Арсений Голенищев-Кутузов

В 1968-м, «оттепельном», году, — в популярном альманахе «День поэзии», — прозаик и поэт, недавний лагерник-каторжанин, Варлам Шаламов — писал: «Странным сейчас выглядит награждение Пушкинской премией поэта Голенищева-Кутузова. Всего одно поколение понадобилось, чтобы этот лауреат был вовсе забыт — он даже для литературоведов не представляет интереса…»

К счастью, автор знаменитых «Колымских рассказов» был не прав.

Об этом ему деликатно написал литературовед Вадим Кожинов, — просто посоветовав прочитать стихи графа Арсения Голенищева-Кутузова. Забегая вперед, скажу, что, взявшись за чтение, Шаламов устыдился, — открыв для себя забытого и удивительного поэта.

…А теперь я перенесусь в 1940-е годы.

Вот, философ и публицист Иван Ильин — высланный Лениным на знаменитом «философском пароходе», читает в Европе лекцию «Россия в русской поэзии».

И там, в лекции, говоря о грозных предчувствиях наших поэтических гениев XIX века, о страшном, медленно воздымающемся «духе иронического всеосмеяния и безбожия», — мыслитель утверждает: «…Ещё отчётливее, ещё шире и глубже предвидение графа Арсения Аркадьевича Голенищева-Кутузова…»

И — целиком приводит стихотворение, которое я сейчас прочитаю.

Бывают времена, когда десница Бога,
Как будто отстраняясь от мира и людей,
Даёт победу злу — и в мраке смутных дней
Царят вражда и ложь, насилье и тревога;
Когда завет веков минувших позабыт,
А смысл грядущего ещё покрыт туманом,
Когда глас истины в бессилии молчит
Пред торжествующим обманом,

В такие дни хвала тому, кто, с высоты
На оргию страстей взирая трезвым оком,
Идет прямым путём в сознанье одиноком
Безумия и зла всей этой суеты;
Кто посреди толпы, не опьяненный битвой,
Ни страхом, ни враждой, ни лестью не объят,
На брань враждующих ответствует молитвой:
«Прости им, Господи, — не знают, что творят!»

Арсений Голенищев-Кутузов, «Бывают времена…»

Голенищев-Кутузов отошёл к Господу в 1913-м году, — накануне страшных потрясений, кончившихся большевизмом и крушением русской цивилизации.

Их он тоже успел предсказать в своей прозе — в предсмертном сборнике «На летучих листках». Сразу после кончины Арсения Аркадьевича вышло его 4-хтомное собрание сочинений, — нынче — большая редкость.

…Поэту Арсению Аркадьевичу Голенищеву-Кутузову не было и тридцати лет, когда он написал одно замечательное стихотворение, — измененные строчки которого, — выдаваемые за цитату из древнерусской летописи, — странным образом попали в роман Шолохова «Тихий Дон».

В годину смут, унынья и разврата
Не осуждай заблудшегося брата;

Но, ополчась молитвой и крестом,
Пред гордостью — свою смиряй гордыню,
Пред злобою — любви познай святыню
И духа тьмы казни в себе самом.

Не говори: «Я капля в этом море!
Моя печаль бессильна в общем горе,
Моя любовь бесследно пропадет…»

Смирись душой — и мощь свою постигнешь;
Поверь любви — и горы ты подвигнешь;
И укротишь пучину бурных вод!

Арсений Голенищев-Кутузов, «В годину смут…», осень 1876 года

После смерти отца, в 1859 году семья переехала в Москву, где в 1865 году Арсений с золотой медалью окончил 4-ю гимназию и поступил на юридический факультет Московского университета. В 1869 году продолжил обучение вПетербургском университете, который окончил в 1871 году кандидатом прав. Служил (с перерывами) в Государственной канцелярии. В 1889 году — управляющий Дворянским и Крестьянским поземельным банками. С 1895 года до конца жизни возглавлял личную канцелярию императрицы Марии Фёдоровны.

В 1891 году он был избран членом-корреспондентом Академия наук по отделению русского языка и словесности, в 1900 году — почётным академиком, в 1905 году — действительным членом Академии наук.

Его литературный дебют состоялся в 1869 году (стихи в журнале «Заря»); известность же пришла в середине 1870-х годов, когда он печатался в журналах «Дело» и «Вестник Европы». В 1873 году сблизился с В. В. Стасовым, стал завсегдатаем его музыкальных собраний. При содействии Стасова опубликовал поэму «Гашиш» (1875), которая вызвала многочисленные рецензии, в том числе и сдержанный отклик И. С. Тургенева. Был близким другом и творческим единомышленником М. П. Мусоргского. На стихи Голенищева-Кутузова композитор написал вокальные циклы «Без солнца» (1874) и «Песни и пляски смерти» (1875—1877), балладу «Забытый» (1874), романс «Видение» (1877); Голенищев-Кутузов написал либретто оперы «Сорочинская ярмарка».

После женитьбы в 1876 году на дочери генерал-майора Ольге Андреевне Гулевич образ жизни А. А. Голенищева-Кутузова изменился. Живя вплоть до 1888 года в родовом имении Шубино, в Тверской губернии, он увлёкся уездной дворянской деятельностью и хозяйственными делами.

Широкую литературную известность ему принёс первый сборник стихотворений «Затишье и буря» (1878). Отдельным изданием вышла драматическая хроника «Смута (Василий Шуйский)» (1879), которую он написал под впечатлением «Бориса Годунова» Мусоргского.

В 1890-е годы Голенищев-Кутузов в Петербурге становится центральной фигурой салонно-аристократических литературных кругов (в т. ч.»пятниц» К. К. Случевского). В 1894 году вышло собрание стихотворений Голенищева-Кутузова в двух томах. В 1905 году вышело трёхтомное собрание сочинений; в первый том были включены все лирические стихотворения, во второй — поэмы, в третий — драматические произведения. В это время он начал работать над трилогией в прозе «Даль зовет. Из воспоминаний скитальца», которая содержит мысли о прошлом и современном состоянии европейской цивилизации, «неприемлемой для России». Он полагал, что идеи французской революции, «взятые напрокат», вносят в жизнь русского народа «лишь борьбу, смуту и разорение».В стихотворном сборнике «Затишье и буря» и в сборнике «Стихотворения» (1884) преобладали религиозно-мистические настроения, которым сопутствовали созерцательность, бесстрастность, скептицизм, разочарование («К Мефистофелю»); он искал отдохновения в красоте — «где бы и в чём бы она ни проявлялась: в окружающей ли природе, в людях, или в области отвлеченной мысли». В сборник стихов 1884 года были включены драматическая сцена «Смерть Святополка», поэмы «Дед простил», «Рассвет», «Старые речи». Эти лирические поэмы, по мысли В. С. Соловьёва, связаны между собой как последовательные ступени в развитии одних и тех же «буддийских настроений»: он выступает здесь как «поэт смерти и Нирваны». Однако «буддийские настроения» поэзии Голенищева-Кутузова — это не столько поэтизация смерти, сколько осознание безмерной власти природы и ничтожества человека перед ней. Здесь — трагическая доминанта его творчества, предвосхищавшая многие искания поэтов XX века, в частности А. А. Блока и А. Белого.

В 1912 году выпустил сборник стихотворений «На закате» и прозаический сборник «На летучих листках», окрашенные пессимистическим философствованием, фатализмом и пессимизмом по поводу будущего России. В 1914 году вышло посмертное собрание сочинений в 4 томах.

В советское и постсоветское время сочинения Голенищева-Кутузова не переиздавались. Дореволюционные издания его творческого наследия ныне представляют библиографическую редкость.

А. А. Голенищев-Кутузов считался знатоком и ценителем живописи, он разыскивал, приобретал и восстанавливал картины старых мастеров, собрав у себя дома целую картинную галерею. В связи с собранием картин Голенищева-Кутузова, состоявшей из картин старинной голландской, нидерландской и итальянской школы, Н. К. Рерихписал: «У всех вещей есть своя аура. Чуткий дух подбирает в окружающих предметах близкую ауру».

Член Русского собрания.

Герой Бородина и Измаила.
Боготворимый Русью всей.
Он победил Наполеона,
Боёв «дракона» всех полей.

Царёво-Займище. Прибыв сюда,
Кутузов принял армии под руку.
И твердо ими управляя,
Уже тогда,
Наполеону дал понять,
Что тот не будет умирать от скуки.

Бородино. Кутузов в поле.
А в небе крылья распластав,
Парит орёл. Он извещал,
Что победитель будет волен,
Решать, что делать дальше там.

Бородино. Селение. Река Колоча.
Возвышенность. На ней редут.
Обширный частый лес. Почтовая дорога.
Здесь всюду смерть агрессоры найдут.

Шевардино. Семёновские флеши,
Редут Раевского. На них
России слава прозвучала.
Она Кутузовский талант хранит.

Фили. Что отступил?
Да разве в этом дело?
Он армию сберёг для новых битв.
Москву оставил, но обессилен
Был наполеоновский вердикт.

Поклонная гора у входа.
С неё Наполеон смотрел
На не поклонную Москву
И ждал, но не дождался,
Когда ему преподнесут
Ключи от города и от народа.

Нет, не повержена Россия.
Нет, не сдалась ему Москва
Не колокольный звон,
Не с хлебом, с солью
Встречала тут его страна.

И понимая это, Наполеон
Прислал к Кутузову
Своих посланцев.
Чтоб он, как дипломат,
Все предложения принял
И дал на мир согласье.

Кутузов предложения отверг.
И сам Наполеону
В письме особо подчеркнул,
Что русский человек имеет право
Освобождать свою страну,
То есть вести войну,
Своими средствами, борясь за правду.

Тарутинский маневр Кутузов совершил
И тем «непобедимого» поставил
У грани гибели.
Она от стен Москвы была прочерчена:
Бородино — Березина,
Меж ними Малоярославец.

Площадь Победы. Триумфа арка.
Монументальный памятник ему,
Музей, где панорама Бородинской битвы,
В храме Спасителя его сподвижники в строю.
Проспект и многое другое
Память народа о фельдмаршале хранит
О сыне русском, гении войны,
Спасителе страны в тяжёлую годину,
Историю отечества войны.

Кочетков Борис

*****

Что значит слава полководца?
Давным-давно он славой сыт,
Но вновь у каждого колодца
Навзрыд Россия голосит!

Вновь у крутого перевала
Враги справляют торжество…
Не царь, а родина призвала
В годину трудную его!

Чтоб ни случилось, чтоб ни сталось –
Готов он долг исполнить свой…
И вот спешит, забыв про старость,
К полкам в карете почтовой.

Столбы мелькают верстовые,
Поют и плачут бубенцы…
О, кто дорог твоих, Россия,
Найдёт начала и концы!

Кто может вычислить на карте,
Как дух сынов твоих велик?
Ещё увидит Бонапарте
Твой гневный, твой суровый лик!

…Текучим зноем дня нагреты,
Дороги стелются, пыля.
И он глядит в окно кареты
На перелески и поля.

Гремит кареты грузный кузов.
Полям конца и края нет…
«…Спешит Кутузов бить французов!» –
Бородачи кричат вослед.

Деревня, мостик… У колодца
Журавль скрипучий и тугой
А сердце бьётся, сердце бьётся,
Как колокольчик под дугой.

Рыленков Николай

*****

В его жизни бесчисленные сражения,
А личная храбрость к триумфу вела.
Великой России славное служение,
Снискала славу, своего героя нашла.

Далекий путь войны была закалка,
Твердость духа быстро воспитала.
Гениальный ум, военная смекалка,
В жестких боях солдат оживляла.

Измаил, Ларга, Аустерлиц, Бородино,
В послужном списке громких побед.
Одолел Наполеона превосходно,
Развеяв миф могущества на весь свет.

Военной истории уникальный феномен,
Знаменитый полководец народа.
Всех заслуг его не с честь он огромен,
Смоленского князя, дворянского рода.

Степанов Валерий

*****

Когда в виду ты всей вселенны
Наполеона посрамил,
Языки одолел сгущенны,
Защитником полсвета был;
Когда тебе судьбы предвечны
Ум дали — троны царств сберечь,
Трофеи заслужить сердечны,
Осилить Александров меч;
Злодеев истребить враждебных,
Обресть бессмертный лавр побед,
В вратах Европы растворенных
Смыть кровью злобы дерзкий след;
Москву освободить попранну,
Отечество спасти от зол,
Лезть дале путь пресечь тирану,
Един основывать престол, —
Не умолчит потомств глагол!
Се мать твоя, Россия, — зри —
Ко гробу руки простирает,
Ожившая тобой, рыдает,
И плачут о тебе цари!

Гавриил Державин

*****

Он родом из дворянского сословия,
Наш Светлый князь, герой лихой войны,
За множество побед плативший кровью,
Примером личным, храбростью души.

К великой цели шёл он без притворства,
Мечту из детства в сердце нёс своём,
Два слова чтил — прилежность и упорство,
Пытливый ум, был светом и плечом!

Проворством наделён с лихвой от Бога,
Мечом надежды — опыт боевой,
Победами украшена дорога,
А мужество — легендою живой!

Всех тягот и лишений дерзких воин,
Прошёл от адьютанта, до вершин,
Стал полководца имени достоин,
России сыном, верным до седин!

Бой закалял в нём мужество и волю,
Был сдержан, осторожен и сметлив,
Россию — мать свою любил до боли!
Душой и сердцем щедр и красив.

Несчесть наград и подвигов нетленных,
Штурм Измаила, Битва Аустерлиц,
Бородино, турецкий гнев военный,
Наполеон, незыблемость границ!

Когда герои по земле ходили,
И умножали подвигами рать!
Святой пример бессмертием кропили,
А Родина могла спокойно спать!

Людмила Лидер

*****

Перед гробницею святой
Стою с поникшею главой…
Все спит кругом; одни лампады
Во мраке храма золотят
Столпов гранитные громады
И их знамен нависший ряд.

Под ними спит сей властелин,
Сей идол северных дружин,
Маститый страж страны державной,
Смиритель всех её врагов,
Сей остальной из стаи славной
Екатерининских орлов.

В твоем гробу восторг живёт!
Он русский глас нам издаёт;
Он нам твердит о той године,
Когда народной веры глас
Воззвал к святой твоей седине:
«Иди, спасай!» Ты встал — и спас…

Внемли ж и днесь наш верный глас,
Встань и спасай царя и нас,
О старец грозный! На мгновенье
Явись у двери гробовой,
Явись, вдохни восторг и рвенье
Полкам, оставленным тобой!

Явись и дланию своей
Нам укажи в толпе вождей,
Кто твой наследник, твой избранный!
Но храм — в молчанье погружен,
И тих твоей могилы бранной
Невозмутимый, вечный сон…

Александр Пушкин

*****

Его «не терпит» Александр,
«Лисой» зовёт Наполеон,
И имя Фабий получает,
За то, что «медлит» как бы он!

Вокруг него плетут интриги
При штабе «верные друзья»,
Но он их всех переиграет,
Недаром прозвище «лиса»!

Зато он Вождь полков могучих,
Солдата русского берёг
И понимал с «французом» в схватке,
Ему поможет только Бог!

Враг будет изгнан из России,
С потерей страшною частей!
Знамёна русские за Неман
Пойдут спасать других царей…

Теперь в раю полки другие
Ведёт к победе он добра!
Сияет дух его и слава
С Россией милой на века!

*****

По дороге на Алушту
Мест боев у нас немало…
Не захочешь ли неужто
Вспомнить то, что здесь бывало?

Есть легенда, но не сказка!
Остановка у Фонтана,
Барельеф, и леса краски,
И вода, как из-под крана…

Здесь когда-то, в жарком бое,
Турок ранил полководца,
Свят-вода спасла героя,
И, как прежде, тихо льётся…

Расширялись здесь границы
Мудрой волею царицы!
Инородцу Крым лишь снится,
Сохранились ведь бойницы!

А вода, как память, льётся
У святого места рати…
Вспомним имя полководца,
Барельеф здесь очень кстати!

В этом месте был Кутузов,
Вышней волей сохранённый,
Чтобы мог побить французов
В битве, славой освящённой!

Кулаев В.

*****

Беда пришла в края родные.
Французы вторглись на поля.
Знамена взвились боевые.
И застонала русская земля.

Все на защиту родины вставали,
Но враг силен, он все идет вперед,
А сапоги «мусьев» поля, луга топтали.
Тогда в Кутузова уверовал народ.

И Александр, уступив народу,
Тебя позвал отчизну защищать.
А ты в Филях отдал приказ суровый:
«Всей армии российской отступать!»

Никто не понимал тебя, Кутузов.
Как можно сдать Москву в руки французов?
Ты ж армию, солдат своих щадил.
Ведь бог и добротой тебя не обделил.

Москва сдалась врагу без боя.
Неслышно было пушек воя.
Захватчики почуяли беду
И из Москвы бежали как в бреду.

Могущество Наполеона
Ты силой русской укротил.
Французов дерзких наступленье
Ты в бегство слабых превратил.

Наполеона ты мечту разрушил:
Завоевать великую Москву.
И клятву, данную народу, не нарушил,
Одним сраженьем выиграл войну!

Субботина Александра

*****

Герой, отечества спаситель!
Прими от сердца должну дань;
Бог наш защитник, покровитель,
Тебя нам ниспослал на брань!
Уже враги торжествовали,
Уж в злобной ярости мечтали
Здесь русский покорить народ!
Но ты лишь в стан успел явиться,
Как гордый стал тебя страшиться
И ощупью пошел вперед!

Пошел вперед и гибель верну
Мечтал ли он найти себе?
Но казнь ужасну, беспримерну
Определил творец тебе
Свершить над сонмом кровопийцев,
Грабителей, ехидн, убийцев,
Грехами, гнусностью своей
Давно уж всех превосходивших
И тем достойно заслуживших
Ужасный гнев царя царей!

Врагов презрел ты все коварства,
На бога верой уповал,
И, мня лишь о спасенье царства,
Ты оное всяк час спасал!
На страшном поле Бородинском,
В бою кровавом, исполинском,
Ты показал, что может росс!
На бога веру возлагая,
Врагов все силы презирая,
Он всюду, завсегда колосс.

С своими чувствами сражаясь,
Решился ты Москву отдать;
Но, духом паче укрепляясь,
Един лишь ты возмог сказать:
«Столицы царств не составляют!»
И се-уж россы низлагают
Наполеонов буйный рог!
Тарутин, Красный доказали,
Где россы галлов поражали,
Что правым есть защита — бог!

И что доколь славян потомки
Царя и веру будут чтить,
Дотоль дела их будут громки,
Дотоль их будет бог хранить!
Скажи, Кутузовым попранный,
О галл, грехами обуянный,
Что он есть ангел пред тобой,
Скажи, что он Алкид российский,
Что ты-дух злобный, лютый, низкий,
Исчадье ада, не герой!

Вселенная давно страдала
От честолюбия врага,
Уже одна ее стояла
У краю гибели нога;
Как вдруг, герой, ты появился,
И мир надеждой озарился,
Что ты спасешь его от бед,
Уже висевших над главою!
И се — уж мир спасен тобою,
Сразил врагов-и где их след?

Их след остался на равнинах,
Навек кичливому во срам!
А кости их в лесах, в долинах —
Во славу памятники нам!
Ты сих, Кутузов, дел творитель!
Где царств надменный покоритель,
Где сей ужасный бич людей,
Кого страшились земны боги?
Его умчали быстры ноги
С венчанных храбростью полей!

Ты шел за ним вослед-и слава
Летела быстро на крылах.
Кичлива, гордая Варшава
Упала пред тобой во прах!
Несчастна Пруссия стенала
От ига злобна, алчна галла,
Но ты, сразя ее врагов,
Сразя французов, злобных, ярых,
Друзей царю доставил старых,
Извел из тягостных оков.

Такою славой осиянный,
Среди великих дел, побед,
Стократ ты лаврами венчанный
Пришел, Кутузов, в лучший свет!
Твои дела, защитник трона,
Священной веры и закона, —
Из века паче будут в век
Все с новой силой проливаться
И гласно в мире отзываться,
Что ты великий человек!

Рылеев К.

*****

Стремит полки к Москве Наполеон.
Нет удержу ему и нет закона.
Красна, как кровь, коня его попона.
Полощутся шелка его знамен.
Руси богобоязненный, смиренный,
не ведающий злобности народ,
он быдлом безнаказанно зовет.
Тиран жестокосердный и надменный.
Траян воскресший, возрожденный Тит.
Европы просвещенной темный гений.
До сей поры не знавший поражений
во множестве им учиненных битв.
Внушавший ужас боем барабанным
столицам сопредельных государств.
Вершитель преступлений и коварств.
Людских судеб властитель самозваный…
И вновь он подлый нрав являет свой,
тщеславна и дерзка его затея –
на версты растянувшись, рать злодея
ползет по телу Родины змеей…

«За дерзость, Государь, меня прости –
Москву сатрапу надобно оставить.
Первопрестольный град наш обесславить,
чтоб от беды Отечество спасти».
Так говорил фельдмаршал престарелый,
знакомя с диспозицией царя,
и опасался худшего не зря –
тот, осерчав, вскричал, как ошалелый:
«Да как ты смеешь, нерадивый трус,
с монархом весть такого толку речи?!
Мне Бог взвалил империю на плечи!
Ужели в грязь бесценный скину груз!»
И пал старик Кутузов на колени,
обмерших адъютантов не стыдясь:
«Отселе не уйду, великий князь,
покудова не дашь соизволенья!
Я не кудесник вещий, а солдат.
Но погоди, дай токмо выпасть снегу –
сих иродов понудим мы к побегу.
А конницу свою они съедят!»

Недаром русский дух врагу смердит,
недаром ширь страны его пугает –
крестьянин наш хоть долго запрягает,
да резво скачет, ежели сердит.
Трещит мороз, в полях поземки вьюжат.
Пастух Январь – в сосульках борода –
блюдет французов жалкие стада,
и тучи воронья по небу кружат.
Где было войско, там – измерзший сброд.
Где мощь была – костлявый ужас глада.
От партизан проворных нет пощады.
Исчах Великой армии поход.
И по Смоленской трактовой дороге,
спасаясь от цепов, ухватов, вил,
бессчетно множа череду могил,
безумная толпа уносит ноги.
Отместников попробуй урезонь!
Вотще! Не избежит мусьяк разгрома!
Последняя пуста бутылка рома.
Последний истощавший съеден конь.

День долгожданной радости настал –
победу пышно празднует столица.
Пред Зимним – экипажей вереница.
Весь высший свет съезжается на бал.
– Кутузов!.. – гул восторга прокатился.
Лакеев юрких выводок вспорхнул,
напружился дворцовый караул.
Торжеств виновник на люди явился.
Его сам царь встречает у дверей,
в свой личный кабинет ведет под руку.
Благоволит, как дорогому другу –
не самодержец – кроткий иерей.
И тут, колена преклонив нежданно,
он в треволненье крайнем говорит:
«Отец, душа повинная болит.
Прости за «труса» в распре окаянной!»
«Встань, батюшка. Растрогал аж до слез.
Клянусь тебе – обида в Лету канет.
Глаз вон тому, кто старое помянет.
А глаз осталось, княже, с гулькин нос…»

Гладкий Александр

Голенищев кутузов поэт

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *