстие, она трижды спрашивала, отрезать ли их ребенку сорокадневие. Получая каждый раз положительный ответ, она клала перья и нить под ноги ребенку и затем разрывала их. Роженицу купали над соломой (которую потом сжигали), а затем <выводили на солнце> люльку, ребенка и мать. К вечеру в доме собирались близкие родственницы и сопровождали мать с ребенком в церковь, где происходило окончательное <очищение>.

Сейчас обычай не выносить из дома новорожденного первые 40 дней его жизни соблюдается не столь строго, что вызвано, например, необходимостью посещать детскую консультацию. У армян Абхазии этот запрет сократился теперь до 20 дней. По окончании сорокадневия устраивают праздник цнунд (букв. <рождение>). Как и раньше, с поздравлениями и подарками для ребенка и матери приходят родственницы, соседки, приносят сладости, а также обрядовые блюда хавиц и яичницу с медом, чтобы, по их словам, <спина ребенка окрепла>. Сохраняется и обычай <возвращения домой>: после 40 дней мать роженицы, которая готовит для первенца дочери одежду и кровать, забирает ее с ребенком в свой дом на дарц (есть и другие названия, например, в Шираке — бардзин, в Богдановском районе Грузии — карган). Через 15 дней за ними приходит свекровь и отводит обратно в дом мужа.

К первому году жизни ребенка были приурочены некоторые обряды. Так, праздновали появление первых зубов, устраивали семейное торжество с приглашением близких родственников. Ребенка сажали на пол, накрывали головку скатертью и насыпали сверху кчахаш — вареную пшеницу либо наливали пшеничную кашу с изюмом; все радовались, когда ребенок пытался брать это в рот. Во время этого торжества перед ним клали нож и гребень или зеркало и смотрели, к чему ребенок потянется: если брал нож, это означало, что следующим у него родится брат, а если гребень или зеркало, то сестра. Этот обычай в большинстве районов сохранялся еще в 80-е годы, но теперь не всегда сопровождался гаданием. Ритуальную кашу, которую называют атмахатик или атмасорик (атом, букв. <зуб>), готовят из смеси пшеницы, конопли, гороха, фасоли либо из одной пшеницы, а иногда, как, например в Сюнике, из риса с изюмом.

До года ребенку не стригли ногти и волосы. Первые срезанные ногти и волосы никогда не выбрасывали, а прятали в щелях стены дома или чаще — церкви, считая, что, если они попадут на землю и их затопчут ногами, ребенок может лишиться своей жизненной силы и заболеть. Сейчас хранят только волосы, обычно в гардеробе или под подушкой.

Здесь считаю уместным несколько подробнее остановиться на антропонимии армян, в которой можно выделить несколько пластов:

1) национальные имена, к которым относятся имена древних армянских богов (Aйк — имя верховного божества, прародителя армян, Ара — имя бога умирающей и вечно воскресающей природы и всего живого на земле, Анаит — имя особенно почитаемой богини — покровительницы страны, Ваагн — имя бога грома и молнии, Астхик — имя богини любви, красоты и поэзии), царей (Тигран, Артавазд, Парандзем, Ашот), полководцев (Вардан, Мушег, Геворг), героев народного эпоса, просветителей (Мгер, Месроп, Григор);

2) национальные имена, созданные на почве армянского языка, например, названия планет, звезд (Арев — солнце, Лусин — луна, Арусйак — Венера), цветов (Манушак — фиалка, Шушан — лилия, Вард — роза, Вардитер лепесток розы, Асмик — жасмин), драгоценных камней и тканей (Гоар — бриллиант, Маргарит — жемчуг, Алмаст — алмаз, Метаксия — шелк), празд-ников (Навасард — Новый год по древнеармянскому календарю, Варти — вор — языческий праздник, связанный с культом воды, Арутюн — Воскре — сение, Амбарцум — Вознесение), животных, часть из которых связана с то — темами, когда-то почитавшимися армянами (Аршак — медведь, Варужан — птица, Вараздат — кабан, Шаен — ястреб); в качестве имен издавна исполь — зуют слова, обозначающие красоту, счастье, любовь, утешение и т.п. (Гехе — цик, Ануш, Ерджаник, Пайцар, Мхитар);

3) имена, заимствованные из других языков, например: Абраам, Согомон (Соломон), Мовсес (Моисей). Давид, Исраэл — из древнееврейского; иранское происхождение имеют такие распространенные у армян имена, как Сурен, Карен, Бабкен, Хорен, Гурген, Завен, Шаварш, Арташес, Ашхен; после установления советской власти в Армении вошли в обиход заимствованные из русского языка имена Владимир, Юрий, Сергей и другие, претерпевшие в процессе адаптации определенные изменения и употребляющиеся в искаженной форме — Валод, Юрик, Серож, в 30-50-е годы получили большое распространение западноевропейские имена, особенно героев пьес Шекспира (Генрих, Гамлет, Эдуард, Роберт, Джульетта, Офелия, Флора и др.), а также имена, данные в честь известных людей (Пушкин, Эдисон, Рузеельт, Карл, Энгельс, Тельман, Кама, Фрунзе и др.).

В армянском языке есть имена, которые могут носить и мужчины и женщины, например: Аршалуйс — рассвет,? Aйастан — Армения, Ерджаник — счастье, Нубар — первенец. Некоторые имена имеют и мужскую и женскую форму, например: Армен (муж.) — Арменуи (жен.), Вард — Вардуи, Анушаеан — Ануш, Арман — Армануи.

Отчество для армян не характерно. Только в документах записывается имя отца в форме родительного падежа, например: Ованесян Баграм Айрапети (Баграм, сын Айрапета), Петросян Арус Сааки (Арус, дочь Саака). В повседневном общении, особенно в селе, друг друга называют по имени или по фамилии, прибавляя слова (особенно при обращении к пожилым) mu? айр, парон (господин), тикин (госпожа), но чаще haupun (отец), майрик (мать). В годы советской власти обычно добавляли слово ынкер (при обращении к мужчине) и ынкеруи (при обращении к женщине), что означает <товарищ>. Сверстников называют ахпер (брат) и куйрик (сестричка). Нередко имени предшествует название профессии, должности либо слова варпет или уста (мастер), например: варпет Смбат, уста Карапет.

В селах до сих пор распространено обращение к родственникам не по имени, а согласно старинной семейно-родственной терминологии; например, дядю по отцовской линии называют орехбайр (брат отца), по материнской — керри, их жен — соответственно орехбор кник и керру кник, невестку — арс либо <дочь такого-то>, например, Далаки ахчик (дочь Далака), старшего деверя — ехбайр, ахпер (брат), посаженого отца — кавор, его жену — кавори кник. В селениях и сегодня любого старшего мужчину из того рода, в котором кто-нибудь был кавором, называют кавор, а всех пожилых женщин — соответственно кавори кник; всех старших мужчин из родаматери называют керри, а женщин — керру кник.

Фамилия по-армянски — азганун, что буквально означает <имя азга>, т.е. имя родственной группы, патронимии, которое, в свою очередь, образовалось от имени, прозвища, профессии основателя азга с добавлением суффиксов, показывающих принадлежность — янц (-анц, — енц), — унц, — уни (древняя урартская форма), например: Саакянц, Брутенц, Григорянц, Севунц, Бзнуни. Наличие этих суффиксов морфологически отличает армянские фамилии от армянских имен. Категорией рода армянские фамилии не обладают.

Брачные обычаи армян. Часть III

Среди них, в частности, можно выделить понятие «красного яблока», которое символизирует невинность невесты. В некоторых регионах Армении эта традиция соблюдается по сей день. Церемония проводится на следующий же день после свадьбы. Институт девственности существует в армянском обществе с незапамятных времен, и тому было рациональное объяснение. Муж, а также вся его родня, должны были быть уверены, что родившийся первенец — их потомок. В условиях отсутствия ДНК-анализа залогом этой уверенности могла служить только девственность невесты. Кстати, ритуал красного яблока, который многие считают одним из древнейших, стали проводить лишь в советские годы.

Проверка наличия «красного яблока» была особой церемонией. В ней принимало участие множество людей, в частности представительницы женского пола — родственницы и соседи. После первой брачной ночи свекровь выносила на всеобщее обозрение постельное белье новобрачных. Поздравив молодую, гости дарили ей яблоко, в которое были вставлены на ребро серебряные монеты, а ее матери, в знак подтверждения девственности дочери, с поздравлениями посылали зарезанную курицу, красные яблоки и бутылку красного вина или коньяка, перевязанную красной лентой. В наше время матери невесты отправляют только корзину красных яблок в знак подтверждения невинности невесты.

Еще одним продолжением свадебного цикла следует считать отправление приданого невесты (ожит, джехезе или бажинк). Последнее включало в себя большую коллекцию одежды для жениха и невесты, постельное белье, полотенца, бытовые предметы и многое другой. Отправление приданого невесты происходило публично и все должны были видеть, какое приданое преподнесли родители своей дочери. Срок отправления «ожита» различен в разных районах: в одних – до или во время свадьбы, в других – после свадьбы, часто приуроченный к празднику дрндеза. Дрндез – праздник магического возрождения силы солнца, «сретение господне». В старину 13 февраля вечером в церковной ограде зажигали большой костер, от которого зажигались костры на крышах домов. Молодежь перепрыгивала через них. Сейчас обычай разжигания костров и перепрыгивания через них в этот день во многих районах Армении сохраняется. Чаще всего в этом принимают участие молодые невестки.

К послесвадебному циклу относится и соблюдаемый в ряде мест глхалванк — обряд мытья головы невесты, который происходит обычно в первую же субботу после свадьбы. В дом зятя приглашается мать невесты, которая приносит с собой повседневную одежду дочери, а также мыло, расческу, полотенце, что сейчас имеет чисто символическое назначение. В настоящее время этот обряд теряет свой прежний смысл, поскольку в прошлом он означал свидание матери с дочерью, которые до этого дня не могли видеться. Теперь же запрет совершенно не соблюдается. Более того, сейчас мало кто вспоминает о том, что мать невесты не должна была идти вместе со всеми в дом жениха.

>Традиции армянских похорон

Погребение

Далее, покойного омывают, облачают в новую ритуальную одежду, затем осторожно укладывают в гроб.

Кстати, допускается только деревянный гроб.

Затем сам гроб ставят на стол, при этом есть условия, что обязательно голова покойного должна быть направлена в сторону запада, а нога, в сторону востока, и лицо должно быть обращено на восток. К тому же крышка гроба не должны заносить домой, ее нужно оставить снаружи. Все морально ценные вещи, которыми пользовался покойный, кладут рядом с ним, позже эти вещи должны быть захоронены вместе с покойным. Ночью покойный не должен оставаться один, с ним рядом должны быть двое мужчин, они возле гроба зажигают свечи и находятся рядом с ним до утра, это делается с целью сохранения покоя покойного.

Родственники приходят для прощания с покойным на следующий день. Они обходят гроб против часовой стрелке, затем целуют руку покойного. Во двор родные выносят гроб с покойным в день похорон. Все родственники и родные во второй раз прощаются с покойным.

По традиции похорон у армян, перед вынесением гроба со двора, необходимо три раза постучать по закрытым дверям, это делается, чтобы смерть не забрала очередную жертву из этого дома. Так же, по обычаям родные покойного 3 раза поднимают, затем опускают гроб, либо три раза крутят гроб вокруг оси.

По всей похоронной дороге специальным человеком посыпаются гвоздики, а в начале похоронной процессии один человек будет нести портрет покойного, за ним будут нести венки и крышку гроба, а затем сам гроб.

Чаще всего родные несут гроб до кладбища пешком, то есть несут на руках, в крайних случаях пользуются катафалком, когда идти приходится слишком долго.

Однако в самом кладбище, они до могилы должны донести гроб на руках, даже если это находится очень далеко.

Поминки

Поминки проходят два дня подряд, и основное блюдо, которое готовят во время поминок, это хашлама. С полным стаканом в руках, произносят прощальные слова.

Согласно традициям, повторные поминки родные устраивают через неделю после похорон, то есть, на седьмой день, а затем через 40 дней. Во время этих поминок, они также вспоминают других умерших людей, а также тех, кто умер во время праздника Хачверац, и во время других праздников.
Армяне выделяются своим умением чтить память усопших, а на кладбищах они устанавливают памятники и создают ритуальные комплексы. Армяне, когда навещают захоронения, с собой приносят ладан и цветы.

В некоторых городах Армении, по сей день существует обычай, по которому 40 дней длится траур у армян после похорон.

Какие традиции еще связаны с этим 40 дневным трауром, возможно, не всем известно. Согласно этой традиции, в течение этих 40 дней, мужчины не бреются, а женщины носят черную одежду. В некоторых случаях, эти традиции соблюдают не только родные, но и родственники, и просто верные друзья тоже.

Согласно еще одному обычаю, родные и родственники спустя год после похорон, ставят надгробный памятник и отдельно они вспоминают усопшего по церковному календарю.

Во все поминальные дни родственники, друзья и родные приходят на кладбище с фруктами, сладостями, мясными, цветами и водкой. Также и другие вещи в память покойного. Прибывшие собираются возле могилы и в память покойного выпивают водки и закусывают мясом и овощами. Уходя, они оставляют за собой нечетное количество фруктов и сладостей, а также немного водки. После этого организовывается трапеза в память покойного. Во время этой трапезы, все гости собираются в доме покойного, собравшись, они садятся за стол, по очереди, сначала мужчины, затем женщины. По окончанию трапезы, гостям раздают пай. Говоря проще, пай – это фрукты или сладкая булка, либо другие сладости.

Армянские традиции и обычаи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *