Церковь Святой Софии, Премудрости Божией, в Садовниках

Храм Софии Премудрости Божией на Лубянке.

В старой Москве были два храма, освященные во имя Святой Софии Премудрости Божией. Оба чудесно сохранились до наших дней и вновь действуют. Один из них находится в Замоскворечье, другой — в центре Москвы, на Пушечной улице, но оба были связаны с новгородскими походами Ивана III. И если храм на Пушечной основали сами новгородцы, переселенцы из Великого Новгорода, покоренного Москве, то уникальный замосквореченский храм возвели москвичи в честь своей победы над Новгородом. Именно ему суждено было сыграть ключевую роль в градостроительстве православной Москвы-Третьего Рима.

Престольный праздник посвящен образу Святой Софии, Премудрости Божией (с древнегреческого София означает Мудрость). Премудрость Божия — это воплощение Божественного Замысла, предвидевшего грехопадение человека, о Домостроительстве и спасении рода человеческого через Христа — Бога-Логоса и Пречистую Богоматерь, через Которую Он воплотился. Оттого этот праздник связан с Богоматерью.

Икона Софии киевского извода, то есть образа из Софийского храма в Киеве, чествуется 21 сентября в Рождество Богородицы. А 28 августа празднуется образ Софии новгородского извода, — из храма Святой Софии в Великом Новгороде. Празднование этого образа в день Успения прославляет воплотившуюся Премудрость Божию через полное осуществление Божественного Замысла, когда Богоматерь прославляется как Царица Небесная, Заступница рода человеческого перед Небесным Престолом Ее Божественного Сына. Так праздник Софии стал торжеством Пресвятой Богородицы.

Икона Святой Софии, выражающая сложный образ Премудрости Божией, исполнена в огненных тонах. В центре композиции иконы новгородского извода изображен Господь Вседержитель в огненном образе, в царском венце и облачении и с огненными крыльями, сидящий на золотом престоле, которые поддерживают семь столбов («Премудрость созда Себе дом и утверди столпов семь»). Вокруг Него звездное небо, а по сторонам от Господа стоят ближайшие свидетели воплощения Сына Божия — Богоматерь в пурпурном одеянии с иконой Господа Христа и Иоанн Предтеча. Главная мысль иконы — представить воплощенную Премудрость в Ее предвечном Замысле: в образе Христа-Логоса и Богородицы, через Которую Божественный Замысел о спасении мира и рода человеческого воплотился. Богоматерь представлена здесь и как Царица Церкви, которую основал Господь и вне которой, согласно Божественному Промыслу, невозможно достигнуть спасения.

Москва, осмыслявшая себя Домом Богородицы, не могла не иметь своего Софийского храма.

В московских Софийских храмах престольный праздник отмечали по новгородскому изводу, 28 августа, поскольку оба эти храма были связаны с новгородскими походами Ивана III. Однако если храм на Пушечной был обыкновенным приходским храмом для новгородцев, переселенных в Москву, которые построили его в память родного своего города, то на судьбу замосквореченской Софийской церкви повлияла местность, в которой она была основана. О ее связи с новгородскими походами московского князя указывает само посвящение: храм Святой Софии был главным собором Великого Новгорода, который при Иване III был покорен Москве. Первая деревянная церковь, основанная в конце XV века, по мнению ученых, находилась чуть дальше от того места, где сейчас стоит каменный Софийский храм, — ближе к Дому на Набережной. Впервые она упоминается в летописи в 1493 году.

Храм Софии Премудрости Божией в Замоскворечье.

Тот год был поистине роковой и судьбоносный для Москвы. Тогда древнее Замоскворечье еще именовалось Заречьем, где проходила дорога в Орду. Здесь разливы реки затопляли прибрежную местность, оттого селились тут поначалу лишь бедные крестьяне да ремесленники, а переправа была только на лодках, да по наплавному мосту, лежавшему прямо на воде. Тем не менее, страшный пожар 1493 года, выкосивший посад (территорию у восточной стены Кремля), достиг и Заречья. Тогда-то у Кремля на выгоревшем месте образовалась площадь, которую так и назвали Пожаром, а позднее — Красной. Отныне запрещалось селиться на ней, посад отодвинулся восточнее от Кремля, и там возник Китай-город. А в Заречье тоже запрещено было селиться напротив Кремля и строить на набережной жилые дома, дабы их более не тронул огонь, и пламя не перекинулось бы на Кремль. На освободившемся от жилья пространстве требовалось устроить что-то особенное. И зареченскую территорию отдали под новый Государев Сад, который был разбит уже в 1495 году (Государевы Сады к тому времени существовали в районе Старосадского переулка близ Покровки, где была загородная резиденция великого князя). Итак, на левом берегу Москвы-реки после пожара появилась Красная площадь, на правом — Большой Государев Сад, именованный Царицыным Лугом, будущие Садовники. Около него возникло слободское поселение государевых садовников, ухаживавших за Садом. Они-то и дали позднейшее название местности.

Зареченские Садовники стали одной из первых местных дворцовых слобод. Этот район вообще был плотно заселен государевыми слободами, особенно после правления Ивана Грозного, поселившего здесь стрельцов. Тут жили и кадаши, царские ткачи, и монетчики, и переводчики-толмачи, и кожевники, и кузнецы, и все они возводили приходские церкви — как и садовники, которые имели своим слободским храмом церковь Святой Софии. Однако поначалу государевы садовники жили не на территории сада, а ближе к Устьинскому мосту, где в память о них осталась Садовническая улица. Только в XVII веке садовники обосновались на непосредственно территории самого сада и в 1682 году выстроили новую каменную Софийскую церковь. Незадолго до того в старом храме проповедовал сам протопоп Аввакум, и «прихожан учением своим отлучил многих». Вследствие этого «запустошения церквей» его сослали из Москвы.

Как уже говорилась, эта Софийская церковь отнюдь не была всего лишь приходским храмом, а имела особенную, исключительную роль в градостроительной концепции Москвы как Третьего Рима, став определенным символическим центром Замоскворечья. Царицын Луг — Большой Государев сад с церковью Софии Премудрости Божией, являлся символом Гефсиманского сада и собирательным образом Рая. Отсюда явилось другое название — Царицын Луг, символизировавшее посвящение сада с Софийской церковью Пресвятой Богородице — Царице Небесной. Это было и воплощением идеи Москвы как Дома Богородицы: посвящения Ей русской столицы и молитвенного вверения Москвы под сень Царицы Небесной. (Есть версия ученых, что такое осмысление Москвы могло окончательно сложиться как раз после переселения покоренных новгородцев, именовавших Новгород Домом Святой Софии). О том свидетельствует и посвящение Богоматери главного собора Москвы — Успенского. Кстати, поскольку его престольный праздник совпадал с праздником Святой Софии, то народ знаменательно именовал Успенский собор Святой Софией. Он действительно был прообразом храма Святой Софии в Константинополе, в ознаменование преемственности России Византийской империи и унаследования ею статуса древних русских столиц, Киева и Владимира.

На левом берегу Москвы-реки разворачивалась основная градостроительная композиция Третьего Рима. Богохранимая Москва осознавала себя не только преемницей Рима и Византии, но и мировым оплотом Православной Церкви, что было созвучно идее Москвы как Дома Богородицы. Главными символами этой сложнейшей композиции стали кремлевская Соборная площадь с Успенским собором и Красная площадь с храмом Покрова на Рву, который был архитектурной иконой Града Божия — Небесного Иерусалима. Осмысление Москвы как Третьего Рима, хранительницы православия и наследницы двух великих мировых держав, вело, во-первых к устроению города во образ Небесного Града и, во-вторых, к воспроизведению в его градостроительной модели главных символов не только двух священных городов, Рима и Константинополя, но и Иерусалима, столицы Святой Земли и его памятников, связанных с Земной Жизнью Иисуса Христа. Как, например, Золотые Ворота, символически воспроизведенные в Спасских воротах Кремля и Лобное место на Красной площади, символ Голгофы. (Подробно с этим можно ознакомиться в замечательной книге М.П.Кудрявцева «Москва — Третий Рим», представляющей уникальное исследование православного градостроительства средневековой столицы).

Замоскворечье по своему вторило Кремлю и представляло другую часть градостроительной модели Москвы. Государев Сад был устроен во образ Гефсиманского Сада на Святой Земле. А сравнительно скромная церковь Святой Софии стала и важнейшим Богородичным символом, и образом главной христианской святыни Гефсиманского сада — Погребального вертепа Божией Матери. Место погребения Богородицы символически связано с праздником Ее Успения, который осмысляется прославлением Богоматери как Царицы Небесной, и Софийская церковь воплощает именно эту идею, именно этот образ Богоматери, перекликаясь с кремлевским Успенским собором.

Отличие лишь в том, что в Иерусалиме Гефсиманский сад расположен к востоку от городских стен, а в Москве его образ, также отделенный рекой, ориентирован на юг от Кремля. Завершением же этой символической градостроительной композиции стала шатровая Вознесенская церковь в Коломенском, которую считают символом восьмигранной часовни на Елеонской горе, на месте Вознесения Господа. Она далеко отстоит от стен Кремля, но хорошо видна из него.

Замосквореченский сад с Софийской церковью нес в себе и другой величайший образ. В христианстве цветение есть символ Божественного естества, вечно цветущего, и в древности городские сады считались ценностью. На Руси же сад назывался Раем, в осмыслении этой христианской истины, и московский Государев Сад был символом Рая Небесного, Райского сада, а Москва-река — образом Реки Жизни в Граде Божием, описанной в Откровении Иоанна Богослова. «И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов».

Действительно, с двух сторон по обоим берегам Москвы-реки в центре города находились сады: в Кремле были великолепные террасные сады, спускавшиеся по склону Боровицкого холма к реке, а напротив с другого берега находился Царицын Луг. По данным М.П.Кудрявцева Государев сад имел фруктовые деревья, уподоблявшиеся библейскому Древу Жизни, и фонтаны, которых было ровно 144, по символической высоте стен Небесного Иерусалима (144 локтя), и по числу избранных (144 тысячи праведников), записанных в Книге Жизни у Христа. Все это представляло его прообразом Райского сада, а через Софийскую церковь — образом пребывавших в нем Христа и Богоматери. Царицын луг считают и символом посвящения Богоматери всей Москвы, а с ней — и Русской земли.

В начале петровской эпохи от Государева сада осталась только Софийская церковь — он сгорел в пожаре 1701 года и больше не возобновлялся. В Замоскворечье пришла эра мануфактур и фабрик, первым петровским детищем стал Суконный двор близ Большого Каменного моста, где вырабатывали сукно для армии. На петровском характере застройки местности сказывалась близость реки, необходимой для раннего фабричного производства, поэтому зареченская территория ценилась, что называется, на вес золота и была отдана под государевы промышленные нужды. Прихожанами церкви стали простые обыватели, купцы, офицеры, чиновники, мещане и прочая мелкая публика, жившая в ту пору на Софийской набережной. А с 1752 года в ее приходе находился дом промышленника знаменитой династии Никиты Никитича Демидова. В Петербурге же Анна Иоанновна пожаловала ему дом на Английской набережной, что было адекватно по степени почетности. В том же XVIII веке появились приделы Софийской церкви: в 1722 году во имя апостола Андрея Первозванного и в 1757 году во имя св. Димитрия Ростовского, позднее упраздненный. Храм еще перестраивали после 1784 года, а в самом конце XIX века появился придел святого Николая Чудотворца при новой трапезной.

В 1812 году все деревянные здания на Софийской набережной сгорели и постепенно заменялись каменными. XIX век словно вдохнул в эту замосквореченскую местность новую жизнь. В 1836-1840-х годах появилась первая каменная набережная, причем строили ее те самые инженеры Н.И.Яниш и А.И.Дельвиг, которые занимались устройством московского водопровода и городских фонтанов. В 1860-х годах здесь появилось Кокоревское подворье: в одном здании находились самая большая в то время гостиница и одновременно торговые склады. Подворье устроил известный московский делец Василий Кокорев для купцов, которые размещали в складах свои товары, сами селились в «нумерах», где обычно заключали сделки, а в Софийский храм ходили молиться об удаче в делах. Рядом стоял бахрушинский благотворительный дом бесплатных квартир для бедных вдов с детьми и курсисток.

Преобразилась, приукрасилась, обновилась и Софийская церковь. В 1862-1868 г.г. по красной линии набережной архитектор Н.И.Козловский (автор Всехскорбященской церкви на Калитниковском кладбище) построил новую шатровую колокольню в русско-византийском стиле, ставшую архитектурной достопримечательностью и символом Софийской церкви, загороженной домами. Колокольня была стилизована под старину, а именно под XVII век, — время построения каменной церкви. В колокольне же была освящена надвратная придельная церковь во имя иконы Богоматери «Взыскание погибших». Тогда сахарозаводчик Харитоненко дал на нее средства, поскольку от чудотворного образа чудесно исцелилась его дочь, страдавшая болезнью ног. Другой Харитоненко, магнат и миллионер Павел Иванович в конце XIX века выстроил поблизости великолепный особняк с роскошным видом на Кремль, откуда, по легенде, были видны все купола кремлевских церквей. Сам Анри Матисс рисовал из его окна панораму Кремля. После революции дом передали английскому посольству.

Революция надолго остановила в храме церковную жизнь, но ее последние годы перед закрытием были озарены словно ярким сиянием в наступавшей ночи, расцветом духовной жизни, сопротивлявшейся безбожию. В феврале 1925 года незадолго до смерти здесь служил литургию святейший патриарх Тихон. Годом раньше по указу святителя настоятелем Софийского храма был назначен протоирей Александр Андреев, совсем молодой священник, причисленный на Юбилейном Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года к лику святых Новомучеников Российских. Прежде он служил в соседней Воскресенской церкви, что в Кадашах, где воспринял опыт сестричества и перенес его в Софийскую церковь. Сестры, которыми стали около 30 глубоко верующих прихожанок без принятия монашества, занимались благотворительностью, помощью нищим, работами по благоустроению храма, и организацией бесплатных обедов для бедных и сирот. На эти обеды, устраиваемые по воскресеньям и большим церковным праздникам на средства прихожан и сестер, собиралось до 80 человек. Настоятель служил молебен, а по завершении трапезы произносил проповедь, призывая к христианскому образу жизни. Он же начал и ремонт храма силами прихода, привез великолепный позолоченный иконостас из закрытого Симонова монастыря и приобрел у какого-то торговца ценную библиотеку из Оптиной пустыни, чем спас ее — торговец вырывал из книг листы для обертки своих товаров.

Все это, особенно сестричество, обеды и проповеди, власти сочли за антисоветскую агитацию. В 1929 году настоятель был арестован и осужден за организацию и поддержку «нелегального сестричества», за то, что открыто молился за убиенных и находящихся в темницах и говорил проповеди «религиозного содержания», а также за сбор пожертвований для помощи священникам, находившихся в ссылках и в заключении. Он был приговорен к ссылки в Казахстан. После ссылки настоятеля закрыли и сам храм. Его занял Союз безбожников. Владимирскую икону Богоматери передали в Третьяковскую галерею, а другие образы, по всей вероятности — в Ризположенскую церковь на Донской улице. Библиотека пропала бесследно. Отец Александр, вернувшись из ссылки, служил в Рязани, поскольку ему было запрещено проживать в Москве. После второго ареста за «участие в контрреволюционной группе» он был расстрелян в лагере 4 ноября 1937 года.

Храм же был отдан под жилые помещения, в алтаре пробили дверь, а вместо крестов устроили телеантенны. Колокольню, выходящую на парадную линию набережной, отреставрировали в 1960-е годы. А сам храм начали реставрировать только в 1976 году, восстановили кокошники и пятиглавие, хотя внутренние помещения еще долго были заняты учреждениями.

Только в 1994 году был возвращен Церкви надвратный храм в колокольне, во имя иконы Взыскание погибших. А в Софийскую церковь жизнь вернулась лишь через 10 лет. На Пасху 11 апреля 2004 года в ее стенах прошла Литургия — первая с тех мрачных времен запустения. А в октябре того же года в ней отпевали писателя Виктора Розова, прославленного драматурга, — по его самому известному произведению был поставлен фильм «Летят журавли»

Второй Софийский храм на Пушечной улице тоже совсем недавно вернули Церкви. После революции он был передан для нужд НКВД-КГБ, ибо храм вплотную примыкает к ведомственному зданию, и использовался как складское помещение. Только в августе 2001 года он был отреставрирован при содействии ФСБ и на пожертвования многих его сотрудников. В марте 2002 года Святейший Патриарх Алексий II освятил его в присутствии директора ФСБ Николая Патрушева. В нем находится икона блаженной Матроны и редкий образ св. адмирала Федора Ушакова, недавно причисленного к лику святых.

>О храме

строительство новой колокольни

В марте 1862 г. протоиерей А. Нечаев и церковный староста С. Г. Котов обратились к Московскому митрополиту Филарету с просьбой о строительстве новой колокольни, так как прежняя была уже довольно ветха. Новую колокольню просили выстроить по линии Софийской набережной с проездными воротами с двухэтажными флигелями, в одном из которых должна была разместиться церковь в честь иконы Божьей Матери «Взыскание погибших». Потребность в строительстве также мотивировалась необходимостью продолжения богослужения в случае затопления основного храма в весеннее время водой. Строительство колокольни продолжалось шесть лет, и было окончено в 1868 г. колокольня Софийской церкви стала первым высотным сооружением, построенным в центре Москвы после окончания внешних строительных работ по храму Христа Спасителя, завершенных в 1859 г. Строительство колокольни было лишь частью плана, автором которого были протоиерей Александр Нечаев и архитектор Козловский. Также было задумано грандиозное строительство основного здания храма, соответствующего по масштабам и архитектурному облику зданию колокольни. В случае осуществления этого проекта Софийский ансамбль, несомненно, стал бы важнейшим архитектурным ансамблем Замоскворечья.

В основе замысла ансамбля Софийской колокольни и Софийского храма лежал определенный круг идей, связанный с храмом Христа Спасителя. Как и храм Христа, Софийский храм предполагалось выстроить в византийском стиле. Само выражение «византийский» подчеркивало исторические православные корни Российского государства. «Возведение в центре Москвы соразмерного с храмом Христа Спасителя и Кремлевскими соборами, храма Софии Премудрости Божией, соименного главному храму Византийской империи, получало весьма актуальное звучание. Оно отсылало к известной концепции «Москва – третий Рим», напоминая о вековечности православия и извечных целях русского государства, об освобождении Греции и порабощенных Турцией славянских народов, а также главной Православной святыни – храма Софии Константинопольской».

Москва осознавала себя не только преемницей Рима и Византии, но и мировым оплотом Православной Церкви, что было созвучно идее Москвы как Дома Богородицы. Главными символами этой сложнейшей композиции стали кремлевская Соборная площадь с Успенским собором и Красная площадь с храмом Покрова на Рву, который был архитектурной иконой Града Божия – Небесного Иерусалима. Замоскворечье по своему вторило Кремлю и представляло другую часть градостроительной модели Москвы. Государев Сад был устроен во образ Гефсиманского Сада на Святой Земле. А сравнительно скромная церковь Святой Софии стала и важнейшим Богородичным символом, и образом главной христианской святыни Гефсиманского сада – Погребального вертепа Божией Матери. Место погребения Богородицы символически связано с праздником Ее Успения, который осмысляется прославлением Богоматери как Царицы Небесной, и Софийская церковь воплощает именно эту идею, именно этот образ Богоматери, перекликаясь с кремлевским Успенским собором.

Сооружение колокольни приходится на период, последовавший за поражением в Крымской войне, которое привело к резкому ослаблению позиций России. В этих условиях сооружение Софийского ансамбля представляется как материальное выражение моления о будущих победах и уверенности в обретении былого могущества. Дополнительное звучание этой теме придавало географическое расположение Софийского храма. Если храм Христа Спасителя, находившийся к западу от Кремля, являлся памятником в борьбе с западным нашествием, то положение Софийского храма к югу от Кремля географически совпадало с направлением на Черное море.

К сожалению, грандиозные планы не соответствовали небольшим размерам участка, сильно вытянутого в длину между Москвой-рекой и обводным каналом. Комиссия установила, что здание не впишется в узкий участок, возможности же расширения участка были исчерпаны. В результате от строительства нового храма было решено отказаться. В результате размеры колокольни пришли в противоречие с размерами самого храма.

Послереволюционные годы

О судьбе храма впервые послереволюционные годы известно мало. В 1918 г. новой властью был конфискован общий капитал храма, который составил 27000 рублей. В 1922 г. была объявлена кампания по изъятию церковных ценностей в пользу голодающих. По поводу возникших при изъятии эксцессов Святейший Патриарх Тихон писал: «И посему горестью исполнилось сердце наше, когда до слуха нашего достигли вести о побоищах и кровопролитии, бывших в иных местах при отобрании церковных вещей. Верующие имеют законное право заявлять о требованиях от властей, чтобы при этом не было никакого оскорбления, тем более поругания религиозного их чувства, чтобы сосуды, как священные предметы при Святом Причащении, не могущие по канонам иметь употребления не священного, подлежали выкупу и замене их равноценными материалами, чтобы к наблюдению за правильностью расходования церковных ценностей именно на помощь голодающим привлекались представители от самих верующих. И тогда, при соблюдении всего этого не будет места какому-нибудь от верующих гневу, вражде и злобе». Изъятое имущество в основном было описано на вес. Одних серебряных риз взято двадцать штук. Особую ценность представляла золотая риза, украшенная двумя бриллиантами. Изъято: Из церкви Взыскания Погибших ценностей весом 12 фунтов 74 золотника Святой Софии – 9 пудов 38 фунтов 56 золотников. Наиболее известной иконой, находящейся в храме и описанной в нескольких дореволюционных научных работах, была икона Владимирской Божьей Матери, написанная в 1697 г. священником Иоанном Михайловым. Во время ликвидации храма в 1932 г. все имущество церкви было конфисковано. Икона Владимирской Богоматери была передана в Третьяковскую галерею, где и хранится до сих пор.

Митрополит Уральский Тихон (Оболенский)

Революция надолго остановила в храме церковную жизнь, но ее последние годы перед закрытием были озарены словно ярким сиянием в наступавшей ночи, расцветом духовной жизни, сопротивлявшейся безбожию. Одним из выдающихся людей, имевших отношение к храму Софии Премудрости Божией, был митрополит Уральский Тихон (Оболенский).

В клировой ведомости за 1915 год содержится первое упоминание о сближении с Софийским храмом архиепископа Тихона Уральского: «за последние время Высокопреосвященный Тихон Уральский посещает храм очень часто, почти каждые воскресные и праздничные дни». Будучи епископом Уральским и Николаевским владыка Тихон принимал участие в Соборе 1917-1918 гг. А с 1922 года, ввиду невозможности управления своей епархией (был лишен права выезда), владыка Тихон жил в Москве, был близок к патриарху Тихону. В 1923 г. он вошел с состав Священного Синода при Святейшем патриархе Тихоне. В феврале 1925 года не задолго до своей кончины Святейший Патриарх Тихон служил литургию в Софийском храме. 12 апреля 1925 г. митрополит Тихон был одним из подписавших акт о передаче высшей церковной власти митрополиту Крутицкому Петру (Полянскому), а 14 апреля 1925 года митрополит Тихон вместе с митрополитом Петром Полянским нанес визит в газету «Известия» для передачи завещания патриарха Тихона для публикации. Скончался митрополит Тихон в мае 1926 года и был похоронен в храме Софии Премудрости Божией.

Сестричество

На новом месте проповеднический и организаторский талант о. Александра развернулся во всю ширь. Здесь возникло сестричество. В сестричество входило около тридцати женщин, не посвященных в монашество, но глубоко верующих, в храме было налажено народное пение. Целью создания сестричества была помощь бедным и нищим, а также работы по храму для поддержания его убранства и церковного благолепия. Официального написанного устава в сестричестве не было. Жизнь сестер по предписанию о. Александра строилась на трех основаниях: молитве, бедности и делах милосердия. Одним из первых послушаний сестер стало устройство горячих обедов для многочисленных нищих. По воскресным и праздничным дням в столовой храма на средства прихожан и сестричества устраивались обеды, на которые собиралось от сорока до восьмидесяти нуждающихся. Перед обедами о. Александр обязательно служил молебен, а по окончании, как правило, говорил проповедь, призывая к истинно христианскому образу жизни. Сестры никогда не собирали денежных пожертвований на обеды, так как прихожане, видя высокую благородную цель их деятельности, сами приносили пожертвования. Отцом Александром были устроены жилые помещения для сестер.

Обновление и переустройство храма

В 1924-1925гг. отец Александр предпринял обширный комплекс работ по обновлению и переустройству храма. Из церкви Рождества Богородицы на Старом Симонове были перенесены главный иконостас и иконостас Никольского придела, которые были установлены в Софийском храме. Одновременно в конце 1928 г. отец Александр пригласил для росписи храма известного церковного художника графа Владимира Алексеевича Комаровского. В. А. Комаровский был не только художником-иконописцем, но и выдающимся теоретиком иконописания, одним из основателей общества «Русская икона» и членом редакционного совета одноименного сборника. Его заботило воспитание хорошего вкуса и понимания в деле иконописного убранства храмов. Комаровский работал над росписями целыми днями, а иногда и ночами. Отдыхал тут же, в небольшой ризнице храма, размещавшейся под колокольней. В храме Софии Комаровский изобразил над средней аркой сюжет «О Тебе радуется всякая тварь», а на столбах под аркою, ангелов в стиле Андрея Рублева. В трапезной штукатурка была вся сбита и заменена новой. Сам батюшка работал целыми днями, часто даже спал на лесах. Наконец ремонт был закончен – хотя, к сожалению, и не все удалось осуществить, что предполагалось. Богослужение во время ремонта, тем не менее, в храме не прерывалось. И, самое удивительное, постоянно чувствовалась прочная непрерывная связь между алтарем и молящимися.

Арест о.Александра

25 марта 1929 года о. Александр был арестован и привлечен к ответственности по ст. 58 п. 10 за то, что, «являясь служителем религиозного культа, вел среди верующей массы антисоветскую агитацию, организовав и поддерживая существование нелегального сестричества». Кроме того, он обвинялся в том, что «молился за убиенных и находящихся в темницах открыто при всех с амвона и говорил проповеди религиозного содержания». Ему вменялось в вину и то, что сестричество собирало деньги и иные пожертвования «для помощи находящимся в ссылке и тюрьмах духовенству и членам церковных советов». 10 мая 1929 года священник Александр Андреев был приговорен к трем годам высылки в Казахстан. С 1929 по 1932 годы он находился как высыльный поселенец в г. Каркаралинске Семипалатинской области. Так как по окончании ссылки о. Александр был лишен права проживания в Москве и некоторых других крупных городах, то он прибыл в Рязань. Отец Александр Андреев был арестован 14 января 1936 года и содержался под стражей в Таганской тюрьме г. Москвы. Особым Совещанием при НКВД СССР от 4 апреля 1936 года протоиерей Александр Александрович Андреев «за участие в контрреволюционной группе» был приговорен к пяти годам заключения в концлагерь.

Церковь Софии Премудрости Божией у Пушечного двора

Пушечная улица получила свое название в 1922 году в память о находившемся здесь в XV–XIX веках Московском Пушечном дворе – большом литейном заводе, центре пушечно-литейного производства. Самое значительное произведение русских оружейных дел мастеров – сорокатонная Царь-пушка – была отлита в 1586 году по приказу царя Федора Ивановича знаменитым мастером Андреем Чоховым именно здесь – на Московском Пушечном дворе. Москвовед Ю.А. Федосюк в книге «Москва в кольце Садовых» делает одно очень важное уточнение: «Пушечную улицу можно назвать младшей сестрой Кузнецкого моста – она проходит параллельно, но уступает ему во всем: и длиной, и значением, и популярностью. Между тем именно Пушечный двор, стоявший здесь, породил Кузнецкую слободу с кузнецким мостом, а не наоборот. Разумеется, вопрос о первородстве не имеет значения, но вспомнить об этом для уяснения истории полезно». В XIX веке Пушечная улица называлась Софийкой – по церкви Софии Премудрости Божией у Пушечного двора.

Появление на этом месте Софийского храма связано с переселением в Москву новгородцев в конце XV века. В 1471 году состоялся поход великого князя Ивана III на Новгород Великий, в результате которого последний был подчинен великокняжеской власти. А спустя семь лет Новгородская республика прекратила свое существование, а новгородский вечевой колокол – символ независимости Новгорода – увезли в Москву. Включение Новгорода в состав единого Русского государства было приоритетной задачей Ивана III. В конце XV века великий князь переселил несколько тысяч новгородцев в другие города, в том числе в Москву – в район нынешней Лубянки. Неудивительно, что новгородцы построили в столице церковь во имя Софии Премудрости Божией, которую считали своей покровительницей и утешительницей.

В переводе с древнегреческого София означает «мудрость». Премудрость Божия – это воплощение Божественного замысла о спасении рода человеческого через Христа. Выдающийся русский философ и богослов В.С. Соловьев так определяет Софию Премудрость Божию: «София есть идеальное, совершенное человечество, вечно заключающееся в цельном божественном существе, или Христе. Раз несомненно, что Бог, для того чтоб существовать действительно и реально, должен проявлять Себя, свое существование, то есть действовать в другом, то этим самым утверждается необходимость существования этого другого, и так как, говоря о Боге, мы не можем иметь в виду форму времени, так как все высказываемое о Боге предполагает вечность, то и существование этого другого, по отношению к которому Бог проявляется, должно быть признано необходимо вечным. Это другое не есть безусловно другое для Бога (что немыслимо), а есть его собственное выражение или проявление, в отношении которого Бог и называется Словом».

Первый храм во имя Софии Премудрости Божией был воздвигнут в Константинополе самим Константином Великим. Первые великокняжеские соборы в Киеве, Новгороде и Полоцке освящены в честь Софии. Имя «София» становится нарицательным для обозначения главных церквей в этих городах. Во многом Софийские храмы воздвигались по политическим, а не религиозным мотивам. Построенный в XI веке новгородский Собор Святой Софии стал духовным центром города и местом, где проходили различные государственные церемонии, приемы иностранных послов. Существовало поверье, что Новгород охраняется «Божественной Премудростью». Переселенные в столицу новгородцы хотели, чтобы и в Москве их небесная покровительница не оставляла их.

На месте, по которому сейчас проходит Пушечная улица, первая деревянная церковь Софии Премудрости Божией известна с 1480 года. Она была обыденной – то есть построенной за один день в благодарность за победу, а также за предотвращение или прекращение какого-либо действия – и имела придел Никиты Новгородского. После очередного пожара было принято решение построить новую каменную церковь. В 1691 году на средства Моисея Овцына – стольника царицы Прасковьи Федоровны – был выстроен придел Николая Чудотворца. Стольниками на Руси назывались придворные, прислуживавшие за княжеским или царским столом. В 1692 году возвели существующий храм Софии Премудрости Божией.

До перенесения столицы из Москвы в Санкт-Петербург значительная часть прихожан Софийской церкви составляли работники Пушечного двора и жители соседней Кузнецкой слободы. О жизни кузнецов и литейных дел мастеров рассказывают москвоведы Г.П. Латышева и М.Г. Рабинович в книге «Москва и Московский край в прошлом»: «Кузнецы обслуживали первый московский арсенал – «Пушечную избу», позднее известную под названием «Пушечный двор». Жили литейщики и кузнецы, служившие на государевом Пушечном дворе тут же неподалеку. Кроме крупного государственного производства здесь было и мелкое, домашнее. Работа кузнеца была тесно связана с огнем. А в деревянном по преимуществу городе, каким была в XV–XVII веках Москва, это горячее производство создавало постоянную опасность пожара. Вот поэтому-то кузнецкие слободы, как и гончарная, располагались в большинстве своем у воды, на берегах речек, на окраине города. Посол австрийского императора Сигизмунд Герберштейн, посетивший Москву дважды – в 1517 и 1526 годах, писал о городе, что «еще более увеличивается он от растянувшихся длинным рядом в конце его домов кузнецов и других ремесленников, действующих огнем».

Во второй половине XVIII века церковь Софии Премудрости Божией перестраивалась. Появились новая декорация фасадов и купольное покрытие, были построены северный придел во имя Николая Чудотворца и двухъярусная колокольня с западной стороны, соединенная с храмом переходом. После разрушительного пожара 1812 года и разорения Софийской церкви французами, здание обновили. Облик храма приобрел ампирные черты. В 1816 году нижний ярус колокольни украсили тосканскими портиками. Верхний восьмигранный ярус был дополнен цилиндрической надстройкой с куполом и шпилем и получил колонное обрамление. Чертеж колокольни подписал знаменитый московский архитектор О.И. Бове. Софийский храм капитально перестроили с использованием старых стен основного четверика и северного придела. Четверик церкви, возвышавшийся над обступившими его новыми пристройками, перекрыли сферическим куполом, который завершался фонарем и крестом. Окна на четверике и северном приделе были растесаны.

В 1842 году проходила реконструкция храма Софии с учетом изменения конфигурации церковного двора при перепланировке местности. В ходе реконструкции были построены трапезная и южный – во имя Казанской иконы Божией Матери – придел, который оказался как будто срезанным линией улицы и получил неправильную форму. С западной стороны на месте перехода и старой паперти была сооружена обширная трапезная, а апсиды объединены в одну прямоугольную пристройку. В 1890-е годы изменили декор фасадов и обновили купольное покрытие. В 1901 году церковь Софии у Пушечного двора снова обновлялась. В 1913 году прямоугольный угол трапезной сделали закругленным, так как прямой угол мешал проезду экипажей во двор церкви. Таким образом, в начале XX века здание представляло собой сложный конгломерат различных по абрису и форме помещений.

В 1912 философ и священник Павел Флоренский обнаружил в Софийском храме и издал редкий список служб Софии Премудрости Божией середины XIX века. Исследовавший этот список ученый архивист А.И. Никольский писал: «Из анализа службы Святой Софии, которая, вероятно, написана была в Новгороде, видно, что сочинитель не составил себе ясного и отчетливого понятия о Софии Святой: то он разумеет под Премудростью Божиею воплотившееся Слово, Иисуса Христа, то – Божию Матерь, а в тропаре «Велия и неизреченная Премудрости Божия Сила» под Премудростию Божиею разумеется и Иисус Христос, и Божия Матерь».

В конце 1920-х годов Софийская церковь была закрыта. В 1934 году по распоряжению находившегося по соседству Объединенного Государственного Политического Управления при СНК СССР разобрали верх колокольни храма и колоннаду. В 1960-е годы в Софийской церкви помещалась фабрика экспериментальной спортивной одежды «Динамо». Интерьеры здания были значительно искажены и приспособлены под фабричное помещение. Для этого растесали старые стены и разобрали портики у колокольни, внутри установили межэтажные перекрытия и многочисленные перегородки.

В 1981 году здание церкви, расположенное в непосредственной близости от Лубянской площади, было передано в ведение КГБ и использовалось для производственных мастерских и складских помещений. Алтарную часть храма приспособили под проходную. В 1980-х годах старые здания вокруг церкви были снесены, а спустя три года на их месте по проекту архитекторов Б.В. Палуя и Г.В. Макаревича возвели многоэтажное здание нового корпуса КГБ. За годы бесчисленных перестроек вокруг Лубянской площади исчезли почти все церкви: Гребневской иконы Божией Матери, Владимирской иконы Божией Матери у Владимирских ворот, Введения во храм Пресвятой Богородицы на Большой Лубянке и др. Удивительно, как уцелел храм Софии Премудрости Божией под самыми окнами работников КГБ.

В 1991 году вышло распоряжение президента Российской Федерации «О возвращении Русской Православной Церкви строений и религиозной литературы». Однако храм Софии Премудрости Божией у Пушечного двора находился на территории Федеральной службы безопасности, и возобновить в нем богослужения не удалось. После выхода закона «О реабилитации жертв политических репрессий» работники органов безопасности предоставили РПЦ материалы, касающиеся священнослужителей, пострадавших в годы гонений. По данным Комиссии по реабилитации Московской Патриархии, к 1941 году было репрессировано за веру триста пятьдесят тысяч человек, из них сто сорок тысяч – священнослужители.

В 2000 году РПЦ и ФСБ совместными усилиями (такое случилось, наверное, впервые в истории) восстановили храм Софии у Пушечного двора и возвратили его верующим. Ю.С. Горбунов – генерал-лейтенант юстиции и прекрасный краевед – в исследовании, посвященном Софийской церкви, пишет: «Во время восстановительных работ все бралось на учет: кусочки старой половой плитки, вскрытые первоначальные окрасы стен. Большим потрясением для всех стал случайно вскрытый фрагмент росписи на своде в центральной части храма. Не было ни одного работающего на площадке, кто бы не забрался на самый верх подготовленных для реставрации строительных лесов и не посмотрел на открывшуюся часть лица и глаз. Только потом мы узнали, что в этом месте изображен лик Николая Угодника. Но даже малая часть открытого лица тогда очень взволновала всех». В 2002 году церковь Софии Премудрости Божией у Пушечного двора была освящена Святейшим Патриархом Алексием II, который подарил храму икону Божией Матери «Умиление». Спустя более чем семь десятилетий службы в храме возобновились.

Несмотря на многочисленные перестройки XVIII–XIX веков Софийская церковь во многом сохранила свой изначальный облик. Храм представляет собой сложный исторический ансамбль, состоящий из перестроенного четверика XVII века, двух приделов, колокольни и трапезной XIX века. Это типичная одноглавая посадская церковь. Стройная, взмывающая ввысь колокольня выделяется на фоне несколько тяжеловесного основного объема храма со скругленной апсидой. Но в единстве архитектурного ансамбля разновременных частей церкви не стоит сомневаться. Это храм с тяжелой судьбой. В народе церковь Софии Премудрости Божией у Пушечного двора называли «воинской», потому что в настенной росписи было много фресок воинского цикла: образы Георгия Победоносца, Дмитрия Солунского, князей Александра Невского, Димитрия Донского и других святых ратников. Софийский храм с подлинным воинским мужеством и стойкостью справился со всеми бедами, устоял в тяжелые годы правления советской власти, и теперь вновь открыт для прихожан.

Храм Софии премудрости божией

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *