Иосиф Флавий

Иудейская война

Эта книга знакомит читателя с творчеством Иосифа Флавия, одного из немногих античных историков, чьи произведения дошли до нас почти в неизмененном виде. Своей сохранностью книги Иосифа Флавия обязаны прежде всего христианской традиции. Как это ни парадоксально, но труды римского историка, иудея по вероисповеданию, обладали огромным авторитетом среди идеологов христианской церкви и были чрезвычайно популярны в христианском мире. У одного из отцов церкви – Иеронима (340–420 гг.) Иосиф Флавий заслужил оценку «Тита Ливия греков». «Иудейская война» античного историка была широко известна образованным людям Киевской Руси, затем – Российского государства. Ее переводы обычно помещались в списках новозаветных сочинений следом за ними. В сборник «Еллинский и римский летописец», знакомивший читателя формировавшегося Российского государства с античной историей, наряду с повествованием о гибели Трои была включена и «Иудейская война». Эта книга была известна и в средневековой Белоруссии. О ее популярности в Западной Европе можно судить уже хотя бы по тому, что она была издана в Германии Яном Шусслером в 1470 году, вскоре после изобретения книгопечатания. С того времени книга издавалась многократно.
Интерес христиан к сочинениям Иосифа Флавия вызывался главным образом тем, что в его трудах читатели видели свидетельства современника событий, непосредственно связанных с возникновением христианской религии. Где еще можно почерпнуть такие полные сведения об обстановке в Палестине времен жизни Иисуса, его апостолов? Новозаветные описания деятельности первых проповедников христианства обогащались отсутствующими в канонических сочинениях, историческими фактами, а многие детали повествований Нового завета подтверждались и дополнялись красочными картинами из исторических трудов Иосифа Флавия. И, пожалуй, не будет преувеличением сказать, что христианская традиция спасла и сохранила до наших дней уникальные сочинения этого античного историка.
К сожалению, в нашей стране произведения Иосифа Флавия не издавались без малого столетие. Между тем интерес к ним специалистов {0} и широкого круга читателей все возрастает. И снова он связан прежде всего с историей первоначального христианства. Ныне, когда произошла определенная переоценка во взглядах исследователей на эти проблемы, стремление представить процесс возникновения христианства более объективно делает издание произведений Иосифа Флавия особенно актуальным. В них найдет много интересного для себя и верующий, и атеист, и специалист-антиковед, и любой читатель, интересующийся историей человеческой цивилизации.
Итак, кто же он такой, этот малоизвестный для нас автор, о чем он писал в своих книгах?
Уже сама судьба Иосифа Флавия необычна. Родился он в первый год правления римского императора Гая Калигулы (т. е в конце 37 или в начале 38 г. н. э.) в Иерусалиме, который, как и вся Иудея, находился тогда под римским владычеством. Настоящее имя Иосифа Флавия – Иосиф бен Маттафия (Йосеф бен Маттитйаху). Происходил он из знатной еврейской семьи, принадлежавшей к влиятельному иерусалимскому жречеству. По уверению самого Иосифа, его прадед Симон был иерусалимским первосвященником, родословная же матери восходила к ранее царствовавшему в Иудее роду Хасмонеев. Мальчик получил традиционное тогда религиозное образование, сводившееся главным образом к умению изучать и толковать священные тексты. Имел он и светское образование, правда, успехи в нем были скромнее: в зрелые годы Иосиф Флавий признавался в своем недостаточном владении греческим языком – основным языком населения восточной части Римской империи, языком интеллектуалов.
В юности Иосиф посвятил несколько лет знакомству с учениями основных сект в тогдашнем иудаизме. Его интересовали взгляды саддукеев, фарисеев, ессеев. Увлекшись необычным образом жизни и учением ессеев, он три года прожил в пустыне, ведя аскетический образ жизни. Но Иосиф по каким-то причинам так и не примкнул к ессейской общине и, вернувшись в Иерусалим, стал приверженцем фарисеев. Вероятно, его уже тогда заинтересовала и греко-римская философия.
В 60 г., когда Иосифу было 23 года, он был послан в составе делегации в Рим к императору Нерону, от которого следовало добиться разрешения на освобождение из заключения нескольких жрецов. Миссия завершилась успешно, ее благополучному исходу содействовала очередная жена Нерона, жестокая и развратная Поппея Сабина, благосклонности которой сумел добиться юный Иосиф.
Иосиф пробыл в Риме несколько лет. За это время Нерон расправился со своей супругой Поппеей, убив ее в припадке гнева. По приказу Нерона принял яд его учитель философ Сенека. В 64 г. после страшного пожара в Риме император обвинил в нем христиан и подверг их массовым и чудовищным казням. Но не только эти ужасные события оставили след в душе Иосифа. Его поразил огромный и прекрасный Рим, в который стекались люди из разных уголков великой державы. Здесь вершились государственные дела, зачарованные слушатели внимали речам философов, многочисленные и разнообразные зрелища собирали толпы зрителей, здесь совершались выгодные сделки, начинались и бесславно заканчивались карьеры, здесь поражали воображение невиданная роскошь и шедевры искусства. Оставшись верным своей иудейской религии в этом, по выражению Аммиана Марцеллина, «храме богов», Иосиф тем не менее стал поклонником римской культуры. Еще более его поразило могущество Рима, перед силой которого склонились многие народы. Позднее в своей «Жизни» он скажет: «И если тебя кто-либо спросит, где твое счастье, где твой Бог, ответь: в большом городе Риме». Но до этой фразы, произнесенной Иосифом на склоне лет, лежал еще долгий противоречивый жизненный путь.
Возвратившись на родину, Иосиф оказался в самом центре восстания населения Палестины против римского владычества. Он был непосредственным участником Иудейской войны. Ему поручили возглавить повстанцев в Галилее – районе, имевшем чрезвычайно важное стратегическое значение для судьбы восстания. Потерпев ряд поражений, Иосиф сдался в плен римлянам. Некоторое время он пробыл в цепях как пленник, а затем провозглашенный императором римский полководец Веспасиан (которому Иосиф предсказал счастливую судьбу) освободил его. Вот тогда Иосиф бен Маттафия присоединил к своему имени, как это делали римские вольноотпущенники, родовое имя Веспасиана и стал именоваться Иосифом Флавием.
С сыном Веспасиана Титом Иосиф был отправлен для покорения взбунтовавшейся Иудеи. Он служил при Тите советником и переводчиком. Во всех синагогах Иудеи его имя было предано Проклятию. Не раз изменник появлялся под стенами осажденных римлянами городов и уговаривая соотечественников покориться силе римлян, убеждая их в бесполезности сопротивления и упрекая в несоблюдении божьей воли. На его глазах пал и был уничтожен Иерусалим, на его глазах римские солдаты совершали кровавую резню, не щадя ни мала, ни велика. Что творилось в душе обеспечившего себе благополучную жизнь перебежчика? Невозможно без содрогания читать его строки из «Иудейской войны»: «В восьмой день месяца гарпея солнце взошло над дымившимися развалинами Иерусалима. За время осады город перенес столько тяжких бед, что если бы он от начала своего основания вкушал столько же счастья, то был бы поистине достоин зависти. Но ничем он не заслужил столько несчастья, как тем лишь, что воспитал такое поколение, которое его ниспровергло» (VI, 8,5).
Что испытывал Иосиф Флавий, описывая леденящие душу сцены массового самоубийства защитников крепости Масады, закалывавших мечами своих детей, жен, а затем самих себя, желая избежать участи римских рабов? Вряд ли мы когда-нибудь узнаем это – в «Иудейской войне», одобренной императором Веспасианом, постоянно звучит лишь официальный мотив о неразумном упорстве иудеев перед силой непобедимого римского оружия.
После победы римлян в Иудейской войне Иосиф Флавий отправился в Рим, где присутствовал на пышном триумфе Веспасиана и Тита. Ни капли жалости к своему восставшему народу мы не найдем в его описании этого пышного торжества мощи Рима. За свои заслуги Иосиф Флавий получил от императора права римского гражданина, ежегодное содержание, земли в Иудее. Он жил в императорском дворце на Эсквилине. Отныне Иосиф Флавий стал влиятельнейшим человеком среда иудеев Рима. По его заверению, к нему благосклонно относились Веспасиан и его наследники Тит и Домициан. И это было немаловажно, так как на Иосифа неоднократно поступали доносы, в которых его обвиняли в предательстве интересов Рима. Императоры отвергали эти доносы, а Домициан даже казнил нескольких обвинителей. Приходилось Иосифу отбиваться и от обвинений соотечественников в измене своей родине. Особенно в этом плане показательна его «Жизнь», где он полемизирует с Юстом Тивериадским, также написавшим книгу об Иудейской войне. Иосиф старается отразить обвинения с обеих сторон, при этом подчеркивает и то обстоятельство, что по его просьбе Тит помиловал несколько десятков иудеев, в том числе и брата самого Иосифа.
В Риме Иосиф Флавий и написал свои сочинения. Наибольшую известность ему принесло первое из них – «Иудейская война». Оно было закончено в 79 г. и прошло цензуру Веспасиана и Тита. В середине 90-х годов Иосиф Флавий завершил работу над обширным трудом «Иудейские древности». В 20 книгах этого сочинения излагается история Иудеи от древнейших ветхозаветных времен до начала Иудейской войны. При императоре Домициане (81–96 гг.) появилась и «Жизнь», где повествуется в основном о действиях Иосифа в качестве командующего войсками повстанцев в Галилее в начале войны против римлян. Примечательно, что в конце жизни Иосиф пишет еще одно небольшое произведение «Против Апиона», которое по содержанию выглядит иудейской апологией. И этот его труд, и, особенно, «Иудейские древности» были созданы с целью ознакомить языческий мир с историей и культурой еврейского народа. Преклонение перед Римом не привело его к нигилизму в отношении к культуре и традициям собственного народа. В его трудах уживались раболепие перед Римом и глубокое убеждение в богоизбранности иудеев. Иосиф Флавий оставался правоверным иудеем. Он строго придерживался ветхозаветной концепции бед еврейского народа от нарушений божьего закона. «Злу не избежать гнева божьего, его справедливость всемогуща, и рано или поздно постигает она грешных», – убеждает он в «Иудейской войне» (VII, 22). В духе фатализма он излагает и события самой войны, доказывая, что бог выступал на стороне римлян, наказавших иудеев за пренебрежение к нему. Не случайно Иосиф Флавий постоянно подчеркивает факты святотатственного отношения к Иерусалимскому храму со стороны зелотов и сикариев. В то же время его позиция по отношению к различным группировкам среди населения Иудеи во время восстания выдает и социальные интересы представителя иудейской знати. Такая тенденциозность сочинений Иосифа Флавия делает необходимым предпослать краткий исторический очерк истории Иудеи, которая освещается в «Иудейской войне». Это произведение хронологически охватывает значительно больший период, чем восстание 66–73 гг., тематически оно разделяется на две части история Иудеи до восстания против римлян и сама Иудейская война. Первая из них базируется на исторических источниках, которым Иосиф Флавий дает собственную интерпретацию, вторая – главным образом на личном опыте автора, участвовавшего в войне.
Значительную часть «Иудейской войны» Иосиф Флавий посвятил событиям, предшествовавшим восстанию 66–73 гг. Им он отводит почти половину этого труда. Свое повествование Иосиф Флавий начинает с изложения ситуации в Иудее накануне Маккавейской войны (167–142 гг. до н. э.).
Иудея входила тогда в состав эллинистической державы Селевкидов, возникшей при распаде огромного государства, созданного в результате походов Александра Македонского. Селевкидский правитель Антиох III (223–187 гг. до н. э.) окончательно отвоевал Палестину у правителей соседней эллинистической державы Птолемеев.
Еще со времен персидского владычества в Палестине существовала иудейская гражданско-храмовая община. В державе Ахеменидов она не была исключением, подобные общины существовали в Вавилонии, Малой Азии. Начало формированию иудейской общины вокруг храма в Иерусалиме было положено в 538 г. до н. э. распоряжением персидского царя Кира II, разрешившим выселенным еще вавилонянами евреям возвратиться в Палестину. Окончательно эта община сложилась к середине IV в. до н. э. Персидские цари покровительствовали восстановленному при них Иерусалимскому храму, разрушенному в 586 г. до н. э. вавилонским царем Навухудоносором II, не желая при этом восстанавливать в Иудее прежнюю местную царскую династию Давидидов. Храм в Иерусалиме становился центром консолидации иудейского населения Палестины. Во главе гражданско-храмовой общины стояли первосвященники. Общинники делились на две категории: жрецов и нежрецов. Жрецам принадлежала ведущая роль, с течением времени их численность даже превысила количество нежрецов. Конечно, не все жрецы выполняли культовые обязанности, в это своеобразное сословие входили и люди, далекие от такого рода дел. Нежреческое население общины делилось на «отцовские дома», которые включали в себя множество семей по признаку родства по мужской линии. Земля общины находилась в неотчуждаемой собственности «отцовских домов», внутри которых наследственные земельные наделы отдельных семей могли отчуждаться. Иерусалимский храм не имел собственной земли, жрецы жили за счет разнообразных налогов и податей с остального населения. Это – десятина от хлебов и плодов, первый приплод от скота и первые доли урожая, первая снятая с овец шерсть, первые плоды садов и виноградников, а также обильные дары храму от множества паломников.
Кроме жрецов и нежрецов (свободных и полноправных общинников) на территории общины проживали пришельцы и поденщики, трудившиеся в хозяйствах общинников. Там же работали и рабы, доля которых в иерусалимской общине, в сравнении с другими подобными ей, была невелика – рабы составляли около 1/5 населения общины.
Основным занятием населения Иудеи было земледелие. Выращивались пшеница, ячмень и другие зерновые культуры. Местные жители культивировали оливковые деревья, финиковые пальмы, смоковницы, виноград. Ценился палестинский бальзам, добывавшийся из коры особого кустарника. Развито было и животноводство – разводили овец, коз, верблюдов и других животных. Поощрялось занятие ремеслами, из которых наиболее важное значений имели ткачество, сукноделие, покраска тканей, выделка кож. В эллинистическую эпоху новый импульс получило развитие торговли, благо Палестина располагалась на важных торговых путях.
Эпоха эллинизма привела к серьезным изменениям в жизни населения Палестины. При Птолемеях и Селевкидах там увеличилась доля нееврейского населения, прежде всего за счет греков и сирийцев, населявших приморские города, полисы к востоку от Иордана. Эллинистические полисы находились и к северу от Иудеи, на юге же Иудея граничила с Идумеей, население которой было насильственно иудаизировано только в конце II в. до н. э. Иудеи составляли менее половины населения Палестины.
Несомненно то, что Иудея была в течение долгого времени объектом раздора между державами Птолемеев и Селевкидов, отрицательно отразилось на развитии ее экономики и на положении основной массы населения. Однако в целом вовлечение Иудеи в эллинистический мир ускорило социально-экономические процессы в ней. Усилилась социальная дифференциация, росла крупная и мелкая частная собственность на землю, войны привели к увеличению числа рабов. Богатства знати, прежде всего связанной с эллинистическими правителями, росли, росло и число безземельных поденщиков и арендаторов, росли доходы ростовщиков и увеличивались случаи продажи разорявшимися земледельцами собственных детей в рабство.
Существенные изменения произошли и в сфере идеологии, где также сказалось мощное влияние процесса эллинизации. Многие жители Палестины усваивали греческие обычаи и нравы, приобщались к греческой культуре, религии, распространялся греческий язык. Даже в самом Иерусалиме первосвященник Ясон предпринял попытку создать гимнасий по греческому образцу, а управление города реформировал на манер полиса. Неоднозначным было отношение различных слоев и групп населения Иудеи к этим изменениям. Здесь были связаны воедино и экономические, и социальные, иг религиозные интересы. В Иудее тогда возникли два движения: эллинистов и хасидеев. Эллинисты, к которым принадлежала значительная часть местной знати, а также торговцы и ремесленники, заинтересованные в новых рынках, выступали против замкнутости иудейской общины, не считая при этом свои действия и взгляды отступлением от иудаизма. Хасидеи же стремились сохранить прежнюю замкнутость, осуждали эллинистическое влияние как противоречащее основам иудаизма.
Толчком к восстанию против селевкидского владычества послужил ряд акций Антиоха IV Эпифана, который стремился подавить сопротивление эллинизации, видя в нем попытку противодействия своему режиму. В 170 г. до н. э. Антиох IV устроил страшную резню в Иерусалиме, ограбив при этом храм; через два года он снова послал большое войско в Иерусалим, стены которого были срыты, а в центре города в построенной крепости был размещен сильный сирийский гарнизон. Изданный им в 167 г. до н. э. указ, запретивший важнейшие культовые предписания иудейской религии и насильственно насаждавший греческую религию, послужил той последней каплей, которая привела к взрыву возмущения. Восстание Маккавеев не было просто религиозной войной. В нем переплелись и национально-освободительная борьба, и борьба народных масс против местной аристократии, связанной с греко-македонскими завоевателями, и религиозная борьба.
В ходе длительной Маккавейской войны (167–142 гг. до н. э.) вожди повстанцев довольно умело использовали в своих интересах междоусобную борьбу за престол, которая развернулась в Селевкидской державе после смерти Антиоха IV. По сути дела уже тогда начался распад этого эллинистического государства. Определенную роль в успехе восстания сыграл и договор, заключенный в 161 г. до н. э. Иудой Маккавеем с Римом (договор был подтвержден и после гибели Иуды). Это соглашение хотя фактически и не предусматривало военной помощи Рима иудейским повстанцам, имело, однако, большое политическое значение: независимость Иудеи была признана сильнейшей тогда державой Средиземноморья. Маккавейская война закончилась обретением Иудеей независимости от Селевкидов.
Маккавеи положили начало правлению в Иудее династии Хасмонеев. В 104 г. до н. э. правитель из этой династии Аристобул I принял царский титул, восстановив таким образом царскую власть в Иудее, не существовавшую там со времен вавилонского плена.
Придя к власти на волне широкого народного восстания, Хасмонеи все более выступали выразителями интересов иудейской аристократии. Добившись независимости Иудеи, они тут же приступили к завоеванию соседних территорий, которое сопровождалось насильственным обращением местного населения в иудаизм. Агрессивная внешняя политика требовала все больших средств, которые выкачивались в виде налогов из населения Иудеи. При Хасмонеях страна превратилась из гражданско-храмовой общины в монархию эллинистического типа с огромным бюрократическим аппаратом, пышным двором, наемным войском, что также привело к значительному росту налогов. Все это вызвало ряд народных восстаний. О некоторых из них повествует (в своей интерпретации) Иосиф Флавий – например, о двух восстаниях, одно из которых, при Александре Яннае (103–76 гг. до н. э.), длилось шесть лет.
Между тем римские войска, покоряя одно за другим государства в Малой Азии, приближались к границам Иудеи. Воспользовавшись борьбой за власть между сыновьями Александра Янная, римляне бесцеремонно и открыто вмешались во внутренние дела Иудеи. Римский полководец Гней Помпей, выступивший арбитром в споре за иудейский престол, в 63 г до н. э. захватил Иерусалим. На Иудею была наложена дань, часть ее территории была включена в римскую провинцию Сирию. Назначенный Помпеем хасмонейский правитель Иудеи Гиркан II получил лишь титул первосвященника, но не царя. Отныне римляне стали распоряжаться судьбой Иудеи. И не случайно Иосиф Флавий излагает дальнейшие события иудейской истории в тесной связи с событиями политической истории Рима.
Наместник Сирии, прокуратор Авл Габиний провел в 57 г. до н. э. реформу, по которой Иудея была разделена на пять округов со своими органами управления – синедрионами, и Иерусалим утратил значение столицы. Авл Габиний беспощадно подавлял всякие попытки сопротивления римскому диктату.
Один из участников первого триумвирата Марк Лициний Красс, получивший под свое начало провинцию Сирию, по сути дела разорил Иудею, не остановившись и перед грабежом Иерусалимского храма. Во время гражданских войн в Риме (49–30 гг. до н. э.) из Иудеи продолжали выкачиваться все новые и новые средства, необходимые римским полководцам для борьбы за власть. Правящая верхушка Иудеи, как правило, ориентировалась на сильнейшего в Риме. Показательна в этом плане позиция Гиркана II, вначале всячески содействовавшего Помпею, а после его разгрома тут же переметнувшегося к Юлию Цезарю и оказавшего ему немало ценных услуг, особенно в трудной для Цезаря ситуации в Александрии. На это время приходится взлет карьеры соратника Гиркана уроженца Идумеи Антипатра, который был назначен Юлием Цезарем наместником Иудеи. Это время было и началом карьеры сына Антипатра Ирода, одним из первых шагов которого в качестве наместника Галилеи был разгром повстанцев во главе с Иезекией, боровшихся против римского владычества.
В ходе усобиц в Римской державе после смерти Юлия Цезаря Ирод проявил невероятную изворотливость и коварство. Он сумел выслужиться при Кассии, беспощадно вымогая у населения Иудеи огромную контрибуцию в пользу римлян, за что был назначен наместником Келесирии. После разгрома Брута и Кассия Октавианом и Марком Антонием Ирод сумел убедить последнего в своей преданности. В 40 г. до н. э. Ирод прибыл в Рим, где с помощью триумвиров добился того, что сенат провозгласил его царем Иудеи. Действуя как римский ставленник и опираясь на помощь римлян, Ирод беспощадно подавлял антиримские выступления в Иудее. Совместно с римскими легионами он в 37 г. до н. э. взял Иерусалим и расправился со своим конкурентом Антигоном, который за антиримские действия пользовался поддержкой населения. В Иудее установилось правление Ирода (37–4 гг. до н. э.), династия Хасмонеев была отстранена от власти. Положение Ирода не смогли поколебать ни происки египетской царицы Клеопатры – любовницы, а затем и жены Марка Антония, ни даже разгром Антония Октавианом, которого Ирод также сумел убедить в своей преданности, несмотря на прежнее раболепие перед Марком Антонием.
Ирод установил в Иудее режим кровавых репрессий. Он жестоко расправлялся со знатью (например, он казнил почти всех членов иерусалимского синедриона), имущество которой конфисковывалось в его пользу. Захваченные земли Ирод раздавал своим родственникам и приближенным. Мнительный и подозрительный, он жестоко пресекал любые посягательства на свою власть и не остановился даже перед казнью трех сыновей. Ирод развернул бурную строительную деятельность, требовавшую огромных средств, которые беспощадно изымались у населения Иудеи. Немалые расходы потребовались я на его подарки греческим городам, на проведение различных игр, в том числе и Олимпийских. Тяжелый налоговый гнет, раболепие перед римлянами, чудовищный режим террора вызывали массовые и частые выступления против кровавого деспота, но Ирод беспощадно их подавлял. Антиримские выступления продолжались и после его смерти. Иосиф Флавий приводит немало тому примеров. Он повествует о восстании в Иерусалиме, о восстании в Галилее под предводительством сына Иезекии Иуды, о восстании в Перее, которое возглавил некий Симон, бывший раб Ирода, о чрезвычайно опасном для римлян и проримски настроенной местной знати восстании во главе с пастухом Афронгом. Впрочем, Иосиф Флавий обычно характеризует этих повстанцев как «разбойников».
Долгими были споры о власти многочисленных наследников Ирода. Они были разрешены в Риме Октавианом Августом. Император разделил владения Ирода между тремя его сыновьями, несколько городов получила и сестра покойного Ирода Саломея. Примерно половина царства Ирода досталась Архелаю, Ирод-Антипа получил Галилею и Перею, остальное выпало на долю Филиппа.
Жестокость, которой сопровождалось правление в Иудее Архелая (4 г. до н. э.-6 г. н. э.), привела к тому, что Октавиан Август, опасаясь новых волнений в Палестине, сместил его и отправил в ссылку.
Отныне Иудея была превращена в римскую провинцию. Ее статус в римской провинциальной системе не совсем ясен. Скорее всего она была включена в провинцию Сирию, но управлялась своим прокуратором с весьма широкими полномочиями. Первым прокуратором Иудеи был Колоний (6–9 гг. н. э.). Одним из прокураторов были Понтий Пилат (26–36 гг.). Он «прославился» своим взяточничеством, многочисленными казнями без суда, издевательствами. Открыто пренебрегая религиозными чувствами местного населения, Понтий Пилат приказал внести в Иерусалим римские воинские знаки с изображением императора, хотя изображения людей были несовместимы с иудейскими религиозными традициями. Для постройки водопровода он ограбил казну Иерусалимского храма. После безжалостной резни повстанцев в Самарии на него последовала жалоба сирийскому наместнику. Опасаясь всеобщего восстания из-за произвола Понтия Пилата, тот отстранил его от поста и отправил в Рим.

Одно из величайших восстаний в истории Рима — Вторая иудейская война.
интересное историческое событие, которое почему то оказалось на переферии внимания исторической науки — «Восстания диаспоры». или по ивриту מרד התפוצות (меред тфуцот)

Итак, 115 год. У Римской империи просто вот все зашибись.
Правит Траян, человек и колонна, гражданские войны отгремели, эпоха солдатских императоров еще не настала, живи и радуйся.
Даже про Астерикса с Обеликсом ничего не слышно.

Император направляется на Восток принуждать к миру парфян, и тоже о чудо, все замечательно получается.
Парфяне бегу, император стирает портянки в Индийском океане и говорит спутникам — «Был был бы моложе, махнул бы на Гоа», и тут… Внезапно начинается восстание иудеев.

Мятеж начинается почти одновременно в Египте, Киренаике, на Кипре и в Месапотамии.
В Киренаике постанцев возглавляют вожди с простыми еврейскими именами Лукуас и Андреас.
Особых политических требований мятежники не выдвигают, а просто режут гоев.
С крайней жестокостью.
И громят языческие храмы.
Античные историки, которым конечно лишний нолик приписать ничего не стоит. пишут о сотне тысяч жертв здесь, сотне тысяч жертв там, сопровождая описание аппетитными подробностями.

Все планы Трояна идут прахом и он вынужден возвращатся домой, причем по пути он получает рану, возможно от тех же евреев объединившихся с парфянами.
В Египет и Киренаику высылаются зондеркоманды, которые про поддержке уцелевших язычников наводят ПОКОЙ и ПОРЯДОК.
После чего еврейское население этих мест тоже сокращается на порядок.
Ад и Израиль продолжаются до 118 года, когда в Иудее были перебиты последние бежавшие туда из Египта повстанцы.

По поводу этой развлекухи возникает несколько мыслей.

1. Причины восстания неизвестны. Экономическое положение, мессианские чаяние?
Нет ответа.
Почему взбунтовались сотни тысяч людей в разных регионах?
2. Евреев в Римской империи было ОЧЕНЬ МНОГО. Реально первая мировая религия. И не возникни христианство еще неизвестно как бы повернулось дело. Ну разумеется, понятно, что все это не эмигранты из Палестины, а проезлиты.
3. Исходя из предыдущего пункта, можно пофантазировать, о гипотетической ситуации при которой некий император решил бы оперется на иудеев, подобно тому как Константин поставил на христиан. Стал бы Борухом Первым. Отстроил бы Храм. И история бы пошла совсем по другому…
4. На этом «веселом» фоне многие греки и римляни воспринимали иудаизм так же как сегодня исламофобы — ислам. Здесь можно искать корни антисемитизма поздней античности и раннего средневековь.

Иудаизм действительно активно распространялся в метрополии и провинциях. Но не сложилось.
Хотя сверхпопулярному при солдатских императорах митраизму повезло еще меньше, к примеру.
А ведь на стороне последователей Митры была римская армия, которая решала в эту эпоху всё.
Последнее предложение п.2 четко расставляет акценты.
Речь шла не о евреях, а об иудеях-прозелитах самого различного происхождения (если речь о Кирене — вполне возможно, ливийско-берберского). То есть речь шла не о какой-то национально-освободительной борьбе, а о типичной религиозной войне.

эти еврейско-римские разобрки совершенно не походи на античные войны и конфликты. Это явно выглядит как Средневековие с его религиозными войнами и фанатизмом.
Потому что нации — это вообще, согласно современным научным представлениям, конструкт 18-20 вв, т.е. последних 2х столетий.
Конечно, до этого у людей могли быть какие-то похожие на национальные чувства эмоции
(мы все — подданные французского короля),
но они были слабы в сравнении с этно-племенными и религиозными чувствами и интересами локальной общины.
Про национально-освободительную войну во II веке Вы забудьте
Национально-освободительная борьба это вообще 19 век)
скажем в столетнюю войну на стороне английского короля воевало больше французов чем англичан.
Жанну да Арк поймали бургундцы, а на ее суде не было ни одного англичанина.
Незадолго до польско-шведской войны на польском престоле прекрасно сидел швед
Более того, надо сказать, что в понятие «чужой» часто входили жители соседней деревни, где еще часто могли на другом диалекте говорить ))
Англичане конечно были причастнык казни Жанны
, но французы, которые считали себя поданными английского короля тоже хотели видеть ее в петле.
(Кстати уместно будет напомнить, что значительная часть Франции. Нормандия, Аквитания исторически были «английскими», а тот же Ричард Львиное Сердце говорил только по француски)
Кстати, Аквитания вообще считалась ее жителями далеко не Францией и французов там, мягко говоря, не любили — во время крестового похода северян на юг в 13 веке там убили до миллиона человек. И это потом долго вспоминал
Иудаизм действительно активно распространялся в метрополии и провинциях. Но не сложилось. Хотя сверхпопулярному при солдатских императорах митраизму повезло еще меньше, к примеру. А ведь на стороне последователей Митры была римская армия, которая решала в эту эпоху всё.
Еврейские повстанцы, на минуточку, захватили большой кусок римских провинций в Северной Африке, а все восстание раскинулось на огромной территории, от Ливии до Месопотамии, охватив и величайших город империи — Александрию.
Причем Палестина как раз оказалась почти совершенно не затронутой, во главе восстания встало фанатичное еврейство Кирены, уничтожившее в римской Киренаике всех язычников (римляне потом заново заселяли этот регион).
Несомненно, почти все участники восстаняи были прозелитами, а не выходцами из Палестины.
Несомненно, что иудаизм распространялся в империи подобно пожару, как в будущем христианство, причем в отличие от мирных ранних христиан, эти были суровыми фанатиками, предпочитавшими насильственные способы решения проблем.
Никаких национальных мотивов у повстанцев не было.
Они просто стремились убить всех гоев и завладеть их имуществом.
Это какой-то еврейский ИГИЛ.
И да, совершенно непонятны мотивы повстанцев.
Ну да, они не любили неиудеев, язычников.
Но что бы так…
И почему в Кирене такая вспышка фанатизма, там что, были фанатики круче, чем в Иудее?
Откуда?
И что за социальные причины у такого восстания? И, кстати, к какой ветви иудаизма относились повстанцы?
Фарисеи? Зелоты? Потому что в Иудее действовали десятки сект.
Насчет Храма. Существует точка зрения что евреи могли восстановить Храм в Палестине во 2-3 вв новой эры, но не захотели.
Причины этого в том, что с падением Храма, была лишена власти (политической и экономической) храмовая верхушка, жречество, к тому же связанное с сектой садукеев (цдоким).
До падения Храма весь иудаизм был т.с. центрирован, зациклен на храмовых обрядах и пожертвованиях.
Когда это исчезло, центром общинной, религиозной, да и в какой-то мере экономической жизни (сбор пожертвований, социальные услуги) жизни евреев стала синагога — молельный дом, а наибольший авторитет получила секта фрушим (фарисеи).
А им совершенно не нужно, невыгодно было воссоздание Храма.
Поэтому формируется идеология, согласно которой разрушение Храма было не только физическим, но и духовным актом, и восстановить Храм можно лишь после прихода мессии, а пока его нет, делать это нельзя.
Тогда же появляется концепция галута — рассеяния.
Она не означает физическое изгнание евреев из Палестины (да большинство евреев оттуда никто никогда и не изгонял, хотя римляне увели в рабство десятки или сотни тысяч), а их духовную бесприютность, поскольку они за свои грехи лишились своего духовного дома — Храма.
И лишь позднее, спустя века, концепция Галута в секулярной среде начинает пониматься, как мысль о физическом изгнании из Палестины
То, что причины восстания гнездятся в мессианских ожиданиях, бесспорно.
А не рассматриваются причины массового психоза с индуцированием толпы? Психические эпидемии на религиозной почве стократ описаны
Поскольку источников крайне мало рассматривается все…
============================
http://ilterritory.com/2012/12/31/%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%8F-%D0%B8%D1%83%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0-%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0-%D0%BA%D0%B2%D0%B8%D0%B5%D1%82%D0%B0/?fbclid=IwAR3izyXY80LMaBPiFuFI6acdj6rSZu49MHwigDtujQ1wK30bwaQZDFSEAk0

Иосиф флавий иудейская война

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *