Как в России с мздоимством и лихоимством боролись

27 августа 1760 года Елизавета Петровна издала указ, запрещающий государственным служащим брать взятки. «Ненасытная жажда корысти, дошла до того, что некоторые места, учреждаемые для правосудия, сделались торжищем, лихоимство и пристрастие — предводительством судей, а потворство и опущение — одобрением беззаконникам», — укоряла чиновников императрица.

История взяточничества не уступает по древности истории человеческой цивилизации. Своими корнями мздоимство уходит в глубокое прошлое. Об этом свидетельствуют библейские изречения: «Князья твои законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки, и гоняются за мздою…»; «Горе тем; которые за подарки оправдывают виновного и правых лишают законного!»

Иван III Васильевич. Портрет из «Царского титулярника», XVII век

Взяточничество упоминается в русских летописях XIII века. Первое законодательное ограничение мздоимства принадлежит Ивану III. Его внук Иван Грозный в 1561 году ввел «Судную грамоту», которая устанавливала санкции в виде смертной казни за получение взятки судебными чиновниками местного земского управления. Она гласила: «А учнут излюбленные судьи судити не прямо, по посулам, а доведут на них то, и излюбленных судей в том казнити смертною казнью, а животы их велети имати да отдавати тем людям, кто на них донесет».

Своими корнями взяточничество уходит в глубокое прошлое

Ко времени Алексея Михайловича Романова относится практически единственный народный бунт антивзяточнической направленности. Он произошел в Москве в 1648 году и закончился победой москвичей — хотя часть города сгорела вместе с немалым количеством мирных жителей, следует отметить, что царем были отданы на растерзание толпе два министра-взяточника — глава Земского приказа Леонтий Плещеев и глава Пушкарского приказа Петр Траханиотов.

Вопросы уголовной ответственности за взяточничество нашли отражение в принятом в 1649 году «Соборном уложении». Статьи 5 и 7 предусматривали уголовную ответственность за получение взятки судебными чиновниками, а статья 6 расширяла круг субъектов, подлежащих ответственности: «Да и в городах воеводам и диаком и всяким приказным людям за такие неправды чинити тот же указ».

Петр I. Мозаика М. В. Ломоносова, 1754 год

При Петре I расцвели и взяточничество, и жестокая борьба царя с ним. Петр старался всеми возможными методами и средствами навести порядок в делах государственной службы империи, воздействуя на мздоимцев, лихоимцев и вымогателей. Однако принимаемые им меры положительного эффекта не дали. В целях предупреждения взяточничества и других корыстных злоупотреблений по службе он ввел новый порядок прохождения государственной службы для воевод, которые не могли находиться на этой должности более двух лет. Данный срок мог быть продлен только в том случае, если имелась письменная просьба жителей города о том, чтобы данное должностное лицо продолжало исполнять свои обязанности.

При Петре I расцвели и взяточничество, и жестокая борьба царя с ним

Учитывая распространенность взяточничества как наиболее опасной формы корыстного злоупотребления по службе, указом от 23 августа 1713 года Петр I ввел, наряду с получением взятки, уголовную ответственность за дачу взятки: «Для предотвращения впред подобных явлений велю как взявших деньги, так и давших положить на плаху, и от плахи подняв, бить кнутом без пощады и сослать на каторги в Азов с женами и детьми и объявить во все города, села и волости: кто сделает это впред, тому быть в смертной казни без пощады».

Однако усиление уголовно-правовых санкций за взяточничество не дало существенных изменений в деятельности госорганов. Взятки продолжали брать и давать. Даже введение в 1713 году нормативного акта, по которому лицу, заявившему на чиновника-мздоимца, доставалось все движимое и недвижимое имущество этого лица, а в случае если это сделает достойный гражданин, то ему доставался и чин лица, не стали переломными в борьбе со взяточничеством.

Портрет Екатерины II. Ф. С. Рокотов, 1763 год

Характеризуя период правления Петра I, Василий Осипович Ключевский указывал: «При Петре I казнокрадство и взяточничество достигли таких размеров не бывалых прежде — разве только после».

В период правления Екатерины II санкции за взяточничество были не столь суровы, как при Петре I, хотя распространенность взяточничества в органах власти в это время была также великой. Императрица в большей степени уделяла внимание не ужесточению мер за совершение корыстных злоупотреблений по службе, а обеспечению принципа неотвратимости наказания за их совершение.

На протяжении всего царствования дома Романовых коррупция оставалась немалой статьей дохода и мелких государственных служащих, и сановников. Например, канцлер Алексей Петрович Бестужев-Рюмин получал за службу Российской империи 7 тысяч рублей в год, а за услуги британской короне (в качестве «агента влияния») — 12 тысяч.

Николай I: «В этой стране не ворует, кажется, только один человек — я»

Ужесточение и широкое применение карательных мер не привели к сокращению количества взяток, поэтому в царской России стали изыскивать новые подходы к борьбе с лихоимством.

В 1845 году Николаем I было утверждено «Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных», которое регулировало ответственность чиновников за мздоимство и лихоимство. Была, однако, небольшая странность в этом документе: в нем не было дано четкого определения этим понятиям. Отсюда и очень расплывчатые наказания — от денежного штрафа до лишения должности, а при особо грубых нарушениях — арест, лишение имущества и каторжные работы.

Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных, 1845 год

Начало правления Александра II ознаменовалось систематическими публикациями имущественного положения чиновников государства. Примерно раз в 1 — 2 года публиковались книги, которые назывались «Список гражданским чинам такого-то ведомства». В этих томах содержались сведения о занимаемой должности и службе чиновника, его жаловании, наградах, взысканиях, размере его имущества и «состоящее за женой» — как наследственное, так и приобретенное. Книги с информацией о госслужащих были общедоступны. Любой желающий, имея такой «Список», мог сравнить то, что декларирует чиновник, и картину его имущественного состояния в реале.

В 1866 году вышла новая редакция «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных». В нем давались развернутые пояснения и комментарии к статьям о взятках и предусмотренных за них наказаниях.

Александр III тоже внес свою лепту в борьбу со взяточничеством. Особенно следует отметить большой вклад царя в искоренение злоупотреблений на железных дорогах. Александр постановил отказаться от практики частных концессий на эксплуатацию железных дорог. Результат этой меры сказался очень быстро — казна прекратила нести огромные убытки, исчезли «железнодорожные короли», финансовые интересы которых были тесно связаны с деятельностью крупных российских чиновников. На освободившиеся деньги стали строиться новые железнодорожные линии, и были введены единые тарифы на этот популярный транспорт.

Во время русско-японской войны взяточничество возросло в разы

При Николае II было создано новое «Уголовное уложение». По сравнению с предыдущими законодательными актами этого толка оно было проработано намного лучше в отношении борьбы со взяточничеством, рост которого в начале XX века был связан с увеличением числа чиновников, военными заказами, различными сделками с недвижимостью и эксплуатацией участков с полезными ископаемыми. Коррупция возросла в разы во время русско-японской войны. Это вынудило царское правительство принять дополнительные меры по усилению ответственности за получение взяток в военное время. Если чиновники попадались на лихоимстве в этот период, то на них не распространялись никакие амнистии. Они проводили время, занимаясь трудотерапией на каторге от звонка до звонка. В 1911 году министр юстиции Иван Григорьевич Щегловитов внес на рассмотрение законопроект «О наказуемости лиходательства». Дача взятки в нем рассматривалась как самостоятельное преступление. Однако царь не дал ходу этому проекту, поскольку, с его точки зрения, этот документ мог «затруднить борьбу» с коррупцией.

Уголовный кодекс РСФСР 1922 года

Большевики, придя к власти, в мае 1918 года издали декрет «О взяточничестве», предусматривавший пятилетний срок заключения и конфискацию имущества. Одновременно с этим дела о взяточничестве были переданы в ведение революционных трибуналов, так как приравнивались к контрреволюционной деятельности. Уголовный кодекс 1922 года предусматривал за это преступление расстрел. Строгость наказаний росла постоянно, но ограничивало масштабы мздоимства иное: тогда господствовал «военный коммунизм», денежное обращение практически отсутствовало, а функции органов управления были неопределенными, и часто оставалось неясным, кому именно следует давать. «Давали», кстати, тогда в основном изделия из драгоценных металлов и мешки зерна, которыми расплачивались за возможность ввезти продовольствие в город. Позже, при НЭПе, контролирующие предпринимателей чиновники вернули свое, оттянувшись по полной.

При Сталине взятки брали и деньгами, и натурой

Советская история борьбы со взятками мало отличается от того, как боролись с этим злом прежде. Наказания розгами не применяли, зато полюбили кампании. В одном из циркуляров Наркомюста 1927 года предписывается: «В течение месяца… повсеместно и единовременно назначить к слушанию по возможности исключительно дела о взяточничестве, оповестив об этом в газете, дабы создать по всей республике впечатление единой, массовой и организованно проводимой судебно-карательной кампании». Поскольку взяточничество считалось буржуазным пережитком, было принято говорить, что по мере строительства социализма это явление исчезает. Но благополучно пережив время царское и советское, мздоимство в нашей стране явно не собирается исчезать.

Лихоимство

В последнее время по стране одна за другой проходят волны арестов, и даже уже суды состоялись по некоторым делам и в заключении находятся люди, наделенные в недавнем прошлом столь высокими чинами и званиями, что и представить себе нельзя было, чтобы они оказались в таком положении. Но вот оказались. И причина их пребывания в местах не столь отдаленных одна – пресловутая коррупция, или взяточничество, или, говоря церковным языком, лихоимство, когда человек стремится к приобретению материальных благ ненасытно и с жадностью, увлекаясь настолько, что нарушение законов Божественных и гражданских входит у него в порочную привычку.

Что же это за явление такое – лихоимство?

Здесь надо сразу оговориться, что понятие это более широкое, чем, например, коррупция, и предполагает всякое неправедное, хищное приобретение, всякую невоздержанность в стяжательстве земных благ и удовольствий. И вот эта невоздержанность и жадность к стяжательству, как любая страсть, разрастаясь в человеке, со временем совершенно овладевает им и влечет его к погибели, хотя бы сам человек этого уже не осознавал и не чувствовал. Страсть доводит человека до своего рода помешательства, безумия, когда человек живет, мыслит и действует в состоянии одержимости, да и смотрит на мир глазами страсти, так что жизнь предстает перед ним в искаженном и больном, горячечном виде.

В чем же «безумие» этой страсти? Да в том, что человеку совсем не много ведь надо для доброй и радостной жизни. Чтобы был у него дом, любящая жена, дети, любимая работа, а главное – «вера, действующая любовью» (Гал. 5: 6), как говорит апостол Павел о главном в христианской жизни. А хищничество и воровство и наглость, жадность и многие другие духовные язвы, сопутствующие страсти любостяжания, постепенно, но неуклонно разрушают жизнь человека, какой бы представительной и успешной она ни казалась. Потому что, по слову Спасителя, «жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк. 12: 15). То есть подлинное качество жизни, ее полнота, чистота и достоинство приобретаются дорогой ценой, но это не цена любостяжания, а цена жертвенной любви. И вот именно вера, действующая любовью, призвана помочь человеку в противостоянии губительным страстям. Даже если начатки тех или иных страстей присутствуют в человеке (а они присутствуют обязательно), то человек, живущий верою и любовью, сдерживает в себе сознательно действие этих страстей, борется с ними и всемерно стремится к их совершенному искоренению. В этом во многом и состоит труд и борьба христианской жизни.

И если человек в силу своего социального положения, воспитания, характера и способностей относится, условно говоря, к роду князей человеческих, то есть способен к управлению, руководству, имеет административные и хозяйственные способности, он, скорее всего, достигнет определенного преуспеяния и станет, как у нас говорят, состоятельным. И в этом еще нет греха, потому что все люди разные и у каждого свой крест и свои способности и обязанности перед Богом и людьми. Так вот обязанности людей высокопоставленных, сильных мира сего состоят в том, чтобы по совести служить Богу и людям и заботиться прежде всего об этом, а не о бесконечном умножении личного имущества. Как и псалмопевец Давид говорил об этом: «Богатство аще течет, не прилагайте сердца» (Пс. 61: 11). То есть если в силу своего положения и рода деятельности к человеку действительно «течет богатство», то он должен знать свою меру необходимого, а остальное разумно и рачительно употреблять на радость людям и на пользу Отечеству. А это возможно только при правильном настроении сердца, когда человек понимает, что «богатство текущее» принадлежит не ему, а Богу, Который только вверяет его этому человеку как распорядителю. А каким он окажется распорядителем – мудрым или глупым, – зависит от того, насколько ему присуща добрая вера, действующая любовью. Потому что как может позволить себе человек утопать в роскоши, когда вокруг него столько нищеты и горя?! Как человек может позволить себе воровать, обманывать и требовать мзды, если он в совести своей «ходит пред Богом»?! Как человек может брать взятки, если он знает, что настоящая и чистейшая радость приобретается только тогда, когда мы делимся с ближними, отдаем ради Христа не только то, что «сверх нашего», но если надо, то и свое кровное.

Можно даже сказать, что главная причина всех тех несчастий и бед, в которые впали знатные люди, о которых мы говорим, – это отсутствие опытного знания того, что есть настоящее благо, а что есть его подмена. Ибо всякий грех и всякая страсть есть подмена подлинной радости и действительного смысла. Впрочем, и верующие падают, и добродетельные согрешают, что еще и еще раз заставляет нас говорить о необходимости бодрствовать и молиться, то есть быть предельно внимательными к побудительным мотивам своей внутренней жизни, сверять их строго с евангельской правдой, противостоять своим злым устремлениям и умолять Бога об утверждении в истинном благе.

Ну, сановных мужей оставим в покое, помолимся за них, чтобы Господь привел их к познанию истины и открыл им путь к той действительной радости и благу, которые не отнимутся уже у человека и заменить которые ничем не возможно. Но вспомним и о себе. А именно вот о чем хочется сказать. Как грустно видеть, когда и в печати, и в иных средствах массовых коммуникаций по поводу всех названных «обличений» и «разоблачений» и наказаний вместо горького сострадания и самоукорения поднимается волна какого-то постыдного и злорадного улюлюкания. Дорогие, а разве сами мы чисты перед Богом? Разве в нас не действуют те же самые, но, может быть, менее заметные другим и в силу нашего положения менее ярко проявляющие себя страсти? Да и не только лихоимства и стяжательства, но и множества иных страстей, не менее губительных и преступных с точки зрения закона Божиего? И пьянство, и блуд, и озлобленность, и та же хищность и жадность, и лукавство, и обман, и корысть, и безверие… Разве этого всего нет у нас, как говорят, «простых обывателей»? Да сколько угодно и на каждом шагу! Но мы с каким-то странным упоением и даже восторгом, оставив «своих мертвецов», то есть перестав оплакивать свои грехи, пороки и страсти, пускаемся в шельмование и осмеяние людей, падших, в отличие от нас, в публичном, так сказать, пространстве, потому что страсть овладела ими и довела до явного краха. Но послушайте, разве сегодня-завтра и с каждым из нас, пусть даже в меру нашего маленького положения, не может случиться то же самое? Да не только может, но и случится обязательно, потому что всякий мнящий себя судией, не видящий и не оплакивающий своих грехов, да еще и насмехающийся над падшими непременно и сам должен будет претерпеть и позор, и унижение, и стыд, по слову Господа: «Всякий возвышающий сам себя унижен будет» (Лк. 14: 11). Так что оставим это опасное и душевредное занятие – перемывание чужих костей, тем более что мы еще мало что знаем и понимаем в действительных обстоятельствах тех или иных дел, а только следуем за голосом падких на сенсации средств массовой информации.

Здесь уместно вспомнить о «железном правиле» святых отцов: осуди грех, а человека пожалей. Несомненно, борьба с коррупцией на государственном уровне должна продолжаться. Но важно, чтобы эту действительно необходимую и важную борьбу мы осознали не как сведение счетов с «зажравшимися хапугами», а как нашу общую беду духовного и нравственного оскудения. Потому что чиновников этих к нам не забросили извне тайно, как отряд диверсантов, а они выросли в нашем Отечестве, уязвленном и ураненном прежним безбожием и нынешней вседозволенностью, ложным пониманием свободы и блага. И исправляться нам нужно всем вместе, в общем осознании своей вины и личного вклада в созидание или разрушение доброй жизни.

Чтобы выросло поколение добрых правителей, нужно с самого детства учить людей жизни по заповедям Божиим

Но вот еще о чем хочется сказать. Помолившись о вразумлении и исправлении падших, поплакав и о своих грехах, вспомним о том, что в наших силах позаботиться и о предупреждении в будущем таких падений и катастроф. А именно: наш долг проповедовать, благовествовать и учить детей и юношество, в том числе и тех, кто завтра придет к власти и будет так или иначе распоряжаться несметными богатствами страны и народа. Учить их тому, что нет иной высшей радости в жизни, чем «праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14: 17), что и называется у нас Царствием Небесным. Под праведностью мы здесь разумеем жизнь, согласную с Богом, под миром – особое состояние души, проистекающее из этой жизни, а под радостью – ясное осознание причастности Духу Святому, рождающееся в покаянии и терпеливом созидании добра. И этот принцип, утверждаемый с детства в душе как камень краеугольный, позволит нам со временем и во власти увидеть людей достойных, ответственных, милосердных и сострадательных. Тех, которых можно назвать князьями разумными и боголюбивыми. И если мы хотим, чтобы пришло со временем поколение таких добрых правителей и распорядителей, то мы должны уже сейчас сами стараться жить по совести, борясь со своими страстями и в меру сил исполняя заповеди Божии, и учить этому наших детей. Говорить им об элементарных, но необходимых правилах духовной безопасности. О разрушительной и губительной силе страстей, о необходимости сознательной борьбы с ними, о высшем призвании человека, об утверждении и возрастании в добродетели. Вот и основание нашего общего будущего, а любое другое основание зыбко, как песок, и чревато многими падениями и катастрофами, потому что правда человеческая суетна и переменчива, а правда Божия пребывает вовек.

Лихоимство

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *