actoris

Фанатизм в массовом сознании обычно полностью отождествляют с верой. Дескать, если человек безоглядно верит во что-то, значит он «фанатик». А вот в энциклопедических статьях это словечко определяется не очень четко. Но если перечитать десяток словарных определений, сформулированных за последние полвека, то можно заметить, что в определении «фанатизма» явно существуют два направления. Первое – фанатизм как образ мысли. Второе – фанатизм как образ действий.
Но здесь же огромная разница! Пропасть!
Если в мышлении человека некое интуитивное восприятие («я люблю его», «Бог существует», «здесь весело», «Земля плоская») постоянно перебивает любые отдельные факты, которые могут вступить в противоречие с этим восприятием – это вера. Вера, и не более того. Ничего плохого в вере нет. «Плохой» ее может сделать лишь предмет веры, если в нем самом уже заложена ненависть и разрушение. И более того, полное отсутствие веры может сильно навредить в жизни, превратив человека в подозрительного, медлительного, бесчувственного и тошнотворно-педантичного субъекта, от которого будут сбегать жены и друзья. А сам он вскоре поедет крышей, ибо иррационально-интуитивное обобщение того, что мы не можем охватить детальным логическим анализом – это не блажь, а психологическая потребность.
Вера совсем не обязательно приводит к «фанатизму», как к образу действия, который диктуется многими словарными определениями («исступленная преданность идее», «нетерпимость к противоположным мнениям», «готовность к насилию», и т. д.). Человеку, искренне во что-то верящему, совершенно не обязательно волноваться о чужих мнениях и применять к кому-то насилие. Вообще, вера сама по себе совсем не обязательно требует какой-то приверженности и каких-то действий. Например, миллионы людей верят, что Земля круглая, а страусы прячут голову в песок, но никакого доказательства при этом привести не могут, и вовсе не рвутся искать доказательства. Это просто часть их воззрений о мире, не обработанная рациональным анализом. При чем же тут «фанатизм»?
Более того, фанатизм как образ действий (слепое служение какой-либо одной идее, преследование инакомыслящих, насилие, и т. д.) – может быть вообще не связан с верой. Человек спокойно может стать отвратительным и опасным фанатиком благодаря концепции, которая будет результатом вполне рационального мышления. Во всяком случае, сам человек будет на сто процентов убежден, что действует на основе объективного знания, а не на основе какой-то там бесполезной веры.
— Носители наследственного заболевания?
– В газовую камеру их, человечество чище и здоровей станет!
— Используют наемную рабочую силу?
– Капиталисты-эксплуататоры, на лесоповал их немедленно!
— Не вписались в объективные законы рыночной экономики?
– Тем хуже для них, вперед, на кладбище!
И никакой чистой веры, заметьте. Всё по науке, всё с аргументами. «Ученые же доказали!». Но при этом – дикий пещерный фанатизм, полная нетерпимость к альтернативам и горы трупов. В то же время, миллионы искренне верящих субъектов (не только в религиозном смысле, заметьте) – добрейшие, милейшие люди, которые отлично дружат с «инакомыслящими», всех любят и никого не обижают. Потому что проблема не в вере. Проблема в фанатизме. А он может наложиться на абсолютно любую идею, в том числе и насквозь рациональную.
Вера – не фанатизм. Фанатизм – не вера. Это вообще о разном. Не путайте!

Tags: ид, массовое сознание, мышление, разум, религия, фанатики

Вера как зависимость. Религиозный фанатизм — угроза обществу и отдельной личности

Фанатизм в широком смысле слова — это приверженность и поклонение кому-либо или чему-либо, доходящее до крайней степени, а также категорическое неприятие иных убеждений и ценностей. В отношении религии фанатизм проявляется абсолютной увлечённостью религиозной деятельностью с образованием культа из неё, поклонением и безотчётным следованием за группой единомышленников.

Истоки данного явления заключаются в изначальных притязаниях каждой мировой религии на обладание истиной в последней инстанции о происхождении и сущности мира, о том, от чего зависит гибель и воскрешение всего человеческого рода. Во все эпохи и в настоящее время религия является наиболее опасной и сильной разновидностью фанатизма. История хранит немало примеров, когда одержимость религиозными идеями разрушительно действовала на целые народы. Религиозный фанатизм превращает группу людей в стадо, живущее по навязанным правилам, лишает каждого человека индивидуальности и внутренней свободы, таким образом превращая людей в средство для утверждения тех или иных постулатов веры.

Причины религиозного фанатизма

Фанатизм в религии можно рассмотреть как форму тяжёлой психологической зависимости. Ведь человек, ввязавшись в это, же не принадлежит сам себе, а мыслит и действует, согласно навязанным «сверху» (духовным лидером секты, например) догмам. Другой жизни при этом зависимый просто не представляет.

Что же заставляет отдельно взятого человека становится умалишённым религиозным фанатиком? Конечно, тут очень многое зависит от типа личности. Психологи считают, что подвержены фанатизму, в том числе религиозному, люди, которые:

  • не обладают критическими мышлением, действуют обычно под влиянием эмоций;
  • легко внушаемы и ведомы;
  • подвержены чужому влиянию;
  • не сформировали собственное мировоззрение и систему ценностей;
  • ведут «пустую» жизнь и ничем не увлекаются.

Как раз таких людей легко затянуть в сети религиозного фанатизма. Готовые идеи и воззрения легко «вкладываются» в незаполненное собственными представлениями о мире сознание, позволяя человеку почувствовать собственную значимость, быть частью важной команды.

Кстати, практически все фанатики от религии не отличаются истинной религиозностью и тем более, набожностью. Но свои идеи они готовы защищать любой ценой. Таким людям важнее всего чувствовать тесную связь со своей группой и идти против тех, кто не поддерживает их убеждения (вплоть до войн и убийств).

Признаки религиозного фанатизма

Один религиозный фанатик вряд ли нанесёт вред обществу или конкретному человеку. Опасность представляет группа зависимых от религиозных догм людей. Итак, какие же черты свойственны оголтелому фанату от религии?

  • Нетерпимость к иным вероисповеданиям. Сюда же добавляется явная ненависть и агрессия к адептам другой веры. Массовый фанатизм оказывает также разрушительное воздействие на атеистов и малорелигиозных граждан;
  • Религиозный фундаментализм, который не приемлет ничего нового. Фанатик обладает крайне ограниченным мышлением, и суждения, не имеющие отношения к его религиозным доктринам, он воспринимает негативно. При этом фанатик может даже не понимать смысл «враждебных» идей.
  • Неприятие критики. Даже если убеждения зависимого легко можно опровергнуть научными и логическими доводами, ортодоксальный фанат всё равно будет настаивать о своём. Дискуссия с ним невозможна. Фанатик нередко лезет в драку в состоянии аффекта, доказывая свою правоту до последнего.
  • Навешивание на окружающих ярлыков. Помешанный на религии человек любит давать «врагам» определения, например, «язычник», «богохульник», «еретик». Таким образом он ставит оппонента в неловкое положение и заставляет отступиться. Основной задачей фанатика в споре является победа в словесном поединке (иногда и рукопашном), а вовсе не установление истины «чей бог правильнее».

В настоящее время религиозный фанатизм в больших масштабах присущ, в основном, исламу, о чём свидетельствуют акты терроризма, суды Шариата, джихад. Складывается мнение, что таким образом оголтелые фанатики-мусульмане борются с «неверными». На деле же, по маской религиозного фанатизма нередко прячутся конкретные политические и экономические мотивы, далёкие от ислама и от религий в целом.

Можно ли вылечить религиозный фанатизм?

Религиозный фанатизм — не только психологическая зависимость, но и мания, и поэтому требует интенсивной длительной психотерапии. Конечно, в совсем безнадёжных случаях лечение не только безнадёжно, но и невозможно — например, когда человек скрывается от семьи в религиозной общине. Но иногда помощь всё-таки имеет смысл.

Так, человеку, зависимому от секты и её религиозных постулатов, подходит психологический приём под названием депрограммирование. Этот метод развивает у пациента творческое, критическое и гибкое мышление, постепенно избавляет от ложных убеждений касательно религии и культовой жизни. С помощью вопросов психотерапевт наводит на установление причин фанатичного поведения, в результате чего к больному приходит осознание ошибочности своей деятельности и поведения.

В процессе лечения зависимого преследует желание понять, что именно с ним не так, и когда этот момент наступает, становится очень непросто. Фанатик осознаёт полностью, что жил глупо и неправильно, однако мысль о том, как вернуть прежний образ, остаётся с ним. Происходит психологическая «ломка».

Успех терапии во многом определяется поведением и поддержкой близких зависимого человека. Рекомендуется создать крепкую и дружную команду, в которую также включить бывших членов религиозных общин и помогать друг другу преодолевать последствия былого существования, настраивать друг друга на свободное и независимое существование.

Вообще, терапия религиозного фанатизма представляет собой крайне сложную задачу, которую далеко не всегда удаётся благополучно разрешить. Так, многие пациенты впадают в депрессию и совершают попытки суицида, поскольку ещё во времена расцвета своего фанатизма были запрограммированы на саморазрушение. Больным крайне важно понимать, что они не несут ответственности за то, что с ними произошло и что им просто «запудрили мозги», а сейчас происходит возвращение к нормальной полноценной жизни.

Пройдите тест на определение признаков фанатизма >>



Подходы к определению понятия

Жак-Бенинь Боссюэ

Понятие «фанатизм» ввел французский проповедник и богослов Жак-Бенинь Боссюэ (1627—1704), один из главных идеологов французского абсолютизма, который видел в католичестве официальную систему взглядов для монархической Франции. Фанатиками он называл протестантов, которые считали, что их вера зависит исключительно от Бога, а не от церковных установок и правил. Основой религии Боссюэ видел мораль и дисциплину. Христианство было для него образцом нравственности, но при этом всякое проявление чувства Бога и мистическое начало он воспринимал как «духовную чуму» (la peste spirituelle). Каждый носитель такой религиозности был для него фанатиком, сектантом и еретиком.

Боссюэ был пропагандистом религиозной нетерпимости: он вдохновил Людовика XIV разорвать в 1685 году Нантский эдикт, которым Генрих IV ввел в 1598 году равноправие для протестантов и католиков.

Пьер Бейль

Французский мыслитель и богословский критик Пьер Бейль (1647—1706) характеризует религиозный фанатизм как «введенное в действие суеверие», или плод незнания, примитивной души. «Фанатизм родился в лесах среди ночной темноты и панических страхов и воздвиг первые языческие храмы». Бейль предлагает понимать под фанатизмом то, что касается ранних форм религии и религиозного чувства вообще. Как и Боссюэ, он связывает фанатизм с теми не регулируемыми никакими структурами чувствами, которые испытывает верующий.

Вольтер

В 1764 году в Женеве вышел «Философский словарь», где своё определение слова «фанатизм» дает французский философ-просветитель, историк, публицист и поэт Вольтер (1694—1778). Вольтер называет человека, которому «свойственны экстазы и видения», который «принимает свои сны за нечто реальное и плоды своего воображения за пророчества», энтузиастом; фанатик же — это человек, «поддерживает своё безумие, убивая». Отстаивая свою ортодоксию, фанатик готов убивать и казнить. Он всегда опирается на силу. В качестве примера Вольтер приводит Варфоломеевскую ночь. «Фанатики — это судьи, которые выносят смертные приговоры тем, кто думает иначе, чем они», — говорит Вольтер.

При этом Вольтер не говорит, что фанатики всегда убеждены в том, что «всех их идеи внушены им свыше». Говоря о психологии религиозного фанатизма, Вольтер говорит, что это не просто «плод незнания» и «примитивной души», как считал Бейль, но что он тесно связан с психологией толпы. «Книги гораздо меньше возбуждают фанатизм, нежели собрания и публичные выступления», — считает философ. Фанатизм всегда «мрачен и жесток», это одновременно «суеверие, лихорадка, бешенство и злоба».

Психология религиозного фанатизма

Акцентуация характера

Говоря о психологии религиозного фанатизма, следует обратить внимание на такое понятие, как акцентуация характера.

Акцентуация характера — явление, при котором одна черта характера выражена ярче других и выступает особенностью конкретного человека. Акцентуация рассматривается как промежуточная стадия между нормой и патологией. В последнем случае она перерастает в психопатию.

Существует несколько типов акцентуаций, которые выступают благоприятной основой для развития фанатизма.

1) Демонстративный (истерический)

Носитель данной акцентуации всегда стремится быть в центре внимания, всячески обратить его на себя, вся его деятельность подчинена этой цели. На основе данной аномалии характера развивается такой тип фанатика, который выставляет напоказ свою религию, всячески о ней заявляет, но внутренне не следует основным её требованиям.

2) Дистимичный (шизоидный)

Это замкнутые люди со слабо выраженными эмоциями и большей частью пребывающие в хмуром настроении. На основе данного характера может развиться человек, погружённый в религию, но заботящийся лишь о самом себе, не замечая, как его поступки отражаются на окружающих его людях.

3) Возбудимый (эпилептоидный)

Эти люди отличаются жестокостью во взглядах, резкими агрессивными выпадами и быстрой реактивностью. Реакции возбудимых личностей импульсивны. Если что-нибудь им не нравится, они не ищут возможности примириться, им чужда терпимость. Напротив, и в мимике, и в словах они дают волю раздраженности, открыто заявляют о своих требованиях или же со злостью удаляются.

4) Застревающий

Здесь особо выражена тяга к справедливости и вынашиванию плана мести, злопамятность. Развитие фанатичного человека на основе данного типа является наиболее опасным, поскольку от такого человека может исходить угроза для окружающих.

Особенность всех фанатиков — концентрация на самом себе.

Приемы спора

  1. Доказательство догмата через догмат
  2. Отсылка к «богодухновенному Писанию» и авторитету Бога
  3. Переход на обсуждение личности собеседника
  4. Самовосхваление, попытки убедить в своей исключительности
  5. Очернение других религий и мировоззрения
  6. Словесные запугивания
  7. Применение силы

Сектантство

Основные статьи: Секта, Тоталитарная секта, Деструктивный культ

Согласно энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, секта — это «организованное общество людей, разномыслящих с …церковью, но согласных друг с другом в религиозном отношении». Не существует однозначной трактовки понятия секта, поскольку межконфессиональное противостояние носит принципиальный характер.

Характерные особенности воздействия тоталитарных сект: 1) Жёсткий контроль над волей, сознанием и чувствами членов секты (жёсткая дисциплина, внушение чувства вины перед организацией, психологическое давление на тех, кто хочет порвать с сектой) 2) Психологическая зависимость от лидера и организации (подавление способности к критическому мышлению, требование разрыва с критически настроенными людьми, ограничение круга общения только членами секты, отсутствие свободного времени, личной жизни вне общины)

В рамках религиозной секты лидер и сама община с помощью длительных и интенсивных психологических воздействий формируют готовность не сомневаться в правильности или неправильности собственного поведения. Человек начинает действовать в соответствии с поведенческим шаблоном, навязанным группой.

Роберт Джей Лифтон (род. 1926) выделяет восемь элементов, приводящих к катастрофическому изменению сознания человека в религиозной группе: 1) Контроль окружающей обстановки (среды) — жёсткое структурирование окружения, в котором общение регулируется, а допуск к информации строго контролируется 2) Мистическое манипулирование — использование запланированной или подстроенной «спонтанной», «непосредственной» ситуации для придания ей смысла, выгодного манипуляторам. Например, физиологические и психологические изменения при переходе на вегетарианское питание объясняются «нисхождением святого духа» 3) Требование чистоты — чёткое деление мира на «чистый» и «нечистый», «хороший» и «плохой». Тоталитарная секта — «хорошая» и «чистая», всё остальное — «плохое» и «грязное» 4) Культ исповеди — требование непрерывной исповеди и интимных признаний для уничтожения «границ личности» и поддержания чувства вины 5) «Святая наука» — объявление своей догмы абсолютной, полной и вечной истиной. Любая информация, которая противоречит этой абсолютной истине, считается ложной 6) Нагруженный (культовым смыслом) язык — создание специального клишированного словаря внутригруппового общения с целью устранения самой основы для самостоятельного и критического мышления 7) Доктрина выше личности — доктрина более реальна и истинна, чем личность и её индивидуальный опыт 8) Разделение существования — члены группы имеют право на жизнь и существование, остальные — нет, то есть «цель оправдывает любые средства»

Личность в культе переживает и проживает не свой индивидуальный «опыт», она переживает групповой «опыт», отсюда — сильная зависимость от групповых процессов. Ответственность за принятие решений переносится с конкретной личности на группу, поэтому самые нелепые и странные решения воспринимаются и выполняются рядовыми членами как должное. В процессе приобщения человека к групповым нормам тоталитарной секты происходит формирование феномена «удвоения» личности, сутью которого является разделение «Я» индивида на две независимо функционирующие системы. При этом люди не испытывают чувства эмоционального дискомфорта или неустойчивости. Они не склонны к критическому осмыслению собственного положения и склонны совершать какие-либо поступки при ослабленном волевом контроле.

Исследования Лифтона привели к пониманию того факта, что практически каждая личность в условиях массированного группового давления и манипулирования базисными человеческими потребностями способна к формированию девиантного поведения в виде религиозного фанатизма. Предрасполагающим фактором к этому может становиться низкая коммуникативная толерантность, семейные традиции магического и мистического мышления, некоторые характерологические и личностные особенности.

Под влиянием психологических воздействий тоталитарной секты у человека со сформировавшимся девиантным поведением, в первую очередь, происходит изменение всех четырёх формальных признаков сознания по Карлу Ясперсу (1883—1969). У него нарушается: 1) чувство деятельности — осознание себя в качестве активного существа; 2) осознание собственного единства; 3) осознание собственной идентичности; 4) осознание того, что «Я» отлично от остального мира, от всего, что не является «Я».

В результате пребывания человека под культовым контролем возникают следующие блоки психических феноменов, кардинально изменяющие его поведение в сторону аномалий и девиаций:

  1. Блок изменения сознания и самосознания (нарушение самосознания и идентичности личности)
  2. Блок аффективных феноменов-расстройств (психопатологические эмоциональные состояния (переживания) в рамках посттравматического стрессового расстройства: депрессия, панические атаки, навязчивые воспоминания и сны и т. д.)
  3. Блок инверсии двигательно-волевой сферы (снижение волевой активности (апатия), способности контролировать свою деятельность, утрата спонтанности и естественности)
  4. Блок патологической зависимости (формирование психологической зависимости от религиозной группы, утрата способности быть ответственным за что-либо и автономным в принятии решений)
  5. Блок регресса личности (остановка интеллектуального, когнитивного, эмоционального, нравственного развития, сопровождающаяся развитием психического инфантилизма)
  6. Блок перцептивных феноменов (иллюзии, галлюцинации, нарушения схемы тела, восприятия времени)
  7. Блок мыслительных аномалий (использование т. н. аффективной логики, утрата критичности, склонность к образованию сверхценных и бредовых идей)
  8. Блок коммуникативных девиаций (замкнутость, отчуждённость, аутизация, неспособность устанавливать доверительные отношения, утрата эмпатичности и навыков социального общения)

Мотивы отрыва человека от реальности и ухода в группу, подчинения себя идеи и лидеру могут быть различными:

1) Психологические проблемы, с которыми индивид справиться самостоятельно не способен или считает, что не способен. Как правило, данный мотив основывается на психопатологических симптомах и синдромах, патологии характера или внутриличностном невротическом конфликте. Его уход в группу фанатиков обусловлен снятием с себя ответственности за принятие решений по многим жизненным проблемам, желанием стать ведомым, искоренить в себе сомнения и неуверенность

2) Стремление уйти от однообразной, не вызывающей радости и эмоционального отклика реальности. Кумир, идол, идея, ритуал, причастность к какой-либо тайне или социальной группе, обретение новых переживаний становятся своеобразными аддиктами

Критика религиозного фанатизма

Н. А. Бердяев

В своей статье «О фанатизме, ортодоксии и истине», опубликованной в 1937 году в журнале «Русские записки», русский религиозный и политический философ Николай Александрович Бердяев (1874—1948) даёт критику религиозного фанатизма. Он синонимом слова «фанатизм» он приводит понятие «нетерпимость», которое сравнивает с ревностью, лишающей человека чувства реальности. Как и ревнивец, фанатик повсюду видит лишь измену и предательство; он очень подозрителен и мнителен, всюду открывает заговоры против предмета своей веры.

Бердяев указывает на противоречивый характер религиозного фанатизма:

Фанатик, одержимый манией преследования, видит вокруг козни диавола, но он всегда сам преследует, пытает и казнит. Человек, одержимый манией преследования, который чувствует себя окруженным врагами, — очень опасное существо, он всегда делается гонителем, он-то и преследует, а не его преследуют

По словам Бердяева, в дьявола фанатик верит больше, чем в Бога. Фанатик совершает насилие от страха, а потому он не сильный, а слабый. Его вера отрицательна — ведь фанатическая вера есть слабость веры, безверие.

Маниакальная идея, внушенная страхом, и есть самая большая опасность

Бердяев говорит, что фанатизм делит мир на два враждебных лагеря и не допускает сосуществования разных идей и миросозерцаний. При этом философ утверждает, что в средневековом фанатизме по сравнению с современным действительно была глубокая вера: современный человек имеет только инстинкты и аффекты, но не идеи, и нетерпимость его вызвана жаждой порядка и условиями войны, а современная эпоха знает лишь обличения и отлучения, но не имеет критики и идейного спора.

Пафос ортодоксальной доктрины, которая оказывается полезной для борьбы и для организации, ведет к полной потери интереса к мысли и к идеям, к познанию, к интеллектуальной культуре, и сравнение с средневековьем очень неблагоприятно для нашего времени. Никакого идейного творчества при этом не обнаруживается

У фанатика нет многообразия мира — он привержен к чему-то одному, и всегда нуждается во враге, чтобы противопоставлять что-то своей вере. Более того, по Бердяеву, фанатик — эгоцентричен. Даже будучи аскетом, он не избавляется от своего эгоцентризма: он так и остаётся поглощённым собой и продолжает отождествлять идею своей ортодоксии с самим собой.

> См. также

  • Религиозный радикализм
  • Религиозный фундаментализм
  • Религиозно-политический экстремизм

Литература

  • Беляев И. А. Религиозный фанатизм как иллюзорная компенсация недостаточности духовно-душевных составляющих целостного мироотношения // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. — Челябинск: ЧГАКИ, 2011. — № 4 (28). — С. 68—71.
  • Бердяев Н. А. О фанатизме, ортодоксии и истине // Человек. — 1997. — № 9.
  • Кузнецова М. Н. Религиозный фанатизм: понятие, сущность и пути преодоления: Дис. … канд. филос. наук: 09.00.11: Омск, 2003 171 c. РГБ ОД, 61:04-9/238
  • Преподобный Никодим Святогорец. Невидимая брань = «Ο Αόρατος Πόλεμος» / Пер. с греч. святителя Феофана Затворника. — СПб., М.: Издательство им. Свт. Игнатия Ставропольского, Издательство «Знамение», 2000. (перевод сочинения Лоренцо Скуполи «Il combattimento spirituale» («Брань духовная»))
  • Фанатизм религиозный // Атеистический словарь / Абдусамедов А. И., Алейник Р. М., Алиева Б. А. и др.; Под общ. ред. М. П. Новикова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Политиздат, 1985. — С. 457. — 512 с. — 200 000 экз.
  • Чистяков Г. П. Свет во тьме светит. Размышления о Евангелии от Иоанна / Г. П. Чистяков, Предисл. Н. В. Шабуров. — 3-e изд., испр. — М.: Весь мир. — 232 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-7777-0472-6.
  • Яхьяев М. Я. Религиозный фанатизм как социально-исторический феномен: Дис. … д-ра филос. наук: 09.00.13 Махачкала, 2006 367 с. РГБ ОД, 71:07-9/97

Психология религиозного фанатика

Фанатик — это глухой как пень оратор (Халиль Джебран)
Там, где нет знания, полученного через непосредственный опыт, происходят ожесточенные и — самое главное — бесполезные сражения идей — битвы и диспуты представителей разных религий.
В то же время, без той или иной системы верований и убеждений (не исключая и атеистических) человек оказывается в этой жизни как путник без компаса в непроходимом лесу, полном опасностей, когда непонятно даже в каком направлении двигаться и за что ухватиться.
Можно и даже нужно придерживаться той или иной системы воззрений. Главное — не стать ею одержимым. Она должна помогать жить и двигаться вперед, как компас, а не стать предметом зацикленности.
Было бы абсурдно целыми днями разговаривать про какой-то там компас, и тем более доказывать другим, что он у тебя самый правильный…
Абсурдно-то абсурдно, но для некоторых это не очевидно.
Так человек становится религиозным фанатиком.
Опишем основные черты религиозного фанатика.
— Синдром ретранслятора —
Главная проблема фанатика в том, что он перестает думать рационально и логически. Он просто утрачивает способность здраво рассуждать, и вместо обычных человеческих рассуждений из его уст постоянно льются цитаты из «священных писаний» или иных религиозных изданий. Это похоже на заезженную пластинку, которую невозможно выключить. Такой человек становится ходячим ретранслятором учения своей религии. При этом он сам относится без малейшей критики к тому, что пишут в религиозной литературе, а многие из них даже не удосуживаются полностью изучить — а тем более осмыслить — священные книги, которые так часто цитируют, бездумно повторяя расхожие фразы за другими. Если это православное — значит истинное, значит так и есть на самом деле.
— Кто не с нами — тот против нас —
Для мышления фанатиков характерно деление людей и явлений на черное и белое. У них в голове чётко прописана простая формула: «Моя религия — добро, любовь, свет; другая религия — зло, от дьявола». Исходя из этой формулы, происходит деление людей на «друзей» и «врагов». Друзьями, естественно, являются люди его же религии, а врагами — все остальные, включая неверующих. Образ врага постоянно очерняется, доходя до откровенного абсурда. Фанатики просто не способны увидеть никакие положительные стороны в иноверце, каким бы замечательным на самом деле этот человек ни был. С другой стороны, своих единоверцев они идеализируют настолько, что могут не замечать их отрицательных сторон или даже подвох с их стороны.
— Черно-белое мышление распространяется и на различные явления —
На любые предложения — к примеру — попить лекарственные травы или использовать эффективный метод народной медицины, фанатики заявляют, что это колдовство и это от дьявола. Служителями дьявола он также объявляет психологов и психотерапевтов, ибо «душу исцелить может только Бог».
— Делай как я —
Фанатикам неуютно и тревожно, если рядом с ним находятся люди, верящие во что-то отличное от его веры. И самоуспокоения ради, для собственного же комфорта, фанатики начинают навязчивую миссионерскую деятельность по «обращению заблудшего ко свету Истины».
— Носитель абсолютной истины» и «спасатель заблудших» —
То что эта «истина» является таковой только для фанатиков, их обычно не смущает, так как они ощущают себя носителем «абсолютной истины», обязанными донести ее до каждого.
Внимание фанатиков постоянно обращено на окружающих. Вместо того, чтобы работать над собственной душой, они мнят себя спасателями заблудших и учителями невежественных. Они постоянно делают замечания окружающим, тычут их носом, читают мораль и требует от них, чтобы они выполняли предписания их религии. Они попросту не понимают, что другим их религия может быть просто безразлична. Неудивительно, что со стороны иноверцев фанатики нередко получают закономерный отпор, их попросту ставят на место, прося «не лезть со своим уставом в чужой монастырь».
— Не хочешь — заставим! —
В ответ на отпор иноверца, фанатики еще больше убеждаются в его «бедственном» состоянии, заявляя, что он одержим злыми духами, раз не хочет слышать «слово истины». Подобное «несчастье» приводит к тому, что фанатики начинают даже молиться своему богу за несчастного иноверца как за «болящего», засовывать в его вещи свою религиозную атрибутику (например, кресты, иконы, молитвы на бумаге), разбрызгивать в его жилище или тайком подливать в его пищу святую воду, и т.д.
— Чем больше, тем лучше —
Фанатики дотошно соблюдают все без исключения каноны своей религии. У них в доме обычно огромное множество религиозной атрибутики. Им кажется, что чем ее больше, тем они более защищены от сил зла. У них в доме обычно огромное множество религиозной атрибутики — икон, свечей, книг. Количество икон может достигать баснословных количеств — например, нескольких сотен, при этом среди них множество одинаковых. Но фанатика это не заботит — ему кажется, что чем больше икон, тем более он защищен от сил зла.
Количеству его книг также можно позавидовать — их хватило бы на целую церковную лавку. Несмотря на то, что многие из них прочитаны, тем не менее сей факт, к сожалению, нисколько не прибавляет духовности такому человеку… всё благочестие так и остается на бумаге.
— Мания преследования —
Фанатики очень боятся колдовства. Им может постоянно мерещиться, что другие хотят навести на них порчу или наслать злых духов. Этот страх заставляет их еще больше молиться, хотя во многих случаях количество ежедневного времени, посвященного посещению храма и домашним молитвам, уже и так превышает все возможные пределы. Некоторые, наиболее «набожные», считают своей обязанностью посещать храм каждый день.
— Беседовать — бесполезно —
Человек иной религии вызывает у фанатика настороженность, которая, ища разрядки, может вылиться:
— либо в разрыв контакта («нам с вами общаться запрещено»);
— либо в начало проповедей для обращения «заблудшего» иноверца.
Третьего варианта для фанатика не дано. Он просто не способен на конструктивный диалог с представителем иной религии.
При попытке иноверца поговорить с ним на темы духовного, у фанатика сразу же включается «ретранслятор» и отключается здравый смысл. Самый лучший выход — вообще не начинать с фанатиком разговоров о религии.
В общении фанатик использует множество недопустимых приемов спора, среди которых:
а) доказательство догмата через догмат.
Это ничто иное, как логическое обоснование одного недоказуемого тезиса через другой недоказуемый тезис. Таких тезисов множество, они замкнуты в некий псевдо-логический круг, где все они якобы обосновывают друг друга, а на самом деле ни один из них не является доказуемым, представляя собой просто предмет веры. Например: Бог создал всё из ничего (тезис А) — Но Бог же дух, как он может создать физическое, если он сам не физический! — Но он же всемогущий! (Тезис Б). Тезис А псевдо-обосновывается при помощи тезиса Б, при этом и А и Б являются ничем иным как предметом веры, догматами.
б) отсылка к «богодухновенному писанию»и авторитету бога.
Фанатик как правило сам уверен в богодухновенности этого писания, он просто не в курсе об истории написания «священной книги» множеством разных людей и о том что она писалась и заимствовалась из различных мифологий других народов, порой очень сильно искажая первоисточники.
в) переход на обсуждение личности собеседника.
Сюда входят унижения, оскорбления, в частности происходит обвинение собеседника в глупости, неспособности понять написанное, неспособности понять то, что ему объясняют. Он относится к собеседнику как к «заблудшей овце», у которой неправильное мировоззрение и которую срочно нужно «спасти, привести к Истинной вере». Возможны также обвинения в ненормальности или «одержимости бесами», которые-де и мешают понимать объяснения.
г) самовосхваление, попытки убедить в своей исключительности.
Говорится, что «мы знаем Истину», «сам бог открыл нам», «наша вера это Истина», «только мы знаем как правильно».
д) черный пиар другим религиям.
Другие религии и мировоззрения намеренно очерняются как «бесовские», «сатанинские», «дьявольские», их жрецы и последователи объявляются «колдунами» и «ведьмами», которые якобы наносят людям вред. Сюда же относятся и передергивания учений других религий, приписывание им того, что в них нет (например, утверждения что «нирвана — это смерть» или что «просветленные — это такие безразличные, равнодушные ко всем люди»).
е) псевдо-тождества,
такие как «Наша вера = добро, свет, бог, Истина».
ж) словесные запугивания иноверца.
Если все предыдущие способы не помогли, фанатик переходит к более радикальным способам. В их числе — запугивания: искусственное вызывание страха у иноверца. Запугивает фанатик как правило «божьим гневом», «божьим судом», «вечными адскими муками души», болезнями, смертью. Всё это якобы случится к иноверцем, если он срочно не примет веру, которую исповедует фанатик. Он также может обвинить собеседника в «богохульстве». Крайней степенью словесного запугивания являются выкрикивания проклятий.
з) применение силы.
Этот метод нам хорошо известен из истории крещения Руси… к сожалению, бывают трагические случаи и в наши дни, когда фанатики например могут схватить иноверца и насильно потащить в храм, как мешок с картошкой… обосновывая это тем что «он одержимый бесами, поэтому в церковь не идет, и мы должны ему помочь». Иноверец упирается руками и ногами, кричит, что они не имеют права так делать, но фанатики воспринимают его крики как дополнительные свидетельства его одержимости и продолжают насилие… (из жизни).
и) убийство иноверцев, терроризм.
без комментариев.
***
Почему человек становится религиозным фанатиком?
Как бы это парадоксально ни прозвучало — из-за низкой самооценки. Такие люди, в своем большинстве, — это люди, перенесшие глубокие психологические травмы, которые сильно подорвали их веру в себя самих.
Начиная исповедовать какую-то религию, такой человек, хотя еще сам является неофитом, сразу же начинает учить других. Этим самым, он самоутверждается в своих собственных глазах, тем самым компенсируя неуверенность в себе. Уча других, он ставит себя выше других и тем самым стремится поднять свою самооценку.
Немаловажную роль играет так же и его принадлежность к религиозной общине. Теперь он чувствует себя ее частью, и, будучи неуверенным в себе самом, переносит всё свое доверие на общину, растворяясь в ней и становясь «ретранслятором» ее идей.
У такого человека, на самом деле, еще больше подрывается вера в себя. Вместо того, чтобы верить в себя, он всё свое доверие отдает общине. И, закономерным образом, чувствует себя безопасно только среди своих единомышленников. Он как бы целиком и полностью растворяется в своей религиозной группе (с этим растворением связано и отсутствие критичности к получаемой информации) и отказывается формироваться как отдельная личность. В этом смысле, можно говорить даже о психическом регрессе (упрощении) психики такого человека.
Вырванный из своей религиозной группы, находясь лицом к лицу с уверенным в себе и здраво рассуждающим представителем другой религии, который нередко еще пытается логически показать несостоятельность тезисов его веры, такой человек испытывает панический страх и его собственная психика выдает защитную реакцию, немедленно включая «ретранслятор» ценностей группы и отключая собственное, и без того слабое, мышление.

Фанатизм

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *