Провозглашение автокефалии РПЦ 1448 вызывает много вопросов у современников. В частности представители раскольнических структур трактуют события середины XV века незаконными, поскольку провозглашение автокефалии состоялось неканоническим путем. Из этого следует, что 141 год Русская Православная Церковь была никем не признана.

Акцентирование внимания на данном факте происходит с единственной целью – если Православную Церковь не признавали, а впоследствии автокефалию все же признали законной, то и неканонические организации со временем признают. Вопрос только во времени. Однако это мнение ошибочно, поскольку события XV века были совершенно уникальными по сравнению с образованием современных раскольнических группировок и вопрос стоял о сохранении Православной Церкви.

В середине 20-х годов XV века Византийский император Иоанн VII Палеолог искал возможности поддержания своей империи в борьбе с турками. Эта проблематика переросла в церковно-политические отношения с Римом, который обещал помощь в борьбе с мусульманами. В свою очередь эти отношения должны были создать унию между православными и католиками. В такой ситуации практически все епископские кафедры стали занимать сторонники церковной унии. В 1436 году митрополитом Киевским и всея Руси назначили грека Исидора, который до того был игуменом монастыря святого Димитрия в Константинополе.

Этот человек был знаком императору, поскольку еще с 1433 он вел переговоры с католиками в Базеле о церковном единении и считался сторонником такого компромисса, и характеристика у него была соответствующая римскому духу «…интеллектуал ренессанского типа, чуждый православной духовности…близкий идеалам западноевропейского гуманизма в духе «Возрождения»…».

5 июля 1439 во Флоренции представителями Константинопольского Патриархата была заключена церковная уния с папским престолом в условиях принятия греками вероучения Римо-Католической Церкви. Крупнейшими сторонниками унии среди греческого духовенства были митрополиты Висарион Никейский и Киевский Исидор, которых папа Евгений IV возвел в сан кардиналов. Исидор был назначен папским легатом в Польше, Ливонии, Западной и Восточной Руси.

По дороге в Москву митрополит Исидор направляет послание следующего содержания: «Возрадуйтесь и возвеселитесь ныне все христиане: Церкви Восточная и Западная, столько времени разделенные и враждебные между собою, ныне соединились истинным, древним, изначальным единством и миром. Вы, христоименитые греки, и все, принадлежащие к святой Константинопольской Церкви: Русь, сербы, валахи и другие, примите это святое соединение с великою радостию и честию, и да не будет у вас никакого разделения с латинянами. Равно и вы, племена латинские, не чуждайтесь исповедующих греческую веру: и они крещены, и их крещение так же свято и истинно, как латинское. И если греки живут в земле латинской или в их земле есть латинские церкви, то пусть ходят они и в эти церкви к Божественной службе и воздают в них чествование Телу Христову, как в своих собственных церквах, пусть приносят покаяние и перед латинскими священниками и приемлют от них святое причастие. А латиняне также должны ходить в греческие церкви, слушать в них Божественные службы и с теплою верою поклоняться Телу Иисуса Христа, потому что таинство тела равно истинно, совершено ли оно греческим священником на квасном хлебе или латинским на опресночном. Вместе с тем пусть приходят латиняне и на покаяние к греческим священникам и приемлют от них святое причастие. Так постановил Собор Вселенский во Флоренции».

11 марта 1441 Исидор торжественно прибыл в Москву. За богослужением в Успенском соборе он благословил поминать Римского папу, а не патриарха Константинопольского. Это нововведение возмутило князя Василия ІІ и митрополит был арестован. Для решения этого вопроса в Москве собрался Собор Русской Церкви. В нем приняли участие епископ Рязанский святитель Иона, епископ Коломенский Варлаам, епископ Сарайский Иов, епископ Пермский святитель Герасим и многочисленное духовенство. Собор признал действия митрополита Исидора неканоническими, но не осудил его как еретика и не вынес никакого постановления о его судьбе.

Вопрос митрополита Исидора должен был решить патриарх и Собор Константинопольской Церкви. В том же 1441 году Исидор убегает из Москвы и попадает в Рим, где Папа дает ему несколько храмов для управления (за заслуги перед Римским престолом).

Сама же уния вызвала большое возмущение на Востоке. Активным ее противником был святитель Марк Эфесский. Не приняла унию и Константинопольская паства, Святая гора Афон. Как отмечает Симеон Суздалец, который входил в свиту митрополита Киевского, много греческих иерархов были подкуплены Папой. Кинот Святой Горы направил послание Московская князю Василию II, в котором хвалил его за стояние в Православной вере.

В 1443 году патриархи Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский осудили унию на Соборе в Иерусалиме. В 1448 году император Иоанн VII умирает. Его преемником становится Константин XI, который через некоторое время ликвидирует унию. Униатский патриарх Константинополя Григорий Мамма в 1450 году покидает патриарший престол и убегает в Рим. Новым православным патриархом становится Афанасий II. Таким образом, можно смело утверждать, что Патриарх Константинопольский около десяти лет находились за пределами общения с полнотой Вселенской Православной Церкви, и был в единстве с Римо-Католической церковью.

В это время в Москве не знали, как действовать, ведь предыдущие митрополиты назначались Константинополем. Но когда и патриарх, и император приняли унию – то перед православным духовенством постала дилемма. В декабре 1448 года в Москве состоялся Собор, на котором епископ Иона был избран митрополитом Киевским и всея Руси. Его кандидатуру поддержали Московский князь Василий II и великий князь Литовский Казимир IV.

О причинах своего избрания святитель Иона сообщил в окружной грамоте всем русским христианам. Подробнее он писал об этом Киевскому князю Александру Владимировичу: «Ты сам знаешь, что сталось в Царьграде в царях и в патриаршестве… В великой соборной церкви и в палате царской начали поминать имя папы, тогда как ни в монастырях, ни в одной из церквей во всем Царьграде и во всей Святой горе нигде не поминается имя папино, а держат все по милости Божией добрую старину. Посему доселе в Русской митрополии не было митрополита — не к кому было посылать: царь не таков, и патриарх не таков; они иномудрствуют и приближаются к латинам».

Избрание святителя Ионы митрополитом также приняли и в западнорусских епархиях, о чем свидетельствует грамота Казимира IV: «…Казимир, Божиею милостию король польский и великий князь Литовский, по совещанию с братом нашим, великим князем Василием Васильевичем, и с нашими князьями и панами, и с нашею радою полюбили себе отцом митрополитом Иону, прежде бывшего епископа Муромского и Рязанского, и дали ему престол митрополии Киевской и всея Руси, как бывало прежде по установлению и обычаю русского христианства. А он имеет править свою митрополичью честь и долг по-старому, как правили прежде бывшие митрополиты по добрым обычаям предков наших и своего христианства. Посему князья наши, и епископы, и бояре, архимандриты и игумены, священники, диаконы и иноки, и весь причт церковный, и весь народ христианства русского, имейте его, отца нашего Иону, за митрополита, чтите его и будьте ему послушны в делах духовных, как чтили и слушались прежде бывших митрополитов». Таким образом избрания митрополита Ионы произошло с согласия всех сторон, всей исторической Руси.

Также в данном контексте является важным документом грамота Василия II к Византийского императора Константина XI, в которой он дает развернутое объяснение событиям, которые произошли в Москве в связи с самостоятельным избранием нового православного митрополита: » …С того времени мы начали иметь попечение о своем православии и желали и искали, чтобы послать в Царьград наших послов и известить о состоянии нашей Церкви и о поставлении нам митрополита. Но хотя мы «многолетне» того искали и желали, однако ж не имели успеха не по лености нашей и небрежности, а по недостатку случая, ибо, как мы слышали, в ваших державах было разногласие в Церкви Божией, на пути к вам происходила всякая теснота для путешественников от разбойников и грабителей, а в наших странах было всякое нестроение: частию — от нашествия татар, а частию — от междоусобной брани. Вследствие такой-то великой нужды мы, созвав епископов своей земли, по правилам святых апостолов и отцов поставили себе митрополита Иону. Просим твое царское величество, да не молвишь об нас, будто мы совершили это дерзостно, не снесшись с вами, — мы поступили так по великой нужде, а не по кичливости и дерзости. Мы остаемся в древнем благочестии и сохраним преданное нам православие до скончания века. Церковь наша Русская требует и ищет благословення от святой Вселенской Царерградской Церкви и во всем по древнему благочестю повинуется ей. Равно и митрополит наш Иона просит от нее благословення и единения с нею, за исключением вновь явившихся разногласий…Мы хотели писать о наших делах церковных и о нашем митрополите и к Вселенскому православному патриарху и просить его благословения, да не знаем, есть ли уже в царствующем граде патриарх или нет: мы о нем ни от кого не слышали. А как Бог даст – у вас будет в великой соборной церкви патріарх по древнему благочестию, наш долг писать к нему о положении наших дел и во всем просить его благословення».

Дошла ли эта грамота, или нет – это открытый вопрос, но для нас важно содержание: избрание нового митрополита состоялось в силу веских обстоятельств, и это не было желанием отделиться от Константинопольской Церкви, а наоборот – остаться в единстве с Ней.

В 1453 году Константинополь был захвачен турками. Император Константин XI погиб. Православная Византийская империя прекратила свое существование. Православным Патриархом в том же году стал ученик Марка Эфесского святитель Геннадий Схоларий. Именно в это время возобновились церковные отношения Москвы и Константинополя после Флорентийской унии. В частности митрополит Иона писал патриарху Геннадию: «…чтобы патриарх показал к нему свою совершенную духовную любовь и прислал ему чрез посла великого князя честное свое писание обо всем, в душевную пользу нашему православию и для святительской чести его, митрополита…а в заключение просил, чтобы патриарх верил всему, что ни будет говорить ему посол великого князя от имени князя и от имени его, митрополита…».

Также в связи с этим упоминается фигура игумена Кирилло-Белозерского монастыря Кассиана, который в качестве посла посещал Константинополь. По его деятельность Большой Московский князь наградил его большими дарами для монастыря. Скорее всего его визиты были успешными, митрополит Макарий (Булгаков) так комментирует эту ситуацию: «В чем же состоял этот успех? В том, что Царьградский патриарх, а с ним и прочие патриархи, принимая во внимание бедственное положение своего отечества под властию турок и трудность или даже невозможность для русских посещать Царьград по делам церковным, раз навсегда предоставили своею грамотою нашим Русским митрополитам право не ходить в Константинополь для поставления, но ставиться дома своими епископами и, кроме того, узаконили, чтобы Русский митрополит считался по чести выше всех прочих митрополитов и занимал место по Иерусалимском патриархе. Таким образом, оказывается, что как первое самостоятельное действие Русской Церкви в поставлении в митрополита Ионы без сношения с патриархом, так и последовавшая вообще затем ее самостоятельность, признанная самими патриархами, были вызваны и обусловлены «нуждою» или, иначе, историческим ходом событий и что эта самостоятельность нашей Церкви соединена была с возвышением ее на степень первой митрополии во всей Восточной православной Церкви».

Итак самостоятельное провозглашение автокефалии Русской Православной Церковью невозможно назвать незаконным. Осуждение митрополита Исидора поставило перед Православной Церковью чрезвычайно трудную проблему: как защитить Православие и в то же время сохранить максимум каноничности в своих действиях.

Не было прямых канонических норм, которые бы предусматривали все алгоритм действий в условиях, которые были созданы Флорентийской унией. Статус «автокефальной Церкви» был жизненно необходимым (хотя мы видим, что Русь к этому не стремилась). В конце XIX века известный церковный историк В.В. Болотов сказал следующее: «Канонически то, что полезно для Церкви. Каноны — это икона Церкви, ее идеальный образ». Однако Флорентийская уния поставила под угрозу само существование Православной Церкви – соответственно, для сохранения Православия, Русская Церковь имела полное право не руководствоваться канонами с отступниками. Поэтому Собор 1448 сохранил Православную Церковь и в этом следует усматривать Промысел Божий.

Марк Авраменко

Просмотров: 1 504

История и точки зрения

Старейшие известные списки епархий Константинопольской церкви, вероятно, относящиеся к VII веку, содержат совершенно другое употребление термина «автокефалия», чем то, к которому мы привыкли. Здесь «автокефальными архиепископами» называются те архиереи, которые подчинялись непосредственно предстоятелю, в противоположность «зависимым епископам», которые были подчинены местным митрополитам. То есть, архиепископ Константинополя был подчинён непосредственно архимитрополиту Антиохии несмотря на первенство чести перед ним.

С точки зрения Московского патриархата, исключительной прерогативой автокефальной церкви является право самостоятельно совершать мироварение. С точки зрения Константинопольского патриархата право совершать мироварение принадлежит Константинопольскому патриарху в сослужении представителей Поместных православных церквей.

Право предоставления (обретения) автокефалии, как и само содержание термина автокефалия, в православии не определено ясно и окончательно и является предметом пререкания между Константинопольской кафедрой и иными поместными церквями.

Порядок провозглашения автокефалии был одним из наиболее проблемных вопросов, обсуждавшихся в ходе подготовки Всеправославного собора. Ход предварительного обсуждения вопроса в июле 2016 года, после Всеправославного собора, изложил архиепископ Иов (Геча):

Изучение вопроса началось с того, что считалось, что Вселенский Патриархат — единственный патриархат в православном мире, который имеет право предоставлять автокефалию — и по исторической, и по каноническим причинам. Потому что в истории все новые автокефалии, которые появились, начиная с XVI века, с появлением Русской Православной Церкви до наших дней, — это бывшие территории Вселенского Патриархата, которым он дарил автокефалию. А по каноническим причинам, потому что Вселенский Патриархат занимает в православном мире первое место. <…>

Дошло до вопроса подписания Томоса. Из истории мы знаем, что Томосы подписывались Константинопольским Патриархом, который после своей подписи ставит слово «Провозглашает». Потому что Вселенский Патриарх как первый, как возглавляющий свой ​​Синод — он провозглашает автокефалию. А за ним просто ставили подписи члены Синода Константинопольской Церкви без единого слова. Потому что провозглашает глава, а другие просто своей подписью подтверждают, что это официальный, действительный документ. И Константинополь хотел приспособить эту практику и сказать: «Константинопольский Патриарх подписывает Томос со словом „Провозглашает“, а другие предстоятели, как ранее члены Синода, просто ставят за ним свою подпись согласно порядку православных диптихов». Опять была дискуссия, и опять новое требование: «Нет! Другие патриархи тоже должны какое-то слово добавить после своей подписи». И Константинополь снова пошёл на компромисс. И сказал: «Ну, тогда сделаем так: Константинопольский Патриарх подписывает и ставит слово „Провозглашает“, а другие патриархи подписывают и ставят слово „Сопровозглашает“ — по принципу литургического богослужения». Ведь когда совершается Божественная литургия, то всегда служит первый, которого мы считаем предстоящим на службе, а другие сослужат. <…>

Представители Московского Патриархата не согласились с этим словом «Сопровозглашает». Они хотели, чтобы каждый патриарх подписывал со словом «Провозглашает». И здесь уже Вселенский Патриархат не согласился. <…> Провозглашать может только один человек, а другие, которые с ним, могут сопровозглашать. Но не может каждый провозглашать по-своему. И на этом данный вопрос был заблокирован. <…> Для Константинополя это значит, что вопрос автокефалии сейчас остаётся статус кво, так, как было в самом начале его рассмотрения.

В конечном итоге вопрос был исключён из рассмотрения Всеправославным собором.

> См. также

  • Автокефальная церковь
  • Православная Церковь в Америке
  • Автокефалия Русской церкви

Автокефальная церковь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *