Новый Завет

Измученный жизнью суровой,
Не раз я себе находил
В глаголах Предвечного Слова
Источник покоя и сил.
Как дышат святые их звуки
Божественным чувством любви,
И сердца тревожного звуки
Как скоро смиряют они!..
Здесь все в чудно-сжатой картине
Представлено Духом Святым:
И мир, существующий ныне,
И Бог, управляющий им,
И сущего в мире значенье,
Причина, и цель, и венец,
И вечного Сына рожденье,
И крест, и терновый венец.
Как сладко читать эти строки,
Читая, молиться в тиши,
И плакать, и черпать уроки
Из них для ума и души!

***

Я не Тому молюсь, Кого едва дерзает
Назвать душа моя, смущаясь и дивясь,
И перед Кем мой ум бессильно замолкает,
В безумной гордости постичь Его стремясь;
Я не Тому молюсь, пред чьими алтарями
Народ, простертый ниц, в смирении лежит,
И льется фимиам душистыми волнами,
И зыблются огни, и пение звучит;
Я не Тому молюсь, Кто окружен толпами
Священным трепетом исполненных духов,
И чей незримый трон за яркими звездами
Царит над безднами разбросанных миров,-
Нет, перед Ним я нем!.. Глубокое сознанье
Моей ничтожности смыкает мне уста, —
Меня влечет к себе иное обаянье, —
Не власти царственной, — но пытки и креста.
Мой Бог — Бог страждущих, Бог, обагренный кровью
Бог — человек и брат с небесною душой,-
И пред страданием и чистою любовью
Склоняюсь я с моей горячею мольбой!

Полдороги

Путь суров… Раскаленное солнце палит
Раскаленные камни дороги.
О горячий песок и об острый гранит
Ты изранил усталые ноги.
Исстрадалась, измучилась смелая грудь,
Истомилась и жаждой, и зноем,
Но не думай с тяжелой дороги свернуть
И забыться позорным покоем.

Дальше путник, все дальше — вперед и вперед!
Отдых после, — он там, пред тобою…
Пусть под тень тебя тихая роща зовет,
Наклонившись над тихой рекою;
Пусть весна разостлала в ней мягкий ковер
И сплела из ветвей изумрудный шатер,
И царит в ней, любя и лаская, —
Дальше, дальше и дальше, под зноем лучей,
Раскаленной, безвестной дорогой своей,
Мимолетный соблазн презирая!
Страшен сон этой рощи, глубок в ней покой:
Он так вкрадчив, так сладко ласкает,

Что душа, утомленная скорбью больной,
Раз уснув, навсегда засыпает.
В этой чаще душистой диавол живет.
Чуть склонишься на мох ты, — с любовью.
Искуситель сердец уж неслышно прильнет
В полумгле к твоему изголовью!..
И услышишь ты голос: «Усни, отдохни!..
Прочь мятежные призраки горя!
Позабудься в моей благовонной тени,
в тихом лоне зеленого моря!..
Долог путь твой, — суровый, нерадостный путь…
О, к чему обрекать эту юную грудь
На борьбу, на тоску и мученья!
Друг мой! Вверься душистому запаху мха:
Эта роща вокруг так свежа и тиха,
В ней так сладки минуты забвенья!..»

Ты, я знаю, силен: — ты бесстрашно сносил
И борьбу, и грозу, и тревоги, —
Но сильнее открытых, разгневанных сил
Этот тайный соблазн полдороги…
Дальше ж, путник!.. Поверь, лишь ослабит тебя
Миг отрады, миг грез и покоя, —
И продал ты все то, что уж сделал любя,
За позорное счастье застоя!

***

Случалось ли тебе бессонными ночами,
Когда вокруг тебя все смолкнет и заснет
И бледный серп луны холодными лучами
Твой мирный уголок таинственно зальет,
И только ты в тиши томишься одиноко,
Ты да усталая, больная мысль твоя,
Случалось ли тебе задуматься глубоко
Над неразгаданным вопросом бытия?
Зачем ты призван в мир? К чему твои страданья,
Любовь и ненависть, сомненья и мечты,
В безгрешно-правильной машине мирозданья
И в подавляющей огромности толпы?

***

Я чувствую и силы, и стремленье
Служить другим, бороться и любить;
На их алтарь несу я вдохновенье,
Чтоб в трудный час их песней ободрить.
Но кто поймет, что не пустые звуки
Звенят в стихе неопытном моем,
Что каждый стих — дитя глубокой муки,
Рожденнное в раздумьи роковом;
Что каждый миг «святого вдохновенья»
Мне стоит слез, не видных для людей,
Немой тоски, тревожного сомненья
И скорбных дум в безмолвии ночей?!

Учитель

Он шел безропотно тернистою дорогой,
Он встретил радостно и гибель и позор;
Уста, вещавшие ученье правды строгой,
Не изрекли толпе глумящейся укор.
Он шел безропотно и, на кресте распятый,
Народам завещал и братство и любовь;
За этот грешный мир, порока тьмой объятый,
За ближнего лилась Его святая кровь.
О, дети слабые скептического века!
Иль вам не говорит могучий образ тот
О назначении великом человека
И волю спящую на подвиг не зовет?
О, нет! Не верю я. Не вовсе заглушили
В нас голос истины корысть и суета;
Еще настанет день… Вдохнет и жизнь и силу
В наш обветшалый мир учение Христа!

***

«Блажен, кто верует: тепло тому на свете».
Воистину блажен! Воистину тепло!
Блажен, кто миновал предательские сети,
Кого на мир смутить сомненье не могло;
Как ни жилось ему — легко иль тяжело,
Блажен, кто в вере тверд и прост, как просты дети.
Когда спокойны мы и счастливы, когда
Наделены от благ земных мы щедрой мерой,
Когда бегут от нас и горе и нужда,
О, как отрадно нам тогда, пылая верой,
От дум и дел отринуться порой
И к Богу вознестись воспрянувшей душой!

Но большей радости и большего нет счастья,
Как веру уберечь в дни скорби и ненастья,
Чтоб в тяжкий час, когда приходится терять
Все, чем была красна земная наша доля,
С нелицемерною покорностью сказать:
«Да будет, Господи, Твоя святая воля!»

Самарянин

Что есть любви еще в тебе,
не поскупись и всю отдай.
Многообильный Божий мир
Любовью нищ из края в край.

Не выноси ее на торг
И с ней в палаты не ходи:
Наступит день — судьба пошлет
Тебе страдальца на пути.

Скажи ему: «Вот, мой кувшин,
А в нем для ран твоих елей,
Чем услужить еще могу
Тебе я в немощи твоей?»

Не жди, чтоб он благодарил.
Помог — и дальше от него.
Твой долг исполнен ли, о том
Спроси у сердца своего.

И, что останется любви
В кувшине, зря не выливай:
Многообильный Божий мир
Любовью нищ из края в край.

***

Не тем Господь могуч, непостижим,
Ты пред моим мятущимся сознаньем,
Что в звездный день Твой светлый серафим
Громадный шар зажег над мирозданьем.
И мертвецу с пылающим лицом
Он повелел блюсти Твои законы,
Все пробуждать живительным лучом,
Храня свой пыл столетий миллионы.
Нет, Ты могуч и мне непостижим
Тем, что я сам бессильный и мгновенный
Ношу в груди как оный серафим
Огонь сильней и ярче всей вселенной.
Меж тем, как я, добыча суеты,
Игралище ее непостоянства,
Во мне он вечен, вездесущ, как Ты,
Ни времени не знает,
Ни пространства.

***

Чем доле я живу, чем больше пережил,
Тем повелительней стесняю сердца пыл,
Тем для меня ясней, что не было от века
Слов, озаряющих светлее человека:
«Всеобщий наш Отец, Который в небесах.
Да свято имя мы Твое блюдем в сердцах,
Да приидет Царствие Твое, да будет воля
Твоя, как в небесах, так и в земной юдоли.
Пошли и ныне хлеб насущный от трудов,
Прости нам долг: и мы прощаем должников,
И не введи Ты нас, бессильных, в искушенье,
И от лукавого избави самомненья».

***

Еще те звезды не погасли,
Еще заря сияет та,
Что озарила миру ясли
Новорожденного Христа…
Тогда, ведомые звездою,
Чуждаясь ропота молвы,
Благоговейною толпою
К Христу стекалися волхвы…
Пришли с далекого Востока,
Неся дары с восторгом грез.
И был от Иродова ока
Спасен Властительный Христос.
Прошли века… И Он распятый,
Но все по-прежнему живой,
Идет, как истины глашатай,
По нашей пажити мирской.
Идет по-прежнему обильный
Святыней, правдой и добром,
И не поборет Ирод сильный
Его предательским мечом.

Две жизни

Две жизни есть: одна, как океан безбрежный,
Широко разлилась, шумя вокруг меня.
Другая, как родник задумчивый и нежный,
Течет в душе моей, струяся и звеня.
И в первой суета и зарево сражений,
Базаров пестрый шум; печальный человек
В ней ищет мудрости, забот и наслаждений
И раболепствует пред ней из века в век.
Но, гордая, она рабам своим не внемлет,
Сияя красотой божественных лучей,
Ничтожные дары с улыбкою приемлет
И смертного несет в загробный мир теней.
Иная жизнь во мне: незримая для ока.
Она цветет, полна задумчивой мечты,
И отразились в ней, как в зеркале потока,
И небо, и земля, и звезды, и цветы.
И эта жизнь растет в уединенье праздном,
И музыка ее в тиши слышна звучней,
Когда я не смущен кошмаром безобразным:
Ни жертвами борьбы, ни злобою людей.

Бог

О, Боже мой, благодарю
За то, что дал моим очам
Ты видеть мир, — Твой вечный храм,
И ночь, и волны, и зарю…

Пускай мученья мне грозят, —
Благодарю за этот миг,
За все, что сердцем я постиг,
О чем мне звезды говорят…

Везде я чувствую, везде
Тебя, Господь, — в ночной тиши,
И в отдаленнейшей звезде,
И в глубине моей души.

Я Бога жаждал и не знал;
Еще не верил, но, любя,
Пока рассудком отрицал, —
Я сердцем чувствовал Тебя.

И Ты открылся мне: Ты — мир,
Ты — все. Ты — небо и вода,
Ты — голос бури, Ты — эфир,
Ты — мысль поэта, Ты — звезда…

Пока живу — Тебе молюсь,
Тебя люблю, дышу Тобой.
Когда умру — с Тобой сольюсь,
Как звезды с утренней зарей.

Хочу, чтоб жизнь моя была
Тебе немолчная хвала.
Тебя за полночь и зарю,
За жизнь и смерть — благодарю!..

***

Блажен, в чьем сердце мир глубокий,
Кто верит в Бога и людей,
Кто никогда, от зла далекий,
Не лгал пред совестью своей.

Он не один под небесами.
На каждый дружеский привет
Природа всеми голосами
С любовью шлет ему ответ.

Но Божьих звезд любовный взор,
Улыбка неба голубого
Для сердца темного и злого
Живой мучительный укор.

***

«Христос воскрес» поют во храме;
Но грустно мне… Душа молчит:
Мир полон кровью и слезами,
И этот гимн пред алтарями

Так оскорбительно звучит.
Когда б Он был меж нас и видел,
Чего достиг наш славный век,
Как брата брат возненавидел,

Как опозорен человек,
И если б здесь в блестящем храме
«Христос воскрес» Он услыхал,
Какими б горькими слезами

Перед толпой Он зарыдал!
Пусть на земле не будет, братья,
Ни властелинов, ни рабов,
Умолкнут стоны и проклятья,
И стук мечей, и звон оков, —
О лишь тогда, как гимн свободы,
Пусть загремит: «Христос воскрес!»
И нам ответят все народы:
«Христос воистину воскрес!»

Цветы

Не рви, не рви цветов, но к ним чело склони.
Лелеет их весна и радует свобода.
Не разрушай того, что создает природа:
Прими их чистый дар, их аромат вдохни.
Они живут, как ты, но зло им недоступно.
О, радуйся тому, что осквернить не мог
Доныне на земле рукой своей преступной
Ты хоть один еще забытый уголок.
Слова людских молитв и суетны, и жалки.
Из ваших же сердец, не ведающих зла,
О, дочери земли, смиренные фиалки,
Возносится к Творцу безмолвная хвала!

Изгнанники

Есть радость в том, чтоб люди ненавидели,
Добро считали злом,
И мимо шли, и слез твоих не видели,
Назвав тебя врагом.
Есть радость в том, чтоб вечно быть изгнанником
И, как волна морей,
Как туча в небе, одиноким странником,
И не иметь друзей.
Блаженны вы, презренные, гонимые
Счастливою толпой;
Прекрасна только жертва неизвестная,
Как тень, хочу пройти
И сладостна да будет ноша крестная
Мне на земном пути.
О, верь, твое сокровище нетленное
Не здесь, а в небесах,
В твоем стыде — величье сокровенное,
Восторг — в твоих слезах.
Умри, как жил, лелея грезы нежные,
Не слыша дальних бурь,
И серафимов крылья белоснежные
Умчат тебя в лазурь!

Нагорная Беседа

Узрев народ, Учитель сел
На холм, возвышенный средь поля;
По манию его руки
К Нему сошлись ученики,
И Он отверз уста, глаголя…
Не передать словам людей
Его божественных речей:
Нема пред ними речь людская…
Но весь народ, Ему внимая,
Познал и благ земных тщету,
Познал и мира суету,
Познал и духа совершенство:
Познал, что истое блаженство
Себе наследует лишь тот,
Кто духом нищ, кто слезы льет,
Кто правды алчет, правды жаждет,
Кто кроток был и не злобив,
Кто сердцем чист, миролюбив,
Кто от людей невинно страждет,
Кого поносят в клеветах
И злобным словом оскорбляют,
Кого за правду изгоняют:
Им будет мзда на небесах!
…Гонимы были и пророки…
Людскую злобу и пороки
Он кротким словом обличал,
Он к покаянью призывал:
Уже созрело смерти семя
И настает и близко время,
Когда воскреснет бренный прах.
Когда все, сущие в гробах,
Глас Сына Божия из тлена
Услышав, снова оживут
Иль в жизнь нетленную, иль в суд…
Тогда восплачут все колена,
Женой рожденные, тогда
Померкнет солнце; мглой одета,
Луна не даст ночного света,
И за звездой спадет звезда,
И силы неба содрогнутся,
И с трубным звуком понесутся
По небу ангелы сзывать
Всех, Сыном Божиим избранных…
Он поучал — не избирать
Путей широких, врат просторных,
Вводящих в пагубу, — входить
В сень жизни узкими вратами
И трудно-тесными путями:
Не осуждать, благотворить,
Радеть о скорбных, неимущих,
Благословлять врагов клянущих
И ненавидящих любить.

Христос с тобой

Ты здесь не одинок: верь глубоко душою,
Что Тот, Кто обещал: «Я с вами до конца,»
Кому открыты в мире все тайны, и сердца,
Всегда с тобою!
Когда ты к ближнему любовию горишь,
И с помошью идешь к страдающему брату
Не от корысти, не за плату;
Когда бестрепетно о правде говоришь,
Не помнишь зла, к врагу не дышишь местью
И не возносишься кичливо пред толпой;
Когда в союз ты не вступаешь с лестью,
То знай и верь: Христос с тобой!
Когда глядишь на мир неомраченным оком,
Когда безгрешна мысль и речь твоя чиста,
Не миришься угодливо с пороком,
Не оскверняются хулой твои уста;
Когда твоей душе печаль других доступна
И не завидуешь ты радости чужой;
Когда далек всему, что злобно и преступно,
То знай и верь: Христос с тобой!
Когда, охваченный житейскими страстями,
Их голосу в безвольи подчинясь,
Отдашься ты греху и делом и мечтами,
Не думай, что уже порвал ты с небом связь.
В сознании вины, с раскаяньем к подножью
Креста склонись покорной головой,
И выйдешь на борьбу опять с греховной ложью,
Христос останется с тобой!
Когда отчаянье всего тебя объемлет,
Когда в душе царит глухая ночь,
Когда твоим рыданиям никто не внемлет,
Не хочет друг и брат тебе помочь,
Не оскорбляй небес сомненьем и укором,
Но обратись к Тому с горячею мольбой,
Кто на тебя глядит с Голгофы кротким взором
И Кто всегда, всегда с тобой!

***

Лукаво выданный Своим учеником,
Он был жестокому подвергнут поруганью:
Увенчан тернием и предан бичеванью,
И осужден на смерть неправедным судом.
И был Он на кресте позорно пригвожден,
Обагрена земля божественною кровью;
Но с высоты креста изрек прощенье Он,
Учивший воздавать за зло любовью.
С тех пор столетия над миром протекли…
Во храме гимны мы Распятому возносим,-
И гоним истину, ее сынов поносим,
И распинаем тех, кто свет и соль земли!

***

Когда, предвидя близкую разлуку,
Душа болит уныньем и тоской,
Я говорю, тебе сжимая руку:
Христос с тобой!

Когда в избытке счастья неземного
Забьется сердце радостью порой,
Тогда тебе я повторяю снова:
Христос с тобой!

А если грусть, печаль и огорченье
Твоей владеют робкою душой,
Тогда тебе твержу я в утешенье:
Христос с тобой!

Любя, надеясь, кротко и смиренно
Свершай, о, друг, ты этот путь земной
И веруй, что всегда и неизменно:
Христос с тобой!

***

Пусть эта книга священная
Спутница вам неизменная
Будет везде и всегда.

Пусть эта книга спасения
Вам подает утешение
В годы борьбы и труда.

Эти глаголы чудесные,
как отголоски небесные
В грустной юдоли земной,

Пусть в ваше сердце вливаются,
И небеса сочетаются
С чистою вашей душой.

***

Когда креста нести нет мочи,
Когда тоски не побороть,
Мы к небесам возводим очи,
Творя молитву дни и ночи,
Чтобы помиловал Господь,
Но если вслед за огорченьем
Нам улыбнется счастье вновь,
Благодарим ли с умиленьем,
От всей души, всем помышленьем
Мы Божью милость и любовь!

Молитва

Научи меня, Боже, любить
Всем умом Тебя, всем помышленьем,
Чтоб и душу Тебе посвятить
И всю жизнь с каждым сердца биеньем.

Научи Ты меня соблюдать
Лишь Твою милосердную волю,
Научи никогда не роптать
На свою многотрудную долю.

Всех, которых пришел искупить
Ты Своею пречистою кровью,
Бескорыстной, глубокой любовью,
Научи меня, Боже, любить!

***

Ты в жизни скорби и мучений
Не избалована судьбой,
И много бед и огорчений
Уже испытано тобой.

Душою кроткой и смиренно
В надежде, вере и любви
Переносила неизменно
Ты все страдания свои.

Своим безропотным терпеньем
Ты скорбь умела побороть,
Приемля все с благоговеньем,
Что посылал тебе Господь.

О, верь: сторицею с годами
Вознаградится этот труд;
Не все ль, кто сеяли слезами,
Святою радостью пожнут?

Иди вперед

Иди вперед! Борись с судьбой!
Мужайся духом и не падай!
Пускай надежды луч живой
Во мраке жизни пред тобой
Сияет яркою лампадой!
Иди вперед! Не унывай!
Но, полный гордого терпенья,
Молись, трудися и страдай,
И от людей, как клад, скрывай
Свои тяжелые мученья.
Иди вперед! Сам Бог с тобой!
Он крест послал, Он даст и силы!
И пусть надежды луч живой
Тебе спасительной звездой
Осветит жизни мрак унылый!

Меч

Суровый гнев души своей уйми!
Не проклинай — проклятьем сердце губишь!
Не осуждай — и осужден не будешь
Ни Богом, ни людьми!
Сдержи свой гнев, обидою рожденный!
Забудь про месть, и меч свой обнаженный
Не подымай на брата сгоряча!
Поднявший меч погибнет от меча.

Звезда Вифлеема

И вот свечерело… И ночь голубая
Раскинула плащ над снегами…
И вспыхнуло небо от края до края,
И вспыхнуло небо звездами.
Алмазы — не звезды! Но в россыпи звездной
Одна всех ясней, всех заметней,
Зажглась, как светильник над темною бездной,
И светит теплей и приветней.
Во мраке веков над далеким Востоком
Она в первый раз засияла,
Царям, и рабам, и вождям, и пророкам
Дорогу к любви указала.
Все тленно, все временно в суетном мире:
Погибнет и мудрость седая,
Погибнет богатство в кичливой порфире,
И сила погибнет живая.
Одно, лишь одно не изменится вечно,
Одно не погибнет на свете —
Любовь, та любовь, что как Бог бесконечна,
Что знают и старцы, и дети…
Она родилась в Вифлеемской пещере,
Зажглась, как звезда золотая,
Весь мир укрепляет в надежде и вере,
Зажглась и не меркнет сияя…
Без этой любви жизнь могилы темнее,
А светит она между нами.
И радость, и счастье рождаются с нею,
Над жизнью мерцая звездами.

***

Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шуршит при свете ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной земного лепестка.

Когда росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль в утра час златой,
Из-под куста мне ландыш серебристый
Приветливо кивает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он, —

Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе, —
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога…

Бог!

О, Ты пространством бесконечный,
Живой в движеньи вещества,
Теченьем времени предвечный,
Без лиц, в трех лицах Божества.
Дух, всюду сущий и единый,
Кому нет места и причины,
Кого никто постичь не мог,
Кто все Собою наполняет,
Объемлет, зиждет, сохраняет,
Кого мы называем — Бог!

Измерить океан глубокий,
Сочесть пески, лучи планет
Хотя и мог бы ум высокий —
Тебе числа и меры нет.
Не может дух наш просвещенный,
От Духа Твоего рожденный,
Исследовать судеб Твоих…
Лишь мысль к Тебе взнестись дерзает,
В Твоем величьи исчезает,
Как вечности прошедший миг.

О чудо тайны сокровенной!
Из ничего Ты мир создал,
А вечность прежде дней вселенной
В Себе Самом Ты основал…
Себя с Собою составляя,
Собою из Себя сияя, —
Ты свет, откуда свет истек:
Создавший все единым словом,
В творенье простираясь новом,
Ты был, Ты есть, Ты будешь ввек!

Ты цепь существ в Себе вмещаешь,
Ее скрепляешь и живишь,
Любви дарами осыпаешь,
И смертью жизнь Ты всем даришь.
Как искры сыпятся, стремятся,
Как твари от Тебя родятся.
Тобой созданные, текут
По небу ярких звезд милльоны,
Твои они творят законы
И свет животворящий льют.

Как капля, брошенная в море,
Вся тварь перед Тобой сия,
Но что весь мир в его просторе
И что перед Тобою я?
В пространстве света необъятном
Миры умножу я стократно
В уме восторженном и то,
Когда дерзну сравнить с Тобою,
Лишь будет точкою одною,
А я перед Тобой — ничто!

Ничто! Но Ты во мне сияешь
Величием Твоих доброт,
Во мне Себя изображаешь,
Как солнце в малой капле вод.
Ничто! Но жизнь я ощущаю.
И мысль, и чувство простираю
В пределы вечной высоты.
К Тебе душа моя пылает
И о Тебе лишь размышляет:
Я есть, конечно, есть и Ты…

Твое сознанье я, Создатель!
Твоей премудрости я тварь,
Источник жизни, благ Податель,
Душа души моей и Царь!
Твое веленье положило,
Чтоб бездну смерти проходило
Мое бессмертное бытье.
Чтоб дух мой в смертность облачился,
И чтоб чрез смерть я возвратился,
Отец, в бессмертие Твое.

Пути Твои непостижимы!
Я знаю, что души моей
Воображения бессильны
И тени начертать Твоей…
Но если славословить должно,
То слабым, смертным невозможно
Тебя ничем иным почтить,
Как им к Тебе лишь возвышаться,
Твоей любовью наслаждаться
И, славя в сердце, слезы лить…

Киплинг — стихотворение заповедь

Авторы Произведения Рецензии Поиск О портале Вход для авторов

Валентина Пальчик -Фурсова: литературный дневник

Редьярд Киплинг «Завет» (Перевод Лозинского)

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех.
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово.
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена, и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.
Умей поставить, в радостной надежде,
Но карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело,
И только воля говорит: «Иди!»
Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
БУДЬ прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег, —
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

© Copyright: Валентина Пальчик -Фурсова, 2013.

Измученный жизнью суровой

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *