Обитатели Нарнии

Великаны

Великаны — человекоподобные существа огромных размеров, не очень умные. Большинство великанов живет в северном государстве Этинсмур и в замке Харфанг. Как правило, они враждебны к людям (хотя встречаются добрые и дружелюбные). Судя по кулинарной книге, описанной в Хронике «Серебряное кресло», едят практически всех существ, населяющих Нарнию, а люди для них являются деликатесом. Но не все великаны глупы: некие древние великаны построили мост через пропасть и город в Этинсмуре, руины которого дети ищут по заповеди Аслана в книге «Серебряное кресло». Несколько раз в хрониках упоминается о войнах, которые вынуждены вести с великанами нарнийские короли («Конь и его мальчик» и др.) Добрые великаны, наоборот, защищают Нарнию в битвах с разнообразными врагами.

Упомянутые в «Хрониках Нарнии» великаны: Рамбулбаффин, Многопуд.

Гномы (Dwarfs)

Аслан назвал их «Сыновьями Земли», в противовес людям — «Сыновьям Адама» и «Дочерям Евы». Среди гномов существует как минимум две расы: Чёрные Гномы и Рыжие Гномы; различие между ними — цвет волос. Рыжие гномы поддерживают Аслана, Чёрные — более самолюбивы и воинственны. Все упоминаемые гномы — мужского пола, хотя известно, что от них может зачать и человеческая женщина.

Откуда взялись гномы, неизвестно. Однако, когда Аслан созвал первый совет, когда миру «ещё не было и пяти часов от роду», он попросил представиться Мастера Гномов .

Упомянутые в «Хрониках Нарнии» гномы: Трам (Тыквик), Никабрик, Поггин, Грифл, Диггл. Потомком гномов от смешанных браков с людьми является доктор Корнелиус и няня Каспиана

Землюки (Gnomes)

Землюки (в другом переводе — подземцы) — обитатели подземной страны Подляндии (в другом переводе — Подземья). Их внешность существенно различается: они могут быть разного роста, иметь различную форму лица и носов, различное количество пальцев на руках и ногах. Так же они могут иметь или не иметь бороду, хвост, рог и т. д. Как следует из последних глав книги «Серебряное кресло», они были коренным населением самой глубокой и загадочной подземной страны Бисм, но были вызваны из неё колдовством Зеленой ведьмы и против воли служили ей, готовясь стать захватнической армией для покорения Нарнии. Благодаря принцу Рилиану колдовство было разрушено, и счастливые подземцы возвращаются в Бисм через расщелину в земной коре.

Говорящие животные

В Нарнии также можно встретить многих животных нашего мира. Кроме того, там есть много говорящих видов этих животных. Когда Аслан дохнул на первые пары животных, некоторые из них не только обрели разум и речь, но и изменились в размере. Мелкие животные (грызуны, птицы и небольшие млекопитающие) крупнее своих неговорящих родственников, а более крупные животные — чуть меньше размером. Говорящие Звери делятся на четыре основные категории: птицы, копытные, млекопитающие и рептилии. Продолжительность их жизни такая же, как у человека. Говорящих рыб и насекомых нет. В книге «Принц Каспиан» выясняется, что не все животные получили дар речи от начала мира: так, некоторые нарнийские мыши стали говорящими после того, как перегрызли узы убиенного на Каменном столе Аслана.

Единороги

Единороги — белые кони, с рогом на голове. Нарнийские единороги описываются как очень грациозные, деликатные, вежливые и мягкие в общении звери. Однако во время опасности они могут быть свирепыми и ужасными зверями. В битве они используют свой рог, копыта и зубы. Единорог Алмаз — наиболее символический персонаж книги «Последняя битва» (см.).

Квакли-бродякли

Квакли-бродякли — высокие тонкие существа, напоминающие одновременно человека и лягушку. У кваклей-бродяклей между пальцами рук и ног перепонки, волосы серо-зеленые, тело не больше чем у гнома, а руки и ноги очень длинные. Живут на болотах в вигвамах довольно обособленно друг от друга. Питаются, тем что есть на болотах — угрями и т.д. Квакли курят трубки с какой-то травой, дым которой не поднимается вверх, а стелется по земле подобно туману.

Упомянутые в «Хрониках Нарнии» квакли-бродякли: Хмур

Кентавры

Кентавры — существа с головой и туловищем человека на теле лошади. В связи с этим у кентавров два желудка, человеческий и лошадиный (со слов фавна в книге «Серебряное кресло»). Они носители мудрости, много времени посвящают наблюдению за звездами, по их ходу способны понять будущее. Знают также свойства трав и девять имен Аслана. Живут в пещерах.

Упомянутые поименно в «Хрониках Нарнии» кентавры: Облакон, Громобой, Руномудр.

Люди

Сыны Адама и дочери Евы не являются народом, исконно населявшим Нарнию. Нарния, по замыслу Аслана, является страной говорящих зверей, деревьев и других сказочных существ. Первые люди попадают в Нарнию из нашего мира («Племянник чародея») в момент её сотворения. С их появлением именно на людей Аслан возлагает право и обязанность царствовать в сотворенном им мире. В повествовании о событиях войны с Джадис единственные люди — дети Пэвенси, в «Коне и его мальчике» можно узнать, что людей в Нарнии немного, но они есть — описаны вельможи нарнийского посольства, нарнийские рыцари, участвовавшие в битве при Анварде (орландцы же представлены в основном людьми, описаны несколько человеческих островных княжеств и большое государство Тархистан, которое окружают человеческие страны, а в Тельмаре, который рассматривал Отшельник в пруде, уже рыскали разбойники). О немногочисленности людей-нарнийцев до вторжения тельмаринов сообщает доктор Корнелиус. Некоторые представители человеческого рода попадают в Нарнию случайно (тельмаринцы), но и они, по воле Аслана, находят своё законное место в её истории.

Люди-звезды

Люди-звезды — высокие, необычайно красивые и благородные люди, которые излучают сияние. В качестве небесных светил они участвуют в «великом танце». Отражают древнехристианское представление об ангелах, персонально ответственных за движение небесных светил по небу. По-видимому, как и ангелы, некоторые из них являются бессмертными — так, Раманду, исчерпавший свои жизненные силы, находится «на пенсии» и питается солнечными ягодами для исцеления от старости. Звезды в человеческом (ангельском) облике появляются в книге «Последняя битва» и становятся очевидцами суда Аслана над всем сотворенным им миром Нарнии.

Поименно упомянутые в «Хрониках Нарнии» люди-звезды: Раманду, Кориакин

Морские люди

Морские люди селятся на подводных горах, одежды не носят. Для охоты используют рыб. Также упоминается морская девочка, пасущая стадо рыб, напоминающих коров. Их мир описан в книге «Плавание на Покорителе Зари», им любуется с борта корабля Люси Пэвенси. В Нарнии они живут самостоятельной жизнью и обычно враждебны человеку, но, как вспоминают дети Пэвенси, в далеком прошлом они охотно общались с наземными существами и ради этого выходили из моря.

Менады

Спутницы Вахка (см. Менады). Фигурируют в книге «Принц Каспиан», но не принимают большого участия в событиях.

Этот раздел статьи ещё не написан. Согласно замыслу одного или нескольких участников Википедии, на этом месте должен располагаться специальный раздел.
Вы можете помочь проекту, написав этот раздел. Эта отметка установлена 22 марта 2017 года.

Нимфы

Нимфы — духи рек (наяды) и деревьев (дриады). Дриады похожи на женщины, и в то же время на дерево. Они гораздо выше человека, если они встанут рядом с кентавром, их голова окажется на одном уровне. Дриады связаны со своим деревом: если его срубить, дриада умирает. Нимфы очень дружны с фавнами, и вместе они устраивают полуночные пляски. Нимфы играют на лирах.

Помимо нимф в Нарнии также обитают речные и лесные духи.

Охлотопы

Охлотопы (англ. Monopod (creature)), или одноступы — народ, некогда бывшие гномами, но волшебник-звезда Кориакин превратил их в однотопов — существа с одной большой ногой. Передвигаются они огромными прыжками. Спят они подняв ступню к верху, которая защищает от дождя и солнца. Ступня настолько огромна, что позволяет им плавать без лодок. Живут на острове Охлотопов, управляет ими бывшая звезда Кориакин, назначенный Асланом. Несколько нерациональны в своем поведении, и постоянно повторяют слова Главного охлотопа, так как считают его очень умным.

Фавны

Фавны — существа с телом человека и ногами козла, на голове у фавнов маленькие рожки. Фавны очень любят танцевать с нимфами. В древней римской мифологии бог лесов, полей и пастбищ, животных. Фавн считался лукавым духом, воровал детей.

Упомянутые в «Хрониках Нарнии» фавны: Мистер Тумнус.

Сатиры

Сатиры — в греческой мифологии это лесные божества, демоны плодородия, спутники Вакха, схожие с фавнами жизнерадостные козлоногие существа. В «Хрониках Нарнии» сатиры упоминаются в книге «Лев, колдунья и платяной шкаф» — двое из них вместе с семейством белок и старым лисом празднуют Рождество за столом, который накрыл в лесу Отец Рождество, за что впоследствии были обращены в камень Белой Колдуньей. Мифологический сатир ленив и распутен. Вероятно, именно поэтому автор сделал одного из них отрицательным персонажем: в книге «Последняя битва» фигурирует сатир Враггл, перешедший на сторону врагов короля Тириана.

«Бесы»: актуальные вопросы

Когда я узнал, что режиссер Владимир Хотиненко экранизировал роман «Бесы» Федора Достоевского, то над вопросом «смотреть или не смотреть» размышлял долго. Долго, потому что боялся в кино не увидеть что-то из того, что самому мне казалось в романе важным. И даже спросил мнение тех, кто уже посмотрел фильм, премьера которого состоялась на телеканале «Россия» 25 мая.

Высказывания о фильме оказались диаметрально противоположными — от «шедевр» до «испортили великое произведение». Во многом из-за этого киноленту Владимира Хотиненко я посмотрел. И понял, что экранизация «Бесов», несомненно, заслуживает особого внимания — хотя бы потому, что основана на романе-притче, романе-пророчестве, в котором Достоевский детально сумел показать трагедию русского общества…

Немного о романе

В основу романа «Бесы», чьи герои имели реальные прототипы, Федор Михайлович Достоевский положил убийство студента членами одного из революционных кружков, которых в конце XIX века было немало. К подобному кружку в молодости принадлежал и сам писатель, за что в числе прочих был приговорен к высшей мере наказания, которая в последний момент была заменена ссылкой. «Бесы» в определенной мере отражают личный опыт писателя.

Сюжет романа — очень точная передача духовной трагедии действующих лиц, а также описание того, кто воспитывает (причем, из лучших побуждений) будущую одержимость. Он начинается с эпиграфа, взятого из Евангелия, со слов об исцелении гадаринского бесноватого (см.: Лк. 8, 32–36), когда Христос посылает бесов в стадо свиней, погибающее затем в морских волнах. Этот фрагмент будет прочитан еще раз в одной из завершающих сцен романа — умирающий Степан Трофимович Верховенский (отец главного «беса» Петра Верховенского) увидит в этих словах аллегорию, изображающую глубокую болезнь русского общества. Но именно Степан Трофимович был воспитателем и учителем главных героев романа, превратившихся в «бесов», и только после глубочайших потрясений и на смертном одре он осознает весь ужас происходящего.

Фильм: за и против

Фильм начинается с одного из конечных эпизодов романа: двое случайных прохожих находят в пруду тело утопленника, в котором опознают бывшего студента Ивана Шатова. Гибель его — предпоследняя ступень в страшной череде смертей, произошедших «в доселе ничем не отличавшемся городе». Наверное, городу, «в котором никогда ничего не меняется» (слова главного героя, Николая Ставрогина, из первой серии фильма), такого хватило бы на несколько лет. Но происходит все в течение гораздо более короткого времени. Затем перед зрителем появляется герой фильма, отсутствующий в романе, — следователь Горемыкин (актер Сергей Маковецкий), специально прибывший для расследования загадочных убийств. В фильме он становится ключевым персонажем, ставящим в последней серии своеобразную «точку».

Действие фильма, как и романа, сосредоточено вокруг двух главных героев — Николая Всеволодовича Ставрогина и Петра Степановича Верховенского. В исполнении молодых актеров и Ставрогин (актер Максим Матвеев), и Верховенский (актер Антон Шагин) буквально сходят со страниц романа. Но в какой-то степени желание выложиться полностью и раскрыть своего героя заставляет актеров будто бы переигрывать. Особенно это заметно в персонаже Антона Шагина, который выглядел несколько искусственно. Но, возможно, таким он и должен быть в реальности. Ведь неслучайно и в книге, и в фильме он признается в том, что долго искал, «какую роль взять» по приезде в город, и остановился на «своем собственном лице».

Образ Николая Ставрогина, на мой взгляд, удался. Молодой человек, перед которым открыты все двери, европейски образованный (но, как отмечено в романе, «не совсем доучившийся русской грамоте»), величественный красавец, всегда находящийся в центре внимания. Режиссер сумел показать всю противоречивость его личности: женитьба «на спор, после пьяного обеда» на хромой и слабоумной Марье Лебядкиной, разлагающее влияние на Шатова, Кириллова и других героев фильма. В то же время показаны попытки благородства и раскаяния: дуэль, во время которой Ставрогин трижды стреляет в воздух, не желая «более никого убивать», посещение проживающего в монастыре архиерея Тихона. Нужно отметить, что эпизод с посещением владыки Тихона в издание «Бесов» не вошел — Достоевский так и не решился напечатать главу, в которой звучит страшная исповедь Николая Ставрогина о растлении девочки, покончившей затем с собой. В фильме неизданная глава присутствует практически полностью. Возникает вопрос: нужно ли было экранизировать эту часть романа и ставить на ней один из основных акцентов в ущерб не вошедшим в фильм, но занимающим важнейшее место в произведении главам? Об этом можно долго спорить. Да, за кадром фильма осталось многое. Но без главы «У Тихона», без исповеди Ставрогина фильм утонул бы в безысходности. Вероятно, поэтому режиссер добавляет еще одну сцену — беседу архиерея Тихона и следователя Горемыкина. Речь Тихона в этом моменте спокойна и уверенна:

— Посмотрите на этих людей, на их лица, они по-своему прекрасны, взять хотя бы того же Ставрогина. Но разве могут быть прекрасны бесы? Сказано, что сатана может принимать лик ангела света…

— Вы — мистик. Меня предупреждали… (реплика Горемыкина).

— Мистикус — значит таинственный. По существу все Православие мистично, ибо имеет дело с тайной. Бог есть тайна. И человек есть тайна.

Горемыкин видел в Ставрогине, Верховенском и их окружении желание «внушительности», «мелочную самолюбивость», соединенную с «романтикой». Как ни странно, в этом Горемыкин отчасти сходится со Ставрогиным, признающимся, что он сам «не здоров», говорящим о мучающих его галлюцинациях, но считающим, что причина их — лишь физическая. Владыка Тихон видит совсем иное. Для него это — призрачность, одержимость. Ставрогина он призывает не стыдиться покаяния в его «поистине некрасивых преступлениях», потому что «некрасивость убьет».

Однако безысходности в фильме много. В книге по крайней мере один герой — Степан Трофимович Верховенский — слышит откровение евангельских слов о бесах, вошедших в свиней. В фильме этого нет. К покидающему город следователю Горемыкину подходит женщина-книгоноша, продающая Новый Завет. На предложение купить Священное Писание Горемыкин (увидевший воочию разбушевавшихся «бесов») отвечает: «Потом, потом…». «Потом поздно будет», — прозвучало в ответ, но Горемыкин уже не слышит этих слов. А перед этим он признается Тихону, что «попросту не верит… и в бесов не верит».

Нужно ли было «спасти» Горемыкина от неверия и подвести фильм к более светлому итогу? На этот вопрос каждый из зрителей может попытаться ответить сам.

Режиссерская версия

Есть ли в сериале «Бесы» реальные «Бесы» Ф. М. Достоевского? Смог ли режиссер воплотить свой замысел? Думаю, что смог. Фильм получился довольно цельным и законченным. Но насколько кино соответствует роману? Полного соответствия фильма роману вряд ли можно было бы достигнуть. Во-первых, в книжном формате «Бесы» представляют собой увесистый том, объемом более шестисот страниц: попробуйте прочитать его всего лишь за четыре часа (а именно столько длится фильм — примерно час идет одна серия). Во-вторых, Федор Михайлович дает очень точные, до мельчайших деталей описания своих героев, поэтому кажется, что воплотить персонажа в жизнь легко, но на самом деле не упустить из внимания каждую строчку романа довольно трудно.

Сам режиссер в одном из интервью говорит, что как бы пересказывает «Бесов» «для тех, кто их не читал. У меня был принцип — не экранизировать классику. Но для “Бесов” я сделал исключение, решил попробовать не экранизировать, а пересказать. То есть фильм у нас “по мотивам”. Ну а весь роман, само собой, экранизировать невозможно».

Да, действительно, фильм «Бесы» — это скорее режиссерская версия (со своими достоинствами и недостатками) романа Достоевского. И думаю, что этот фильм станет определенным стимулом для тех, кто, не читав ранее произведений великого писателя, возьмет в руки хотя бы одно из них. Тех же, кто читал, заставит прочитать еще раз или еще раз осмыслить все то, что хотел открыть и донести до современников и потомков писатель. «В обществе нашем, — писал Достоевский, — особенно среди нынешней молодежи, может быть, как никогда велика жажда правды и более того — готовность пойти на все, на любые жертвы и на самопожертвование ради правды — вот национальная черта поколения. Но весь вопрос в том и стоит, что считать за правду».

Вопрос о правде никогда не потеряет своей актуальности. Фильм затронул этот вопрос. В чем правда — в вере или неверии, борьбе с самим собой через подвиг смирения или в желании стать «богом»?..

>Народный целитель Виктория

То, чего боятся и не любят бесы, демоны, злые духи (говорят бесы):

— Это мы на молитве наводим на вас сон, уныние, страхование, чтобы отвести от беседы с Богом! Мы можем раздражить вас даже какой-нибудь волосинкой или букашкой
— Тремя грехами мы сейчас взяли весь мир: блудом, богатством и пьянством
— Некоторые говорят: “Что заслужим, то и получим”. Говорят, а не знают, какая там мука и что оттуда не выйдешь, сколько ни плачь. Никто не услышит
— Но особенно мы действуем через телевизор. Телевизор — вот вся твоя “святыня”
— Это мы устраиваем ссоры между людьми
— Мы записываем каждую худую мысль, с которой вы согласились, посочувствовали ей, и ставим в хартии (так они именуют свое “досье” на нас — ред.) точки. Мы записываем каждое ваше слово. Когда вы молитесь, мы зорко следим за вами
— Все веры, кроме Православной, все у нас в аду находятся
— Люблю женщин с золотыми серьгами в ушах, на высоких каблуках, в коротких юбках или мужских брюках
— Не нравятся мне любящие святыню
— Через покаяние грехи в наших хартиях стираются, но большие изглаживаются только через слёзное покаяние
— Стоят в храме, а думают о доме! А я-то рад и в хартию пишу!
— Умершие без крестов — все у меня, в аду
— Мы сейчас совсем запугали верующих колдовством, пускай забудут, что на всё воля Божия
— Очень боюсь тех, кто добрые дела делает втайне, я учу всё выставлять напоказ
— Кто за врагов молится, тот нас с ног сшибает
— Духовные книги — лучшая милостыня за усопших. Никому об этом не говори. Пусть не знают
— Особенно не люблю книги старческие (святоотеческие — ред.), они меня насквозь прокалывают. Это я внушаю к ним отвращение
— Очень боюсь тех, кто добрые дела делает втайне, я учу всё выставлять напоказ
— Кто за врагов молится, тот нас с ног сшибает
— Духовные книги — лучшая милостыня за усопших. Никому об этом не говори. Пусть не знают
— Ух, как я рад, что столько стало бесноватых
— Люблю таких, которые подходят причащаться без крестов, не прочитав молитвенного правила, не простив обидчиков
— Ненавижу священников, которые спасают и приводят к Богу
— Вы что же, думаете, мне могут нравиться те, кто ради Бога пьёт один кипяток или заваренную траву, а не чай или кофе?
— Теперь любят делать добро так, чтобы о нём все знали. Никто не хочет на небе награду получить, только бы здесь, на земле
— Очень тяжело мне покаяние подробное
— За что вошёл?
— Ела, пила и не крестила, — последовал ответ
— Многие каются, а от дел не отстают!
— Ненавижу, когда человек мужественно борется со скорбью. На душе кошки скребут, а он вида не показывает. Эта борьба мне крайне не нравится
— Боюсь низших чином, но высшим духом. А высших чином, но низших духом — таких не боюсь
— Ни в ком не замечаю борьбы с нами. Стоит вложить мысль греховную, как её тут же принимают и исполняют
— Наш князь как даст нам задание, мы сразу идём исполнять, а вы пока раскачаетесь на повеления Божии…
— Сейчас многие прямо с низших мытарств к нам в ад отправляются, за осуждение других (особенно священников и монахов). И чревоугодников много: все любят поесть и попить повкуснее. Они и не каются в этом; придут в храм, на лавочку сядут и говорят о мирском. У них и мысли нет, чтобы покаяться
— Во многих церквах я чувствую себя вольготно: там, где верующие разговаривают, ведут себя, как на базаре. У тебя я стою на второй ступеньке, дальше не могу войти. У о.П. я стою на улице, мне страшно даже к притвору приблизиться. У некоторых нерадивых батюшек, которые, например, выпьют да идут служить, я бываю и на краешке алтаря
— Нравится мне, что сейчас многие совсем не говорят о Боге и Матери Божией, ни с батюшками, ни между собой. Одна плоть, ничего духовного, даже в храме о мирском болтают
— Это мы внушаем, что антихрист уже родился
— Мне бы хотелось, чтобы все верующие так говорили: “Молиться нет времени… В храм ходить некогда, дел много…” или: “Муж не пускает…” или: “Гости приехали…” Мы вам сколько угодно отговорок найдём
— В моём плане первым пунктом значится: чтобы реже ходили в храм
— Не люблю книг о святых отцах. Всё в них против нас написано. Мы день и ночь учим осуждать священников
— Утешаюсь я тем, что не один страдать вечно буду, а повлеку за собой море людей
— Терпеть не могу, когда священники на исповеди, объясняя и спрашивая, вытягивают грехи
— Наши священники сбивают истинных священников, наши монахи сбивают истинных монахов, наши верующие сбивают истинных верующих
— Я пепла из кадила после Литургии очень боюсь от Херувимского ладана
— Когда Страшный Суд будет, все встанут, возьмут свои кресты с могил и пойдут на суд. А те, у кого крестов не будет, как думаешь, куда пойдут?
— Ты хоть одного человека оскорби, чтобы он ушёл расстроенный! Вот тогда мне радость будет
— А! Грешите и каетесь? Всех бы вас разорвал!
— Очень нравится общая исповедь! Я бы двадцать четыре часа в день ходил! Никакого греха не надо говорить и стыда не надо испытывать.
— Я внушаю оставлять всё “на потом”. Потом почитаете молитвы, потом — Евангелие, потом в храм сходите, потом и доброе дело сделаете. Если успеете.
— Все эти выписывания и переписывания из божественных книг, особенно святоотеческих, — ненавижу.
— Молитва задержания мне очень мешает осуществлять мои планы
— Тех, которые сострадают бесноватым, я боюсь, а которые боятся их, потому что мы в них сидим, — те мне нравятся. И боящиеся колдунов мне очень милы
— Ненавижу тех, кто читает Псалтирь, особенно ночью
— Не люблю довольных любой пищей. Это я вас учу разбираться и капризничать
— Нравится мне, когда напоказ чётки носят, губами шевелят, демонстрируя, что молятся. И ещё — когда говорят или показывают, чем пожертвовали
— Особенно не люблю из Евангелия от Луки двенадцатую главу!
— Вы, холёные, начёсанные, выбритые, разодетые — все мои! Люблю занятых миром, а не спасением души
— У курильщиков не только дым мой, но и огонь!
— Это мы внушаем вечернее правило оставлять! Как ты думаешь, если человек уснёт, не помолившись, да умрет во сне — куда его душа пойдёт? В рай что ли?
— Исповедаются в грехах, а от причин не уходят
— Обцеловал бы тебе ручки и ножки, если бы ты сфотографировался вместе с католиками, или лютеранами, или раскольниками!
— Люблю своих монахов. Мои монахи мясо едят, вино пьют
— Особенно ненавижу святых, которые достигли любви и в жизни терпели искушения и скорби
— Смирения терпеть не могу
— Может ли человек, который перед телевизором умер, мытарства пройти? Ну, если бы ещё газету читал, может, и прошёл бы, но если телевизор смотрел: клоунов, колдунов, бесстыдства — ни за что не пройдёт
— Меня усилиями только священника не выгонишь. Надо и самим поститься, молиться: вот тогда мне бой… Я не хотел говорить, но наперсный твой Крест со святыней меня вынуждает сказать, сними его!
— Как только ты подумаешь: “Она колдунья”,— я грех записываю. Колдун ничего не может сделать без попущения Божия.

Кто такой бес

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *