«Нужно претерпеть все до конца…»

Интервью с подполковником Антонием Маньшиным, героем Чеченской войны

Антоний МАНЬШИН с друзьями нашей редакции
Владимиром ЧИЧЕРОВИЧЕМ и Радмилой ВОЙНОВИЧ

Вкратце о себе. Не люблю, конечно, о себе, но Вы говорите, что надо представиться читателям Вашей газеты.
Служил я на Северном Кавказе в Чеченской республике, прошел первую войну с декабря 1994 года по апрель 1995-го, после ранения и контузии был заменен. Во второй войне – с сентября 1999 года по март 2000 года, после двух тяжелых ранений тоже был заменен. На третьем моем постоянном месте службы я пробыл почти полтора года – с августа 2003 года по январь 2005-го, тоже после ранения и контузии был заменен, а впоследствии уволен по состоянию здоровья. Дали мне инвалидность нерабочей группы с правом ношения формы, чему радуюсь.
Имею семью – Леночку, свою женушку, троих детишек, вот скоро и четвертый ребенок родится. Имею самое главное – Христа, Царицу Небесную и Царя.

– Возможен ли патриотизм без монархической идеи?

– Это антиполюсное состояние. Невозможно в корне. Это все равно что дышать без воздуха. Это все равно что солнце без света. Также любой патриот, русский человек, он обязательно по вероисповеданию православный христианин, по убеждению – монархист. Это обязательное состояние души. Как св. Иоанн Златоуст говорит: «Православие без Царя – это христианство без Христа». Царь-Батюшка подотчетен напрямую Богу, вот почему он является Самодержцем…

– В Москве недавно произошли тревожные события, проводились молодежные патриотические митинги-протесты против антинародной политики нынешних властей в России. Как направить молодежное патриотическое движение в монархическое русло? Ведь нам уже ясно, что без Царя в голове всякий патриотизм является заблуждением.

– Тут ничего не надо придумывать. Тут все определено временем. Веками наша Святая Русь дышала монархическим убеждением. Скажу так, любой русский человек, простой, не книжник и фарисей в рясе или без оной, – в душе монархист. О священстве, сочувствующем демократии, можно только сокрушаться. Св. Иоанн Кронштадтский говорит: «Священник не монархист – полувер, а, значит, сатанист». Вы представляете, какая строгость? Святые чем от нас отличаются? Они мыслят не человеческой логикой, они мыслят догматической логикой. Поэтому практически никогда не ошибаются. Сейчас сильно манипулируют неправильными идеями, неправильными толкованиями патриотизма…

А как помочь нынешней России? Мы – клятвопреступники, мы Царя своего предали. Да, на нас греха цареубийства нет, убивали Царя известно кто. Убийство Царской семьи было совершено ритуально. На русских нет царской крови, но на нас лежит грех клятвопреступления, то есть мы предали Царя, мы изменили ему. Поэтому и вектор покаянного движения должен быть направлен только к личности Царя.

– Значит, молодое поколение по молитвам Царя-Мученика поймет истину?

– Да. С Русским народом все очень просто. Русский человек как медведь. Спит и спит. Или запрягает очень долго. Но потом гонит так, что не остановишь. Так вот, в сердце русского человека есть Господь Иисус Христос и есть Христос Господень, Помазанник Его. Вкоренить эту важнейшую мысль очень просто. Русский человек на ура воспринимает это убеждение. Более того, русский на колени становится, когда пробуждается. Начинает каяться. Это первый этап – покаяние в грехе клятвопреступления, ведь мы уже в четвертом поколении страдаем за этот грех. Тело нашего государства пребывает в состоянии трупа смердящего. Головы-то нет. Голова у государства ведь Царь. Сейчас и Церковь, по словам преп. Анатолия Оптинского, на щепках спасется после бури. И чудо Господь сотворит, когда разбитый бурей корабль Российской Империи и Русской Православной Церкви восстановится царской властью. Щепочки – это живые клетки умирающего организма. Нужно обязательно быть живыми, претерпеть все до конца, и воскресит Господь Святую Русь.

Вот Евангельское событие, когда молился Господь о Чаше. Почему Господь плакал? Господь спасал всю Вселенную, а захотят принять спасение только избранные. Нежелание уверовать во Христа, принять полноту благодати губит. Так же и со Святой Русью. Нежелание верить в искупительное мученичество Царя за русский народ препятствует спасению русского народа от полного уничтожения. Христос – Искупитель и Царь – искупитель, только с маленькой буквы.

– Страх перед смертью на войне способствует ли духовному преображению, приводит ли к покаянию? Что может пробудить русский народ?

– Да, конечно. Скажу так: русский народ уже пробужден. На войне я в этом убедился. Кто только ко мне в подразделение не приходил, и с джин-тониками, и с наркотиками. А там все с головы на ноги – бац! И героями становились. Такую веру обретали в Христа Господня! Так русский человек устроен. Так уникальна русская душа. Русский человек если бьет, то наотмашь, если лобызает, то всего. Русская душа необъятна как наша Родина. Ровная прекрасная русская душа. Это до сих пор для меня тайна, хоть я и русский человек, но поражался этой любви. Русский человек умеет любить и каяться. Слезно каяться. Веру пробуждает Господь, это тайна Божия. Я не могу сказать за всех, за себя попробую. Это когда ты говоришь: «Господи, я без тебя жить не могу. Господи, не покидай меня!..». И слезы рекой текут. И дышать без Господа уже не можешь.

Дал мне Господь увидеть жизнь страдальческую: муки, боль, слезы. В полноте смысла нельзя на войне находиться без веры, то есть без упования на Господа и благодушия. Верующий человек, монархист, христианин, всегда пребывает в любви, в радости. Как говорится в Священном Писании: «Радуйтесь и веселитесь!» – ибо Христос Воскресе. Радость об Иисусе Христе животворна – радость о том, что Он родился, принял страдания на Кресте, взял всечеловеческий грех на Себя, пригвоздил первородный человеческий грех ко Кресту, и воскрес, и победил смерть. НИКА – Победитель. А у православных есть еще одна радость о грядущем Царе-Победителе, который возьмет всю полноту власти, данную ему от Бога, в свои руки и в первую очередь наведет порядок в Церкви-Матушке.

РУССКИЙ КРЕСТ

Население Земли стареет. К середине века на планете 60-летних людей будет больше, чем 15-летних. Это данные из специального доклада ООН, опубликованного в Нью-Йорке. У нас в России дела обстоят и того хуже: россияне просто идут к вымиранию. У демографов в ходу даже специальный термин: «русский крест». Это две пересекающиеся линии на графике. Одна — показатель смертности, другая — рождаемости… Возможно ли избежать катастрофы? Что нужно сделать сейчас, чтобы она не произошла? Об этом корреспондент «Труда» беседует с академиком Российской академии образования, президентом Международной академии исследований будущего ИгоремБЕСТУЖЕВЫМ-ЛАДОЙ.

— Игорь Васильевич, почему сегодня население в России так тревожно быстро идет на убыль?
— Это касается не только России. Человечество переходит от сельского к городскому образу жизни. Две мировые цивилизации из шести — Запад и Евразия — уже перешли. А когда человек переезжает из деревни в город, он теряет потребность в большой семье. В деревне всегда была высокая детская смертность. Нужно было родить 10 — 20 раз, чтобы родителей сменило хотя бы трое-четверо детей. Так жило человечество в предыдущие века. Ребенок на селе — помощник. Чем больше здоровых детей — тем лучше было семье. В 10 лет ребенок превращался в подростка, в 15 лет считался взрослым человеком, готовым создать собственную семью. И тогда — это родня, союзник на всю жизнь. А под старость — кормилец, живая пенсия: другой-то не было.
Иное дело в городе. Здесь у вас своя работа, а у ребенка — детсад или школа, у вас свой досуг — у него свой. Разная жизнь. Ребенок порой становится помехой матери, ломает ей карьеру, осложняет жизнь отцу. Когда он женится или выйдет замуж — живет обособленно от родителей. А о них заботится государство, выплачивает пенсию.
— Раньше говорили об акселерации — ускоренном взрослении детей. Сейчас, напротив, все чаще можно услышать об инфантилизации подростков. Что же происходит на самом деле?
— Сейчас брак оттягивается на более поздний возраст. Две трети, подавляющее большинство, 25-летних, которым уже пора быть родителями, и не с одним ребенком, не замужем и не женаты. Ни в Америке, ни в Европе, ни у нас. Потом, годам к 30, большинство женится. Но растет число бездетных семей. У нас каждая шестая семья — бездетная, скоро будет каждая пятая. А те, кто решается обзавестись детьми, в 9 случаях из 10 ограничиваются одним ребенком. Два — это уже подвиг, а 3 — 4 — редкость.
Маленький человек взрослеет, только приучаясь заботиться о ком-то. Скажем, с двух лет пасти гусей, качать люльку, тогда в 15 он — взрослый. А когда у ребенка мама, папа, две бабушки, два дедушки и целая куча холостых дядьев и незамужних теток, все заботятся только о нем, ему не дают принимать решения. В результате в 30-летнем возрасте он ведет себя как 17-летний. Идет искусственное торможение взросления. Какие же из них родители?
— Сейчас двух родителей «сменяет» один ребенок. К чему это приведет?
— В однодетной семье своего любимца никто не пустит к станку, в армию, на стройку. А без этих непрестижных профессий стране не обойтись. Значит, начинают приезжать люди из тех мест, где переход к городскому образу жизни еще только начинается. Конечно, по 10 — 15 детей и у них нечасто встретишь, но 3 — 4 ребенка есть. Вот они-то миллионами и едут в наши пустеющие города и села. Сейчас — с юга, преимущественно с Кавказа, в меньшей степени — из Средней Азии. А на востоке границу подпирает Китай с 1,5 миллиардами населения. На наших глазах складывается новый этнос. Не русские, не украинцы, не чеченцы — мешанина. То, что мы видим на рынках сегодня, — завтра и будет Россия. В принципе возможно высчитать день и даже час, когда последний Иван женится на последней Марье, родив последнюю Дарью или Андрея, — и все.
Только один пример: столетие назад в Косово было 2 процента албанцев, которые жили по горам и никому не мешали. Через 50 лет получилось уже 50 на 50. Потому что сербские женщины, как и русские, ходили на собрания и таскали шпалы, а албанские женщины сидели дома и рожали детей, много детей. Прошло еще 40 лет — получилось 90 на 10. И сербов стерли с лица земли.
То же самое сейчас творится в Ливане, в Палестине. Что такое Чечня (правда, там тоже идет сокращение населения)? Это миллион человек, из которых две трети — безработные. Куда им деваться?
— Рождаемость зависит от национальной культуры. Можно ли влиять на нее, скажем, через образование — воспитывая будущих родителей, нацеленных на создание больших семей?
— В Институте социологии РАН мы целых пять лет проводили опросы экспертов. Они говорят, что нужно начать с обучения будущих родителей. Когда-то этот предмет назывался «Этика и психология семейной жизни». Мы попробовали — не получилось, не умеем мы разговаривать с детьми. «Депопуляция», «инфантилизация» — ну кто же откликнется на эти слова?! Нужно начинать разговор о семье еще в дошкольном учреждении. А в неполной средней школе, по идее, должен читаться курс по «технологии» половых отношений. Но мы опять не можем найти слов и способа рассказать об этом детям. Раньше-то в избе им все объясняли. Теперь — некому. Что касается всеобуча, то эксперты утверждают: никакой полной средней школы и быть больше не может. В 14 лет человек получает паспорт, то есть признается зрелым. Значит, он вправе решать, какую избрать профессию.
C 14 до 21 года, по-моему, нужно ввести всеобщее образование в профессиональных колледжах. Сегодня же родители понимают одно: если ребенка выпускать из школы раньше, его ждет либо армия, либо уличный криминал. Поэтому держатся сначала за школьную парту, потом — за студенческую скамью. За это они готовы платить любые деньги. Вся наша система образования — с детсада и до университета — превратилась в разновидность черного рынка. Шагу нельзя ступить без взятки, начиная с 10 рублей детсадовской нянечке и кончая гораздо более солидной мздой вузовскому ректору. Сегодня мы толчем воду в ступе: давайте учить в школе 11 лет, давайте 12. Да разве в этом дело? Дело в том, чтобы у молодого человека была нормальная жизнь. Тогда и у общества она будет нормальной.
— Но все, что вы предлагаете, вряд ли поднимет рождаемость…
— Есть женщины, которые целиком ориентированы на профессию. Это актрисы, ученые. Но их не так уж много. Большинство же хотят и работать, и иметь одного-двух детей. А примерно четверть женщин с удовольствием обзавелась бы и 3 — 6 детьми. При условии — если к ним относиться не как к домохозяйкам, а, например, как к директрисам своего домашнего детского сада. Со всеми вытекающими привилегиями государственного чиновника: оклад 10 — 15 тысяч, 85 процентов — пенсия. Скажете: нереально?
На самом деле и не надо всем много рожать. Полностью здоровых женщин у нас осталось всего 5 процентов, еще 20 — 25 — практически здоровых. Вот бы и сосредоточить помощь на них. Помочь очень просто: полгода санаторно-курортного режима до родов, и 3 года — после. Это не означает, что все это время женщина бездельничает. Работать можно, но шпалы таскать, надрываться в ночные смены — нельзя. Пока ребенку не исполнилось 14 лет — неполная рабочая неделя, пусть с половинным окладом, но с таким пособием на детей, чтобы все вокруг завидовали.
Сегодня ситуация такова, что через 5 лет у нас число детей сократится на треть. И из них три четверти — хронически больные. Можно с таким поколением рассчитывать на какой-то прорыв в экономике, науке? Значит, нужно разработать демографическую политику государства, которая давала бы эффект. В порядке социального эксперимента опробовать ее, посмотреть, к чему она приведет. Поправить ошибки и начать движение по пути спасения общества от вырождения.
— А откуда взять денег на все это?
— Оттуда же, откуда берем на бесконечные выборы, на Чечню.
— Вы считаете, что русские могут выродиться как нация?
— Я дожил до 75 лет по простой причине: одна моя бабушка родила 19 раз, выжило 5 детей. Вторая бабушка рожала 11 раз, выжили трое. Все 8 предков были намного здоровее, чем мы с женой, наши дети и внуки. Происходил естественный отбор: выживали сильнейшие и передавали свою генетику потомству. А сейчас в семье чаще один ребенок, какой бы он ни был — здоровый или ущербный. Родить одного ребенка — простите, почти то же, что жениться на своей матери или сестре. Это означает неизбежное вырождение, если не в первом поколении, так во втором, самое позднее — в четвертом.
Прибавьте сюда недостатки школы, где ребенок по 12 часов сидит, согнувшись, наркотики, которыми все чаще злоупотребляют подростки. Своим образом жизни мы сами себя калечим. Из десяти 16-летних подростков, только что «севших на иглу», 8 — 9 умрут до 30 лет. И почти ни у кого из них не будет детей. Точно так же из 10 подростков, пристрастившихся к стакану-другому водки в день, 8 — 9 умрут до 50 лет, и их дети на 80 — 90 процентов будут сплошь ущербны. Из десяти подростков, выкуривающих по пачке сигарет в день, 8 — 9 умрут до 60 лет. Если так будет продолжаться и дальше, очень немногие русские переживут даже нынешний, XXI век.
— Но некоторые демографы утверждают, что нынешний спад рождаемости сменится всплеском…
— Всплеск рождаемости наблюдался у нас в послевоенные годы. Но тогда в России основная часть населения жила в деревнях, а не в городах. Представить же себе демографический взрыв, скажем, в нынешней Москве или Питере — вообще невозможно. До очередного естественного подъема рождаемости человечество просто не доживет: через 20 — 30 лет оно перейдет в качественно новое состояние. Через 5 лет в массовую продажу поступит новое поколение компьютеров размером с мобильный телефон. Наука решает вопрос, как уменьшить размеры процессора и вмонтировать его в человека — в виде протеза или железы. Что будет представлять собой такой «киборг», сейчас и сказать сложно. Возможно, по сравнению с ним «нормальный» человек будет чувствовать себя неандертальцем. Развитие технологий подскажет и новые пути для решения проблемы рождаемости…

Газета православный крест

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *