Кто такой Левиафан и почему его именем был назван фильм

Вместе с наградами международных кинофестивалей и хвалебными отзывами экспертов на фильм «Левиафан» и его режиссера Андрея Звягинцева обрушился шквал критики от различных деятелей российской культуры и политики. Чтобы лучше понять, что же хотел сказать известный режиссер в своей работе, мы решили разобраться, какую роль в истории, философии и теологии играло морское чудовище Левиафан, образ которого заложен в основу фильма.

В Ветхом Завете, а точнее в Книге Иова, – одной из самых древних частей Библии – упоминается морской змей Левиафан. Сам Бог рассказывает о нём Иову, как об огромном чудище, внушающем ужас и одновременно прекрасном в своей необузданной мощи: «Не упадёшь ли от одного взгляда его? …Не умолчу о членах его, о силе и красивой соразмерности их… Кто подойдёт к двойным челюстям его? …круг зубов его — ужас; крепкие щиты его — великолепие; они скреплены как бы твёрдою печатью; один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними; один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются».

Как выглядит Левиафан

Самое, пожалуй, развёрнутое описание Левиафана можно найти всё в той же Книге Иова: «круг зубов его — ужас…; от его чихания показывается свет; глаза у него — как ресницы зари…, дыхание его раскаляет угли, из пасти его выходит пламя; он кипятит пучину, как котёл, и море претворяет в кипящую мазь; … он царь над всеми сынами гордости». Говорится, что у чудища на голове рога длиной в 300 миль, а испускаемые змеем пар может вскипятить океан.

В дальнейшем описании Левиафан сравнивается с огнедышащим драконом, глаза которого – ресницы зари, от чихания показывается свет, из ноздрей полыхает дым, а из пасти выскакивают огни пламени. Левиафан неустрашим, неуязвим и гордится своей силой. «Нет на земле подобного ему; он сотворён бесстрашным; на все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости», — говорится в Святом писании.
Если местонахождение величайших библейских реликвий известно, то Левиафан — существо мифическое, которое в библейских апокрифах упоминается в связи с апокалиптическими мотивами. Якобы мясо животного, поражённого Богом, будет служить пищей на пиру праведников в день, когда придёт мессия.

Левиафан в философии

В 1651 году вышла ставшая впоследствии всемирно известной книга «Левиафан» Томаса Гоббса – философа, отвергавшего теологическую схоластику. В этой книге он обосновал теорию государства и общества. Но мнению Гоббса, человек изначально обладает злой природой, поэтому постоянно идёт «война всех против всех», в которой не может быть победителя.

Левиафан Гоббса – всесильное, многоликое и непоколебимое чудовище — это государство. Философ утверждает, что государство-Левиафан, пожирающее и сметающее всё на своём пути – это сила, противостоять которой невозможно, но которая просто необходима, чтобы поддерживать жизнеспособности общества.

Левиафан – это не просто монстр, это своего рода урок для человечества. «Левиафан» режиссера Звягинцева поражает своей мощью, шокирует трагической правдой и удивляет сатирической энергией. Фильм сложный и спорный, как, например, Священное писание с иллюстрациями Сальвадора Дали, о котором мы рассказывали ранее. Критики назвали его «живым», а всё живое, как известно, создание несовершенное. Поэтому довести этот сюжет до конца под силу только жизни или смерти общества, стоящего на грани.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Имеет еврейское происхождение. Демоническое существо с чрезвычайно богатой символикой. Впервые Левиафан упоминается в «Книге Иова»:
«Можешь ли вытащить левиафана удой и веревкой прижать ему язык? Проденешь ли тростник ему в нос и шипом проколешь ли щеки его? Станет ли он множить мольбы и будет ли говорить с тобою кротко? Заключит ли он с тобой договор, возьмешь ли его в рабы навек? Станешь ли играть с ним, как с пташкой, и свяжешь ли его на забаву девицам своим? Будут ли торговать им товарищи ловли, разделят ли его между Ханаанскими купцами? Пронзишь ли стрелами кожу его и рыбацкой острогой — голову его? Положи на него длань твою, помни бой этот и более его не затевай. Вот, надежда об этом тщетна; даже взгляд его повергает. Нет столь отважного, который потревожил бы его; кто же предо Мною отважится стать? Кто предварил Меня, чтобы Я уплатил ему? Под всем небом — Мое это. Не умолчу о членах его, о действии мощи и красивой соразмерности его. Кто приоткроет край одежды его? К двойному оскалу его кто подойдет? Врата лица его (пасть) кто отворит? Круги зубов его — ужас! Величавы щиты чешуи его, скреплены печатью плотной. Один к одному приближены, и ветру не «просочиться» между ними. Один к другому тесно прижат, сцеплены и не разделить их. От его чоха блистает свет, и глаза его — как ресницы зари. Из пасти его огонь исходит, искры огненные разлетаются. Из ноздрей его выходит дым, как из котла кипящего или от горящего камыша. Дыхание его угли раскаляет, и пламя из пасти его выходит. На шее его покоится сила, и впереди него несется страх. Слои плоти его сплочены, как литые на нем — не разоймешь. Сердце его твердо как камень и жестко, как нижний жернов. Когда встает, трепещут силачи, волны утихают. Поднимешь на него меч — (меч) не устоит, ни копье, ни дрот, ни стрела. Он почитает за солому железо, за дерево трухлявое — медь. Не обратят его в бегство стрелы, соломой становятся для него камни пращи. За жнивье считает он булаву, и смешон ему свист копья. Под ним острые черепицы, он лежит на постели зубчатой, среди ила. Кипятит, как в котле, пучину, море превращает в кипящее варево. За ним светится след, бездна как будто поседела. Нет на земле подобного ему, он сотворен бесстрашным. На все свысока смотрит он: он царь надо всеми гордецами».
В танахе упоминаются два вида Левиафана — Левиафан, Змей Прямобегущий И Левиафан, Змей Извивающийся. Согласно Талмуду, эти два Лефиафна разнополы, причем Всевышний сделал так, что они никогда не смогут встретиться, иначе их гигантское потомство заполонило бы весь мир.

В ветхозаветной традиции

Левиафан упоминается в книгах Ветхого Завета:
В Книге Иова (Иов. 40:20—41:26).

Можешь ли ты удою вытащить левиафана и верёвкою схватить за язык его? вденешь ли кольцо в ноздри его? проколешь ли иглою челюсть его? будет ли он много умолять тебя и будет ли говорить с тобою кротко? сделает ли он договор с тобою, и возьмёшь ли его навсегда себе в рабы? станешь ли забавляться им, как птичкою, и свяжешь ли его для девочек твоих? будут ли продавать его товарищи ловли, разделят ли его между Хананейскими купцами? можешь ли пронзить кожу его копьём и голову его рыбачьею острогою? Клади на него руку твою, и помни о борьбе: вперёд не будешь.

Надежда тщетна: не упадешь ли от одного взгляда его? Нет столь отважного, который осмелился бы потревожить его; кто же может устоять перед Моим лицем? Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему? под всем небом всё Моё. Не умолчу о членах его, о силе и красивой соразмерности их. Кто может открыть верх одежды его, кто подойдёт к двойным челюстям его? Кто может отворить двери лица его? круг зубов его — ужас; крепкие щиты его — великолепие; они скреплены как бы твёрдою печатью; один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними; один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются. От его чихания показывается свет; глаза у него как ресницы зари; из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры; из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя. На шее его обитает сила, и перед ним бежит ужас. Мясистые части тела его сплочены между собою твёрдо, не дрогнут. Сердце его твёрдо, как камень, и жёстко, как нижний жернов. Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копьё, ни дротик, ни латы. Железо он считает за солому, медь — за гнилое дерево. Дочь лука не обратит его в бегство; пращные камни обращаются для него в плеву. Булава считается у него за соломину; свисту дротика он смеётся. Под ним острые камни, и он на острых камнях лежит в грязи. Он кипятит пучину, как котёл, и море претворяет в кипящую мазь; оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою. Нет на земле подобного ему; он сотворён бесстрашным; на всё высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости.

В Книге Псалмов:

Ты сокрушил голову левиафана, отдал его в пищу людям пустыни.
(Пс. 73:14)
Это — море великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими;

там плавают корабли, там этот левиафан, которого Ты сотворил играть в нём.

В Книге пророка Исаии:

В тот день поразит Господь мечом Своим тяжёлым, и большим и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьёт чудовище морское.
(Ис. 27:1)

А также упоминается в толковательной литературе ветхозаветной традиции:
Мидраш Берешит Раба: «На Левиафана указывает стих „И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их“ (Быт. 1:21) (в другом переводе „И сотворил Бог морских чудищ (таниним) по роду их“): Рабби Пинхас от имени рабби Иди сказал: Написано: танинам — это бегемот и левиафан, у которых нет пары. Это порождает толкование, относящее чудищ к мифическим непарным существам. Согласно параллельным аггадическим традициям (Вавилонский Талмуд, Бава Батра 75), Творец, сотворив чудищ мужского и женского пола, затем уничтожил женскую особь, так как размножение их могло быть губительно для сотворённого мира. Согласно другим толкователям (Реш Лакиш), женская особь существует, но процесс размножения остановлен».

Мидраш Вайикра Рабба: «Левиафан вступит с „диким быком“ в бой, в котором погибнут оба».

Трактат Бава Батра: «Из мяса левиафана, убитого архангелом Гавриилом, Бог устроит пир праведникам, которым они будут наслаждаться, сидя в шатре, сделанном из кожи левиафана».

Джон Мильтон определяет Левиафана как морское чудовище (англ. sea-beast) и локализует в море близ «норвежских скал».

Левиафан мифологическое чудовище

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *