Чарльз Диккенс

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИВЕРА ТВИСТА

Предисловие

В свое время сочли грубым и непристойным, что я выбрал некоторых героев этого повествования из среды самых преступных и деградировавших представителей лондонского населения.

Не видя никакой причины, в пору писания этой книги, почему подонки общества (поскольку их речь не оскорбляет слуха) не могут служить целям моральным в той же мере, как его пена и сливки, — я дерзнул верить, что это самое «свое время» может и не означать «во все времена» или даже «долгое время». У меня были веские причины избрать подобный путь. Я читал десятки книг о ворах: славные ребята (большей частью любезные), одеты безукоризненно, кошелек туго набит, знатоки лошадей, держат себя весьма самоуверенно, преуспевают в галантных интригах, мастера петь песни, распить бутылку, сыграть в карты или кости — прекрасное общество для самых достойных. Но я нигде не встречался (исключая — Хогарта) с жалкой действительностью. Мне казалось, что изобразить реальных членов преступной шайки, нарисовать их во всем их уродстве, со всей их гнусностью, показать убогую, нищую их жизнь, показать их такими, каковы они на самом деле, — вечно крадутся они, охваченные тревогой, по самым грязным тропам жизни, и куда бы ни взглянули, везде маячит перед ними большая черная страшная виселица, — мне казалось, что изобразить это — значит попытаться сделать то, что необходимо и что сослужит службу обществу. И я это исполнил в меру моих сил.

Во всех известных мне книгах, где изображены подобные типы, они всегда чем-то прельщают и соблазняют. Даже в «Опере нищего» жизнь воров изображена так, что, пожалуй, ей можно позавидовать: капитан Макхит, окруженный соблазнительным ореолом власти и завоевавший преданную любовь красивейшей девушки, единственной безупречной героини в пьесе, вызывает у слабовольных зрителей такое же восхищение и желание ему подражать, как и любой обходительный джентльмен в красном мундире, который, по словам Вольтера, купил право командовать двумя-тремя тысячами человек и так храбр, что не боится за их жизнь. Вопрос Джонсона, станет ли кто-нибудь вором, потому что смертный приговор Макхиту был отменен, — кажется мне не относящимся к делу. Я же спрашиваю себя, помешает ли кому-нибудь стать вором то обстоятельство, что Макхит был приговорен к смерти и что существуют Пичум и Локит. И, вспоминая бурную жизнь капитана, его великолепную внешность, огромный успех и великие достоинства, я чувствую уверенность, что ни одному человеку с подобными же наклонностями не послужит капитан предостережением и ни один человек не увидит в этой пьесе ничего, кроме усыпанной цветами дороги, хоть она с течением времени и приводит почтенного честолюбца к виселице.

В самом деле, Грэй высмеивал в своей остроумной сатире общество в целом и, занятый более важными вопросами, не заботился о том, какое впечатление произведет его герой. То же самое можно сказать и о превосходном, сильном романе сэра Эдуарда Бульвера «Поль Клиффорд», который никак нельзя считать произведением, имеющим отношение к затронутой мною теме; автор и сам не ставил перед собой подобной задачи.

Какова же изображенная на этих страницах жизнь, повседневная жизнь Вора? В чем ее очарование для людей молодых и с дурными наклонностями, каковы ее соблазны для самых тупоумных юнцов? Нет здесь ни скачек галопом по вересковой степи, залитой лунным светом, ни веселых пирушек в уютной пещере, нет ни соблазнительных нарядов, ни галунов, ни кружев, ни ботфортов, ни малиновых жилетов и рукавчиков, нет ничего от того бахвальства и той вольности, какими с незапамятных времен приукрашивали «большую дорогу». Холодные, серые, ночные лондонские улицы, в которых не найти пристанища; грязные и вонючие логовища — обитель всех пороков; притоны голода и болезни; жалкие лохмотья, которые вот-вот рассыплются, — что в этом соблазнительного?

Однако иные люди столь утонченны от природы и столь деликатны, что не в силах созерцать подобные ужасы. Они не отворачиваются инстинктивно от преступления, нет, но преступник, чтобы прийтись им по вкусу, должен быть, подобно кушаньям, подан с деликатной приправой. Какой-нибудь Макарони в зеленом бархате — восхитительное созданье, ну а такой в бумазейной рубахе невыносим! Какая-нибудь миссис Макарони — особа в короткой юбочке и маскарадном костюме — заслуживает того, чтобы ее изображали в живых картинах и на литографиях, украшающих популярные песенки; ну а Нэнси — существо в бумажном платье и дешевой шали — недопустима! Удивительно, как отворачивается Добродетель от грязных чулок и как Порок, сочетаясь с лентами и ярким нарядом, меняет, подобно замужним женщинам, свое имя и становится Романтикой.

Но одна из задач этой книги — показать суровую правду, даже когда она выступает в обличье тех людей, которые столь превознесены в романах, а посему я не утаил от своих читателей ни одной дырки в сюртуке Плута, ни одной папильотки в растрепанных волосах Нэнси. Я совсем не верил в деликатность тех, которым не под силу их созерцать. У меня не было ни малей — шего желания завоевывать сторонников среди подобных людей. Я не питал уважения к их мнению, хорошему или плохому, не добивался их одобрения и не для их развлечения писал.

О Нэнси говорили, что ее преданная любовь к свирепому грабителю кажется неестественной. И в то же время возражали против Сайкса, — довольно непоследовательно, как смею я думать, — утверждая, будто краски сгущены, ибо в нем нет и следа тех искупающих качеств, против которых возражали, находя их неестественными в его любовнице. В ответ на последнее возражение замечу только, что, как я опасаюсь, на свете все же есть такие бесчувственные и бессердечные натуры, которые окончательно и безнадежно испорчены. Как бы там ни было, я уверен в одном: такие люди, как Сайкс, существуют, и если пристально следить за ними на протяжении того же периода времени и при тех же обстоятельствах, что изображены в романе, они не обнаружат ни в одном своем поступке ни малейшего признака добрых чувств. То ли всякое, более мягкое человеческое чувство в них умерло, то ли заржавела струна, которой следовало коснуться, и трудно ее найти — об этом я не берусь судить, но я уверен, что дело обстоит именно так.

Бесполезно спорить о том, естественны или неестественны поведение и характер девушки, возможны или немыслимы, правильны или нет. Они — сама правда. Всякий, кто наблюдал эти печальные тени жизни, должен это знать. Начиная с первого появления этой жалкой несчастной девушки и кончая тем, как она опускает свою окровавленную голову на грудь грабителя, здесь нет ни малейшего преувеличения или натяжки. Это святая правда, ибо эту правду бог оставляет в душах развращенных и несчастных; надежда еще тлеет в них; последняя чистая капля воды на дне заросшего тиной колодца. В ней заключены и лучшие и худшие стороны нашей природы — множество самых уродливых ее свойств, но есть и самые прекрасные; это — противоречие, аномалия, кажущиеся невозможными, но это — правда. Я рад, что в ней усомнились, ибо, если бы я нуждался в подтверждении того, что эту правду нужно сказать, последнее обстоятельство вдохнуло бы в меня эту уверенность.

В тысяча восемьсот пятидесятом году один чудак-олдермен во всеуслышание заявил в Лондоне, что острова Джекоба нет и никогда не было. Но и в тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году остров Джекоба (по-прежнему место незавидное) продолжает существовать, хотя значительно изменился к лучшему.

«Приключения Оливера Твиста» — второй роман культового английского писателя Чарльза Диккенса. Его предшественником стали «Посмертные записки Пиквикского клуба». История о мистере Пиквике, его друзьях и недругах очень полюбилась читателям, Оливер Твист же сделал Диккенса настоящей звездой.

«Приключения Оливера Твиста» были опубликованы в 1837 году на страницах тематического литературного журнала Джорджа Крукшенка. Роман выходил частями до 1839 года. Параллельно произведение печатается отдельной книгой. Отечественный читатель познакомился с Оливером Твистом несколько позднее. Роман начал публиковаться в «Литературной газете» с 1841 года.

В «Оливере Твисте» Диккенс поднимает остросоциальные проблемы детского труда, нищеты, коррупции, преступности (особенно детской), беспредела в работных домах, частных и государственных приютах для сирот. О реальных проблемах автор рассказывает с присущей ему иронией и ребячливой легкостью, словно подстраиваясь под образ мыслей своего юного Оливера.
Надо сказать, что Диккенс первым из представителей английской литературы вывел ребенка в качестве центрального персонажа крупного художественного произведения. Благодаря этому «Оливер Твист» стал уникальным явлением в мировой литературе. Он увлекает самых юных читателей, а благодаря глубокому социальному контексту и художественному совершенству представляет интерес и для взрослых.

Давайте вспомним, как сложилась судьба самого знаменитого английского сироты Оливера Твиста.

Первый день Оливера Твиста

Оливер Твист появился на свет в работном доме. На просторах Англии находятся сотни тысяч подобных заведений. Когда кто-либо произносит словосочетание «работный дом», в сознании слушателя тут же возникают ассоциации «нищета», «труд», «голод», «смерть». Работный дом, в котором имел несчастье родиться Оливер, ничем не отличался от своих «собратьев».

По правде, маленький Твист имел все шансы умереть в первый день своей жизни. Тогда его история заняла не более страницы и стала бы самой короткой биографией в мировой литературе. Однако задыхающийся младенец выжил. Он сделал свой первый решительный вдох и разразился пронзительным плачем. При этом торжественном действе присутствовал наемный доктор, изрядно захмелевшая старуха-сиделка и бедная мама Оливера. Измученная тяжелыми родами, она бережно прижала сынишку к своей груди, откинулась на подушку и умерла.

Маленький Оливер отчаянно рыдал, но он бы плакал еще пронзительней, если бы знал, что с этих пор он — официальный сирота, изгой, мальчик для битья, смертник, выходящий на встречную полосу жизни.

«Ферма» миссис Манн

О родных новорожденного мальчика не удалось собрать никаких сведений. Его мать нашли лежащей на улице. Судя по всему, она пришла издалека, ее башмаки были истоптаны, а платье изношено. При роженице не нашли никаких личных вещей, документов, удостоверяющих личность. Обручального кольца также не было. В общем-то обыкновенное дело. Бидл (прим. — чиновник, надзиратель) мистер Бампл придумывал сиротам имена по алфавиту. Малышу выпала буква «Т». Так он стал Оливером Твистом.

Государство направило крошечного Оливера в частный приют миссис Манн. В отношении заведения миссис Манн редко употреблялось громкое название «частный приют», обыкновенно его именовали просто «фермой». За своих питомцев «благодетельница» получала неплохую пенсию и тратила ее, как подобается любой практичной особе, на себя. Воспитанники миссис Манн пухли от голода и холода. Единственное, что щедро раздавалось на ферме, так это тумаки и пощечины.

Попечительский совет предпочитал не видеть беспредела, творившегося на ферме. Представители власти время от времени наведывались на ферму с фиктивными проверками, чтобы немедленно забыть о ее маленьких обитателях. Так что редкий воспитанник приюта доживал до сознательного возраста. Однако Оливеру Твисту удалось выдержать испытание «фермой». Когда сироте исполнилось девять лет, он покинул обитель миссис Манн и отправился в работный дом.

Оливер Твист выходит в большой мир

В работном доме жизнь Оливера не изменилась в лучшую сторону. Он по-прежнему был голоден (руководство держало своих работников на специфической монодиете из водянистой каши), затравлен, избит. Попросив во время обеда добавки, Оливер тут же впал в немилость руководства. Мальчишка был признан опасным, его изолировали от других воспитанников, убеждая их в том, что Твист — посланник дьявола.

Вскоре Оливера продали гробовщику, который нуждался в ученике. Твист покинул работный дом без тени сожаления, однако в доме у гробовщика ему зажилось немногим лучше. Отчаявшись, Оливер принял решение бежать в Лондон.

Испытания большого города

В столице маленький Твист попадает в преступную шайку, которой заправляет еврей Феджин. Оливера принимают в банду по рекомендации его одногодки Джека Даукинса, известного в преступном мире по кличке Ловкий Плут.

Первое же «дело» Оливер с треском проваливает. Когда воришки пытались умыкнуть у прохожего носовой платок, Твист так разволновался, что не смог сдвинуться с места. Горе-вора ловят, но почтенный джентельмен, не только отказывается от иска, но и принимает на себя хлопоты по уходу за расхворавшимся беспризорником.

Луч надежды: добрый мистер Браунлоу

В доме мистера Браунлоу (так зовут благодетеля Оливера) юный Твист впервые столкнулся с такими неведомыми человеческими качествами, как доброта, забота, внимательность. Ему очень нравится мистер Браунлоу и его экономка миссис Бэдуин. Да и сами обитатели дома привязались к маленькому гостю. Браунлоу принимает решение стать опекуном Оливера. Однако счастливой развязке было не суждено произойти столь скоро. В один прекрасный день Оливера похищают.

Это злодей Феджин в страхе, что мальчишка проболтается о его темных делах, возвращает Оливера в шайку. Тем более ему очень нужен вор-форточник, а тощий Твист подходит для этой роли лучше других. Так, против воли Оливер вновь оказывается впутан в темные дела шайки Феджина.

Во время ночной кражи происходит стычка с охраной. Оливер получает ранение в руку, а его компаньоны хладнокровно бросают истекающего кровью мальчика в канаву. К счастью, хозяйки дома, на который было совершено покушение, — миссис Мэйли с племянницей Роз — оказались очень добрыми барышнями. Они выходили больного и не подали на воришку в суд.

Богатенький мистер Твист

Очередное исчезновение Оливера приводит Феджина в бешенство. Он буквально сам не свой. Почему этот негодяй так печется о безвестном сироте? Однажды он проговаривается своему приятелю профессиональному убийце Биллу Сайксу о том, что маленький Твист стоит целое состояние, что его умирающая мамаша оставила завещание и золотой медальон, которые утащила старуха-сиделка.

Оказывается, отец Оливера был богат, но умер до рождения мальчика. В это время он находился заграницей, а потому не успел обнародовать завещание. От первого брака у него остался крайне неблагополучный сын — Монкс — сводный брат Оливера. Последняя воля родителя была таковой: его младший наследник получит все его состояние, если не запятнает свою честь. Оскорбленный Монкс нанимает лондонских головорезов для того, чтобы они превратили Оливера в преступника, тогда ему не видать отцовских денежек.

Разговор подслушивает Нэнси, подружка Сайкса. За время, что Оливер находился в шайке, она очень привязалась к этому доброму неиспорченному мальчику. Нэнси помогает Оливеру и его благодетелям восстановить справедливость, но расплачивается за это собственной жизнью — в порыве гнева Сайкс убивает свою подружку.

Но справедливое возмездие все же свершилось. Потерпевший поражение Монкс улизнул в Америку и нашел свое последнее пристанище в заокеанской тюрьме, Сайкс погиб при загадочных обстоятельствах, а Феджин предстал перед законом и был казнен.

Юный Оливер Твист наконец-то счастливо зажил в доме мистера Браунлоу. И самое невероятное — он встретил свою родную тетю! Ей оказалась его недавняя благодетельница Роз, которая также ничего не знала о собственном происхождении и давным-давно была взята на воспитание миссис Мейли.

Краткое содержание “Приключений Оливера Твиста” Чарльза ДиккенсаОцените страницу

Фейгин (персонаж)

Эту статью следует викифицировать. Пожалуйста, оформите её согласно правилам оформления статей.

Необходимо проверить качество перевода и привести статью в соответствие со стилистическими правилами Википедии. Вы можете помочь улучшить эту статью, исправив в ней ошибки.
Оригинал на английском языке — Fagin.

Фейгин за решёткой. Джордж Крукшенк, 1838

Фейгин (англ. Fagin ), в русских переводах романа чаще некорректно Феджин — персонаж-антагонист в романе Чарльза Диккенса «Приключения Оливера Твиста». В предисловии к роману он описывается как «приемник краденого», но в самом романе он чаще упоминается как «весёлый старый джентльмен» или просто «еврей».

Родившийся в Лондоне, Фейгин описывается гротескно. Он — лидер группы детей, среди которых есть Ловкий Плут и Чарли Бейтс, которых он учит зарабатывать на жизнь карманными кражами и другими видами преступной деятельности в обмен на крышу над головой. Отличительной чертой является его постоянное и совершенно неискреннее использование фразы «мой дорогой» при обращении к другим. В романе из слов другого персонажа Монкса мы узнаём, что Фейгин уже сделал преступников из «десятков» детей, которые вырастают, чтобы либо жить, либо умереть, совершающих те же преступления, что и взрослые. Есть предпосылки к тому, что Билл Сайкс, один из главных злодеев романа, является одним из старых учеников Фейгина, так же как и проститутка Нэнси, любовница Сайкса.

Хотя он изображается несколько комично, Фейгин, тем не менее, по его собственному признанию, является скупцом, который, несмотря на богатство, которое он приобрел за эти годы от работы других, делает очень мало для улучшения убогой жизни детей, которых он подбирает — несмотря на позволение курить трубки и пить джин «с видом мужчин среднего возраста». Во второй главе его появления показано, (когда он разговаривает сам с собой), что он меньше заботится о тех детях, которых в конечном итоге повесили за их преступления, чем о том, что они не донесли на него и других детей. Тем не менее, тёмные стороны характера героя показаны, когда он бьёт Ловкого Плута, который не привёл Оливера назад, вынуждая Чарли молить о пощаде; в его избиении Оливера за попытку к бегству, после которой воры похитили его; и в его собственной причастности к различным интригам и проискам во всём романе. Он также косвенно, но намеренно вызывает смерть Нэнси, ложно информируя раздражительного Сайкса, что она предала его и Фейгина, когда в действительности она прикрыла Сайкса, будучи в него влюблённой несмотря на его насильственную личность. Это ведёт к тому, что Сайкс забивает её до смерти. Ближе к концу книги, Фейгин захвачен и приговорён к повешению в главе, которая изображает его жалким в своей тоске, ожидая момента, когда он будет приведён на эшафот, который готовится на улице.

Историческая основа

Айки Соломон. Рисунок неизвестного автора, 1830

Чарльз Диккенс взял имя Фейгин от друга, которого он знал в молодости, работая на фабрике по производству ваксы.

Образ Фейгина был основан на преступнике Айки Соломоне, который был в центре широкой огласки ареста, побега, поимки и суда. Некоторые данные описывают Соломона как человека, который нанимал детей и обучал их быть карманниками в обмен на пищу и укрытие для товаров, которые дети крали. Популярность романа Диккенса повлияла на использование слова «Фейгин» для обозначения взрослого человека, который учит несовершеннолетних воровать и держит большую часть награбленного.

Антисемитизм

Фейгин известен как один из немногих персонажей 19-го века в английской литературе, не говоря о произведениях Диккенса, который описан как еврей. Фейгин был предметом многочисленных дебатов по поводу антисемитизма как при жизни Диккенса, так и в современности. В предисловии к переизданию «Оливера Твиста»1981 года издательством Bantam Books» Ирвинг Хоу писал, что Фейгин считается «архетипическим еврейский злодеем». В течение первых 38 глав книги к Фейгину обращаются по его расовой и религиозной принадлежности 257 раз, называя его «еврей», и только 42 раза используются обращения «Фейгин» или «старик». В 2005 году писатель Норман Лебрехт написал, что «более порочную стигматизацию этнической общности едва ли можно себе представить, и это не было каким-либо образом непреднамеренным.» Диккенс (который имел обширные знания об уличной жизни Лондона и эксплуатации детей) объяснил, что он сделал Фейгина евреем, потому что «это, к сожалению, правда того времени, к которому история относится, что класс преступника почти всегда был евреем». Он часто утверждал, что образ Фейгина был основан на определенном еврейском преступнике той эпохи — Айки Соломоне. Диккенс также утверждал, что, называя Фейгина «еврей», он не имел в виду обвинения против еврейской веры, говоря в письме, «у меня нет иного чувства к евреям, кроме дружественного. Я всегда хорошо говорю о них, будь то в общественной или частной жизни, и приношу своё свидетельство (как я обязан сделать) об их совершенной добросовестности в таких сделках, какие я когда-либо имел с ними … »

В более поздних изданиях книги, напечатанных в течение своей жизни, Диккенс вырезал многие из ссылок на еврейство Фейгина, удаляя более 180 случаев употребления слова «еврей» из первого текста издания. Это произошло после того, как Диккенс продал свой лондонский дом еврейскому банкиру Джеймсу Дэвису в 1860 году, и познакомился с ним и его женой Элизой, которая возражала против акцента на еврейство Фейгина в романе. Когда он продал им дом, Диккенс якобы сказал другу, «Покупателем Тавистокского дома будет еврей-ростовщик» перед тем как позже добавил: «Я должен сказать, что во всем покупатель достойно себя вел, и что я не могу вспомнить ни одного случая, когда я имел денежные дела с кем-то, кто был бы таким удовлетворительным, внимательным и доверительным «.

Диккенс сблизился с Элизой, которая сказала ему в письме в 1863 году, что евреи считали его изображение Феджина «большой ошибкой» по отношению к своему народу. Тогда Диккенс приступил к пересмотру «Оливера Твиста», удаляя все упоминания о «еврее» в последних 15 главах. Диккенс писал позднее в ответ: «Там нет ничего, лишь добрая воля остаётся между мной и людьми, с которыми у меня есть реальная связи и которых бы я умышленно не оскорбил.» В одном из своих последних публичных чтений в 1869 году, за год до своей смерти, Диккенс очистил образ Фейгина от всех стереотипных карикатур. В современном докладе отмечается, «Там нет носовой интонации; согнутой спины, нет и пожатия плечами: обычные атрибуты опущены».

В 1865 году в романе «Наш общий друг» Диккенс создал ряд персонажей-евреев, наиболее важным из которых является г-н Райя, пожилой еврей, который находит рабочие места для опустившихся молодых женщин в еврейских фабриках. Одна из двух героинь, Лиззи Хексем, защищает своих еврейских работодателей, говоря: «джентльмен, конечно, еврей, и леди, его жена, еврейка, и я была представлена им евреем. Но я думаю, что не может быть добрее людей в мире »

Создатель комиксов Уилл Aйснер, встревоженный антисемитизмом в типичном изображении персонажа, создал графическую новеллу в 2003 году под названием „Фейгин — еврей“. В этой книге, предыстория персонажа и событий Оливера Твиста изображены с его точки зрения.

Фильмы, театр, телевидение

Многочисленные известные актеры сыграли роль Фейгина. Алек Гиннесс сыграл Фейгина в киноверсии Дэвида Лина „Оливер Твист“ со спорным макияжем Стюарта Фриборна, который преувеличил стереотипы еврейских черт лица. Релиз фильма в США был отложен на три года по обвинению в антисемитизме Антидиффамационной Лигой Бнай Брит и Нью-Йоркским Советом раввинов. Фильм был, наконец, выпущен в США в 1951 году, с семью минутами профильных кадров и другими сокращениями исполнения Гинесса.

Исполнение Рона Муди в оригинальной лондонской постановке мюзикла „Оливер!“ и в фильме 1968 года узнаваемо под влиянием изображения Гиннеса „(хотя предполагаемое“ антисемитское» качество изображения Гиннеса было смягчено в мюзикле), как это было изображение Фейгина лауреатом премии Оскар Беном Кингсли в 2005 году в экранизации Романа Полански.

Когда мюзикл «Оливер!» был поставлен на Бродвее в 1964 году, роль Фейгина исполнил Клайв Ревилл, но в год возрождения — 1984, Муди исполнил роль наравне с победительницей премии Тони Пэтти Люпон, которая играла Нэнси.

Изображение роли Фейгина Муди заметно отличается в мюзикле «Оливер!». В то время как Фейгин, как в романе, так и в других версиях фильма является мошенником, в мюзикле он фактически является одним из опорных главных героев фильма и служит персонажем с комическим смягчением, таким как танцы с пером на голове и зонтиком. Он также относится с большей симпатией к Оливеру и даже заступается за него дважды перед Биллом Сайксом. Это подразумевает, что Фейгин может быть пацифистом, он ненавидит насилие и, кажется, боится Билла, так как тот угрожает избить его. Также в отличие от книги, и большинства версий фильма Фейгин не умирает, но начинает заново свою преступную жизнь с Ловким Плутом. Фейгин также, возможно, самый популярный персонаж в мюзикле.

В телевизионном сериале 1980 года «Дальнейшие приключения Оливера Твиста» Фейгина сыграл Дэвид Свифт. В этом 13-эпизоде серии, Фейгин избежал виселицы, притворяясь, словно у него случился инсульт, оставив его парализованным (и, следовательно, непригодным для исполнения приговора) и прячется в «Трёх калеках».

В 1982 году был снят фильм, где Фейгина изображает Джордж Кэмпбелл Скотт. Хотя герой, как правило, изображается как пожилой человек, крошечный и невзрачный, версия Скотта заметно моложе, сильнее и лучше выглядит. Кроме того, в этой версии Фейгин больше заботится об обвинениях сирот, кормит их хорошо, и относится к ним с явным беспокойством.

В 1985 году в мини-сериале роль Фейгина исполняет Эрик Портер.

В анимационной версии Диснея «Оливер и компания» 1988 года Фейгин является бедным, но добрым человеком, который живёт на лодке со своими собаками; его озвучивает Дом Делуиз.

В 1994 году мюзикл «Оливер!» был возрожден в Лондоне. Фейгина сыграли многие известные британские актеры и комики, в том числе Джонатан Прайс, Джордж Лэйтон, Джим Дэйл, Расс Эббот, Барри Хамфрис — который играл мистера Сауербери в оригинальном мюзикле 1960 года в Лондоне — и Роберт Линдсей, который выиграл премию Оливье за свою работу. Различные актеры, играющие Фейгина отличались различными костюмами, особенно шинелями. Прайс использовал исправленный красный и коричневый плащ, в то время как Линдсей использовал традиционный темно-зеленый плащ версии фильмов 1968 года.

В 1997 году Фейгина играет Ричард Дрейфус. В фильме 1997 года «Twisted» (фильм по мотивам Чарльза Диккенса «Приключения Оливера Твиста») роль Фейгина сыграл актер Уильям Хикки.

В фильме «Twist» 2003 года (фильм по мотивам Чарльза Диккенса «Приключения Оливера Твиста») роль Фейгина играет актер Гари Фармер.

В экранизации BBC 2007 года роль Фейгина исполняет Тимоти Сполл. В отличие от своего появления в романе, он без бороды и имеет избыточный вес в этой версии. Он также является более сочувствующим героем.

В декабре 2008 года мюзикл «Оливер!» был возрожден в Королевском театре Друри-Лейн в Лондоне с Роуэн Аткинсон, играющим роль Фейгина. Эта роль была передана Омиду Джалили в июле 2009 года. Грифф Рис Джонс взял на себя роль от Омид Джалили в декабре 2009 г. Его сменил Расс Эббот в июне 2010 года.

> См. также

  • Фейгин, Марк Захарович

> Литература

Диккенс оливер твист

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *