Борис Петрович Екимов

РАССКАЗЫ

КАК РАССКАЗАТЬ…

СТАРЫЕ ЛЮДИ

ПТИЦЫ БОЖЬИ

НОЧНЫЕ БЕСЕДЫ

ЧУЖОЙ

ЧТО СКАЖЕТ КУМ НИКОЛАЙ

ЗУБ

ТЫСЯЧА РУБЛЕЙ В ФОНД МИРА

БОЛЕЗНЬ

ОБИДА

БИЗНЕС

КАК ДЕД ПЕТРО УМИРАЛ

СТЕНЬКИН КУРГАН

ЭКСПЕРИМЕНТ

КАК РАССКАЗАТЬ…

Каждую весну, вот уже пятый год подряд, Григорий брал отпуск на десять дней и уезжал на весеннюю рыбалку, на Дон.

Он работал на заводе сварщиком-монтажником, имел жену и двоих детей, дочку и сына. Заводское начальство и домашнее к его прихоти относилось с усмешкой, но снисходительно. Так, как и должно по-человечески относиться к странной, но никому особо не мешающей блажи сорокалетнего мужика, хорошего работника и доброго семьянина.

Отпуск он брал на десять дней и всегда управлялся, не опаздывал. К сроку приезжал, привозил немного вяленой рыбы, с полсотни чехони да синьги в соли; ухитрялся даже свежей, судаков привозить, разделанных и подсоленных, ведь время уже стояло теплое. Но привозил.

Домашние уху и судачка отварного ели да похваливали. Соседи по дому завистливо глядели, когда Григорий в положенный срок вывешивал на балконе не московских пескарей, а сабельную чехонь да синца — добрую донскую рыбу, которая при хорошей вялке светится на солнце насквозь.

И сам Григорий за эту неделю здоровел, лицо и руки покрывались загаром, веселее он глядел. И жена радовалась, потому что здоровьем ее мужик похвастать не мог. Родился он в войну, отца с матерью потерял, рос в детдоме да ФЗО в голодные годы — теперь это, видно, все и отражалось.

Нынешний год, как и все прежние, Григорий с конца февраля начал внимательно телевизор глядеть, программу «Время», когда о погоде говорили. Он даже записывал температуру на особой бумажке. И в «Известиях» следил за последней страницей, где о погоде всегда подробно сообщали. Ему нужно было, чтобы Дон вскрылся, и лед пронесло, и немного потеплело.

Но в нынешний год весна припоздала. Пришел март, и апрель потянул, а все холода, холода стояли. Григорий нервничал, томился. Все уже лежало наготове: снасти, целлофановые мешки для рыбы, кое-какие харчишки, немного гостинцев для ребят знакомого, у которого Григорий всегда останавливался. Все было готово.

И наконец грянуло. На юге весна началась. Григорий купил билет, заявление написал на свои десять дней и поехал.

Поезд уходил из Москвы к вечеру, с Казанского вокзала. Летели мимо знакомые платформы Подмосковья. К вечеру приходили в озябшую Рязань. А утром за окнами лежала уже иная земля, весенняя. Весенний ветер летел над черной пашней. Оглашенно орали грачи в станционных скверах. Оранжевые трактора с красными сеялками ползли по колеям. И Григорий начал волноваться. Он усмехался, но ничего не мог с собой поделать. Чаще курил. И все думал, как он приедет, как по улице пойдет, откроет калитку. О встрече думал и невольно улыбался, хорошо ему было.

Как и всякий человек, с малых лет не знавший родни, Григорий жалел об этом. Он всегда завидовал людям, у которых кто-то был в другом городе. Он иногда мечтал, в молодости, конечно, больше, но и сейчас мечтал, а вернее, придумывал себе какую-то родню. И представлял, как он едет туда, подарки берет, приезжает. И какая радость, ведь столько не виделись, разговоров сколько… Очень ему хотелось в гости приехать, к родным. Но родных не было. А может, и были, да потерялись в войне. В детдом он попал мальчонкой и, конечно, ничего не помнил. Какая уж родня…

Но теперь, когда дети его росли и взрослели, Григорий часто думал о той поре, когда дочка и сын своими семьями заживут, в других городах. И вот тогда к ним можно будет ездить в гости. Да и у невестки, у зятя, конечно, будут родители, время-то мирное. Тогда можно и погостить. Он как-то жене рассказал, она смеялась и ругала его: «Дурной… Пусть они здесь живут, возле нас, в Москве, а ты их куда-то за тридевять земель гонишь… Тоже мне, отец…» Он спорить не стал. Но про себя все же думал, что хоть один да уедет.

И сейчас, в вагоне, когда поезд подходил к Волгограду, Григорий начинал волноваться. Он боялся опоздать. И потом, на автовокзале, нервничал: ему быстрее хотелось уехать, а не ждать здесь. Билетов на ближайший автобус не было, и он упросил шофера и ехал стоя. Отмахав тысячу верст, он не мог ждать последнего шага, каких-то пятьдесят — шестьдесят километров.

В Новом Рогачике, как раз на середине пути, много людей сходило, и тогда он сел в кресло и глядел в окно. А за окном стояла настоящая весна. Зеленело что-то в полях. И обочины начинали зеленеть. И в придорожных селеньях люди копали землю, что-то сажали, наверное картошку. И Григорий успокоился, понимая, что и нынче приехал вовремя, не опоздал.

Поселок, куда он спешил, стоял на Дону, но был невзрачным, незавидным: маленькие дома, грязные улицы, единственная нитка разбитого асфальта.

Но что поселок, что дома его…

От автобусной станции вела прямая дорога, в три квартала. Григорий быстро дошел, отворил ветхую калитку. На крылечке чемодан поставил и закурил.

Дверь была заперта на щеколду, значит, хозяйка во дворе. Григорий сел на крыльцо и курил, ожидая. Какая-то неловкость подступала, робость: как-никак, а приехал он в чужой дом.

— Приехал, Гриша! Опять приехал… — наконец раздался от сарая голос. Приехал…

Григорий встал, засмеялся, глядя, как спешит к нему, торопится старая женщина в теплом платке, фуфайке.

— Да вот приехал, тетя Варя… Примешь?

— Такого гостя да не принять, дорогого… — голос женщины дрожал, и она начинала плакать.

— Будет, тетя Варя, слезы-то лить… — успокаивал ее Григорий.

Они встречались уже который раз, пятую или шестую весну, но приладиться не могли вот в этом, первом шаге, в первые минуты встречи. Тут получалась какая-то заминка, неловкость. Обниматься им было не с руки, потому что они были совершенно чужими людьми друг для друга. И просто ручкаться — неловко, уж больно по-холодному. И потому они лишь здоровались, глядели друг на друга, говорили какие-то слова — тем и кончалась встреча. И нынче было как всегда. Постояли, тетка Варя всплакнула, Григорий курил. А дальше все шло как по писаному.

Сочинение по тексту:
Борис Петрович Екимов (род. 1938) – прозаик и публицист. В своей статье писатель рассматривает проблему взаимоотношения родителей и детей.
Эта тема очень актуальна в наши дни, так как много, сейчас на свете детей, которые абсолютно не знают, как нужно разговаривать со старшими. Многие дети проявляют неуважение к старшим поколениям.
Борис Петрович повествует, » Мама, здравствуй! Ты в порядке? Молодец. Вопросы есть? Вот и хорошо. Целую. Будь-будь». Автор в том предложении говорит о том, что дочь уделяет мало времени своим родителям, мало обращает, на них внимания, и абсолютно не интересуется их жизнью!
Б.Екимов рассказывает читателю трогательную историю о женщине, которая позвонила своей дочери, чтобы повествовать своему читатель о трагедии матери. Собирая груши для компота для дочери. Но дочери оказалось По-барабану! Автор сожалеет о таком взаимоотношении….
Публицист говорит: «В далеком городе дочь ее слышала и даже видела, прикрыв глаза, старую мать свою: маленькую, сгорбленную, в белом платочке. Увидела, но почувствовала вдруг, как все это зыбко и ненадежно: «телефонная связь, видение». В этих предложения писатель разъясняет читателю о том, что ребенок понял свою ошибку и старался исправитьих по отношению к матери.
Автор считает, что жизненные проблемы и повседневные дела часто мешают повзрослевшим детям найти время на нежные и добрые слова для своих родителей. Однако в основе отношения людей к своим родителям лежат любовь, благодарность и искренняя забота!
Я согласна с Борисом Петровичем Екимовым. Действительно, искренняя забота и любовь – это настоящий путь к сердцу родителей!
Давайте вспомним произведение И.С. Тургенева «Отцы и дети». Центральным событием в этом произведении были отношения Базарова с его родителями. И.С.Тургенев нам показал взаимоотношения между поколениями. Перед читателем встают две проблемы: первая это любовь к родителям, вторая, мнение Базарова о том, что он проживает скучную и полную бессмысленности жизнь.
Также, вспомним рассказ Константина Георгиевича Паустовского «Телеграмма». В центре внимания читателей находится взаимоотношения Катерины Петровны со своей дочерью Настасьей. Единственное желание престарелой матери — повидать свою дочь, возможно, в последний раз в жизни. К сожалению, Анастасия не понимала важность этой встречи, она так и не успела поговорить с матерью, приехала лишь на второй день после похорон.
Таким образом, я хочу сделать вывод. Порой повзрослевшим детям и пожилым родителям сложно понять друг друга, однако забота и любовь позволяют преодолеть это непонимание!
Текст Бориса Петровича Екимова:
(1) Бабка Катерина, иссохшая, горбатенькая от возраста старушка, никак не могла собраться для отъезда.
(2) Последние годы она уезжала зимовать к дочери в город. (3)Возраст: трудно каждый день печку топить да воду носить из колодца. (4)По грязи да в гололёд. (5)Упадёшь, расшибёшься. (6) И кто поднимет?
(7) Но с хутором, с гнездом насиженным нелегко расставаться. (8)Да и о доме душа болела. (9) На кого его оставишь?
(10) Вот думала: ехать, не ехать?.. (11)А тут ещё телефон привезли на подмогу — «мобилу». (12)Долго объясняли про кнопки: какие нажимать, а какие не трогать. (13)Обычно звонила дочь их города, по утрам.
(14) Запоёт весёлая музыка, вспыхнет в коробочке свет.
— (15) Мама, здравствуй! (16)Ты в порядке? (17)Молодец. (18)Вопросы есть? (19)Вот и хорошо. (20)Целую. (21)Будь-будь.
(22) Не успеешь опомниться, а уже свет потух, коробочка смолкла
(23) А тут, то есть в жизни хуторской, стариковской, было много всего, о чём рассказать хотелось.
— (24) Мама, слышишь меня?
— (25) Слышу!.. (26)Это ты, доча? (27)А голос будто не твой. (28)Ты не хвораешь? (29)Гляди одевайся теплей. (30)Здоровье береги.
— (31) Мама, — донеслось из телефона строгое. — (32)Говорит по делу. (33)Мы же объясняли: тариф.
— (34) Прости Христа ради, — опомнилась старая женщина. (35)Её ведь предупреждали, когда телефон привезли, то он дорогой и нужно говорить короче — о самом главном.
(36) Но что в жизни главное? (37)Особенно у старых людей.
(38) Прошёл ещё один день. (39)А утром слегка подморозило. (40)Деревья, кусты и сухие травы стояли в лёгком белом пушистом инее. (41)Старая Катерина, выйдя во двор, глядя вокруг, на эту красоту, радуясь, а надо бы вниз, под ноги глядеть. (42)Шла-шла, запнулась, упала. Больно ударившись о корневище груши.
(43) Неловко начался день, да так и не пошёл на лад.
(44) Как всегда поутру, засветил и запел телефон мобильный.
— (45) Здравствуй, моя доча, здравствуй. (46)Одно лишь звание, что жива. (47)Я нынче так ударилась, — пожаловалась она. — (48)Не то нога подвернулась, а может, скользко. (48)Где, где. (49)Во дворе, пошла воротца отворять, а там груша. (50)Я из неё компот варю. (51)Ты его любишь. (52)А то бы я её давно убрала. (53)Возле этой груши.
— (54) Мама, говори, пожалуйста, конкретней. (55)О себе, а не о груше. (56)Не забывай, что это мобильник, тариф. (57)Что болит? (58)Ничего не сломала?
— (59) Вроде бы не сломала, — всё поняла старая женщина. — (60)Приложила капустный лист.
(61)На том и закончился с дочерью разговор. (62)Остальное самой пришлось досказывать. (63)И от мыслей разных старая женщина даже всплакнула, ругая себя: «Чего ревёшь?..» (64)Но плакалось. (65)И от слёз вроде бы стало легче.
(66)А в обеденный неурочный час, совсем неожиданно, заиграла музыка и засветился мобильный телефон. (67)Старая женщина испугалась:
— (68) Доча, доча, чего случилось? (69)Не заболел кто? (70)Ты на меня, доча, не держи обиду. (71)Я знаю, что дорогой телефон, деньги большие. (72)Но я ведь и вправду чуть не убилась.
(73) Издалека, через многие километры, донёсся голос дочери:
— (74) Говори, мама, говори.
— (75) Прости, моя доча. (76)Ты слышишь меня?..
(77)В далёком городе дочь её слышала и даже видела, прикрыв глаза, старую мать свою: маленькую, согбенную, в белом платке. (78)Увидела, но почувствовала вдруг, как всё это зыбко и ненадёжно: телефонная связь, видение.
— (79)Говори, мама, — просила она и боялась лишь одного: вдруг оборвётся и, может быть, навсегда этот голос и эта жизнь. — (80)Говори, мама, говори.
(По Б. Екимову*)

< Предыдущая

Как рассказать екимов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *