Научиться понимать молитвы — кондак Богородице

Акафист Пресвятой Богородице, начинающийся этим кондаком, написан в VII веке в Константинополе. Это – первый (и прекраснейший) из акафистов, ставший образцом для всех последующих. Все 12 икосов акафиста заканчиваются многократными “перепевами” Архангельского приветствия Пресвятой Деве – “радуйся!”, заключительное из которых – Радуйся, Невесто Неневестная! Мы величаем небесную чистоту Неискусобрачной Девы, неизреченно родившей Христа Бога нашего, и в Своей чистоте “Честнейшая Херувим” Невеста Неневестная предстает перед нами как величайшая воительница с силами зла – Взбранная Воевода, имущая державу непобедимую.

Радуйся, Невесто Неневестная! Если мы обратимся к греческому языку, на котором написан акафист, то увидим, что все эти три слова, с буквальной точностью переведенные на церковнославянский язык и вошедшие в наше религиозное сознание, должны были восприниматься греками несколько иначе, чем воспринимаем их мы.

Радуйся – приветствие Архангела Гавриила, донесенное до нас Евангелием, – и до Рождества Христова, и после него было на греческом языке обычным приветствием – тем же, что наше “здравствуй”. В явлении Ангела, в его дивных и таинственных словах внутренний смысл приветствия, забываемый в обыденной жизни, конечно, обновился и засиял со всею силой; акафист Пресвятой Богородице (и всякий позднейший вдохновенно сочиненный акафист), весь пронизанный этими “радуйся!” и искрящийся радостью величания, также воскрешает дремлющее в обыденном языке значение греческого слова. Но в русском (и древнерусском) языке приветствовали друг друга не словом “радуйся”, а словом “здравствуй” (в котором мы обычно забываем пожелание здоровья). “Радуйся” остается для нас словом всегда более насыщенным, особенным – осознанным словом о радости, неповторимым приветствием для Пречистой Девы Марии и святых Божиих.

Невесто Неневестная – прямой, буквальный перевод двух греческих слов. Церковнославянскому невеста соответствует греческое слово νύμφη “нимфа”, которое означает не только девушку-невесту, но и новобрачную жену, и молодую женщину. Новый Завет (и греческий перевод Библии) придал этому слову огромную мистическую глубину: Невеста Агнца в Откровении Иоанна Богослова (Откр.19, 7; 21, 9; 22, 17) не только предназначена Ему, но и состоит с Ним в таинственном браке; это образ и Богоматери, и Церкви (в ней мы узнаем невесту Песни Песней и пророческих книг Писания). А греческое слово ανύμφευτος, переведенное славянским словом неневестная – это отрицательная форма от первого слова, означающая “не вступившая в брак”; это слово было вполне обычно для греческого языка. Для греческого, но не для славянского! Ведь в славянском невеста – это именно не-ведомая, непознанная (то есть как раз то, чему соответствует греческое неневестная) девушка, не вступившая в брак, хотя и предназначенная к нему; слово само несет в себе значение чистоты. Внутри славянского языка слово неневестная труднообъяснимо. Оно вносит новый оттенок смысла в выражение акафиста: Чистая Невеста, но – Неневестная, не обыкновенная, не сопоставимая ни с какой иной невестой.

Другие славянские эпитеты Богородицы, соответствующие слову Неневестная, – Неискусобрачная, Неискусомужняя.

Взбранной Воеводе победительная… Эти слова почти все мы привыкли на слух воспринимать как единое целое, поэтому не чувствуем структуру фразы (достаточно простую): (кому?) Взбранной Воеводе (мы) восписуем (что?) победительная благодарственная, то есть победную благодарственную песнь, (почему?) яко избавльшеся от злых – так как избавились от бед.

Богородичен от меньших

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *