Чудом уцелевший

Иван (так звали отца Зосиму до монашества) появился на свет в тюремной больнице в 1944 году. Его мать отбывала заключение за «религиозную пропаганду», а отец в тот же год был убит на фронте. После освобождения мать будущего старца Мария Ивановна поехала жить в городок Авдеевку Донецкой области к своей сестре.

Из детских воспоминаний отца Зосимы: «Крестьянская семья у нас была. Помню, копаем огород, картошку убираем. Первое ведерко накопали: “Отнеси батюшке ведерко в церковь, нашего труда картошечки”. Второе ведерко накопали: “Там матушки у нас больные, уже старенькие, беспомощные – отнеси”… Там уже третье ведро накопали. “… Харитиночка бедная, скрученная, болящая лежит уже двадцать лет неподвижно, понеси им, чтоб было кушать чего”. Так и учили добру».

В детстве много раз старец был на краю гибели и чудом оставался жив. Много болел, три раза чуть не попал под поезд.

Был случай, когда он собирал уголь на железной дороге. Неожиданно с двух сторон от мальчика помчались поезда, а он, оказавшийся между двух составов, увидел, что третий мчится прямо на него. Бежать было некуда. Иван упал на рельсы, успев только крикнуть: «Господи!». Паровоз проехал над ребенком, оставив его абсолютно невредимым.

В школьные годы Ваня Сокур стерпел немало насмешек от одноклассников. Советские учителя только подзадоривали: «Вы там побейте этого “попа”, чтоб он в церковь не бегал!» Мальчишки и рады колотить, а Иван только улыбался и просил: «Ну ладно, хватит. Давайте я буду вас благословлять».

«Не твой путь»

В Киево-Печерской Лавре. Фото с сайта lifekiev.com

Окончив сельскохозяйственный техникум, Иван год работал ветеринаром. Казалось, трудно было найти специальность, которая больше бы не соответствовала его душевным качествам. У него было сердобольное сердце, которое физической болью отзывалось на страдание каждого существа. Как-то в раннем детстве он спас от кошки воробья, выхаживал его, но тот помер. Иван долго плакал, никак не мог успокоиться.

Вскоре Иван стал послушником в Киево-Печерской лавре.

Духовник лавры старец Валентин (Семисал) предсказывал, что ему много раз будут предлагать стать епископом и один раз главой Русской церкви в Японии, но не в этом воля Божия и нужно будет отказаться: «Это не твой путь.

Твой путь – быть рядовым сельским батюшкой». Позже это предсказание сбылось.

В 1975 году Иван принял монашество с именем Савватий. Учился в Ленинградской семинарии, потом академии. Как сам вспоминал, любимым местом была библиотека.

«Стремитесь к знаниям — и будете всегда полезны и интересны, — уже лежа на смертном одре, говорил старец. — Когда ещё глаза хорошо видели – я постоянно читал. Когда стал плохо видеть, скорбел, но Бог сотворил чудо, и я уже лучше вижу. Правило уже сам вычитываю: в 4 часа утра, когда этот безумный мир спит, как хорошо молиться…».

После окончания Ленинградской академии о. Савватий служил в поселке Александровка Марьинского района Донецкой епархии. Хотя приход был очень бедный, и храм нуждался в реставрации, отец Савватий не брал деньги за требы. Он говорил, что пусть сто человек не заплатят, но Господь пошлет одного, который все покроет.

На приходе

На приходе. Отец Савватий. Изображение с сайта novom.ru

После тюрьмы о. Савватий вернулся в свой храм, в который уже стали приезжать отовсюду. Вспоминает схимонахиня Фомаида: «Меня с трудом уговорили поехать в Александровку, одна старая матушка упросила, чтобы я её сопровождала: «Там монах служит: какая там молитва!» Выехали под Покров. Всю дорогу шел дождь, и я, грешница, всё время ворчала в автобусе: не всё ли равно в каком храме молиться, служба везде одинаковая.

Мокрые, продрогшие, мы вошли в храм. Стала около дверей, везде темно, только алтарь светится. Я услышала только два слова Батюшки: «Мир всем».
Я такого никогда не слышала и не знала, что есть такая молитва. Я как заплакала — и всю службу проплакала. Служба как одно мгновение прошла…».

Уже тогда было известно о молитвенной помощи о. Савватия, дарах исцеления.

«Во время службы в храм зашла женщина, — вспоминает схиигумен Лазарь, — и вдруг начинает кричать, лаять. Гляжу: Савватий выходит из алтаря и говорит:

— Бес, что ты мне мешаешь служить? Я Богу служу, замолчи сейчас же!..

Женщина успокоилась и тихо простояла всю службу около стеночки.

У одной семейной пары сына забрали служить в Афганистан. Давно не было писем. Отец пошел к старцу:

— У меня сын в Афганистане…
— Они там как на Голгофе, — говорит о. Савватий.
— Может, он уже и не живой — 3 месяца известий нету?
— Живой, живой… Приедешь до дому, получишь известие…
Когда отец приехал домой, увидел от сына письмо, что его перевели в другую часть…».

«Не разделяемся»

Роман Минин, «Шахтерская молитва». Изображение: liveinternet.ru

В 1992 году отец Савватий принял схиму с именем Зосима. Он основал Свято-Успенскую Николо-Васильевскую обитель в селе Никольское Волновахского района Донецкой области. Сестринская община получила статус женского монастыря в честь святителя Николая, а братская – мужского монастыря в честь святителя Василия Великого.

Но схима для о. Зосимы не стала отрешением всего земного. О. Зосима был из тех священников, кто «вмешивается в политику».

Он предсказывал войну на Украине и призывал сохранять церковное единство. Оставил свое духовное завещание, где говорил: «Отходя в жизнь вечную, последнее слово глаголю вам, братья, сестры и все молящиеся в обители нашей: держитесь Русской Православной Церкви — в ней спасение».

А в обители отец Зосима говорил: «…Как хорошо: братия мирно, тихо стоят все вокруг престола, круг вечности образовали, молятся. Божественную литургию, — литургию мира, литургию любви, литургию единства, совершаем.

Не разделяемся, хоть среди нас есть и русские, и греки есть, и болгары есть, и цыгане есть… Так что мы не разделяемся по национальному фашистскому признаку, мы все являемся братьями и сестрами,.. единой семьей духовной, святой нашей Русской Православной Церковью.

И дай Господи, чтобы эта семья служила добрым примером и для государства нашего, чтоб мы не разделялись, а объединялись…»

В одной из бесед незадолго до смерти о. Зосима говорил: «Прости нас, Господи, за наше разоренное Отечество. Что нас, русских людей, делают искусственными врагами, — а ведь мы все в единой купели Киевской Руси, а не Украины, крещены. Днепр святой — для нас священная река. Днепр святой объединяет три нынешних народа. Днепр святой — это наш русский Иордан. Прости нас, Господи, что вражду мы сеем — москали, хохлы и прочие народы — когда мы все единая Русь».

О зосима сокур

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *