ПРЕСТАВИЛСЯ О ГОСПОДЕ ПРОТОИЕРЕЙ ВАСИЛИЙ ЕРМАКОВ

Похороны петербургского старца состоялись 5 февраля на Серафимовском кладбище.

В ночь со 2 на 3 февраля остановилось сердце одного из старейших клириков Санкт-Петербургской Епархии, митрофорного протоиерея Василия Ермакова. Почил о Господе «народный пастырь», утешитель и молитвенник, знаменитый не только в С.-Петербурге и Невском крае духовными дарованиями, — знали батюшку по всей России, особенно на его родной Орловщине, да и за границей осталось немало духовных чад батюшки. Можно сказать, что в эту ночь осиротела вся церковная Россия…

Несмотря на преклонный возраст и свойственные ему немощи, себя о. Василий не жалел. Помню, как привозили его из больницы — чтобы в церковном доме он мог принять страждущий народ, эти бесконечные толпы плачущих: «Батюшка, благословите на операцию…», «Батюшка, как поминать пропавшую дочь — о здравии или за упокой…», «Батюшка, помолитесь, мне так плохо…». Одним словом, сцены из житий Оптинских старцев или вот недавнее впечатление: кадры из фильма «Остров». И помню его ответ с хитрецой: «Ну что ты ко мне пришла, шла бы к отцу Иоанну Миронову, вот он — старец, а я — просто старик…»

«Прежде кончины никого не ублажай» — разумное правило. Теперь можно сказать открыто, явно: почивший старец Николай Гурьянов с острова Талабск приезжих из С.-Петербурга всегда отсылал к отцу Василию: «Ну зачем вы в такую даль ехали, у вас в Петербурге есть свой настоящий старец, о. Василий Ермаков…»

Он принимал всех и каждого, хотя лицеприятия не имел. Прозирая в душу пришедшего к нему, говорил «правду-матку» в глаза. И проповеди его — безыскусные, прямые, всегда идущие от жизни и ее насущных бед — ложились прямо в сердце народное, отдирали коросту греха.

В том же «Острове» есть замечательно верный персонаж — отец Иов, в фарисейской зависти не признающий дивных духовных даров старца, осуждающий его «возню с народом». Этот теневой двойник всегда свидетельствует о подлинной святости пастыря. Отца Василия тоже многие не понимали и осуждали. А он был нужен всем нам — как великий утешитель в нашей «юдоли слез», как ходатай за нас, прегрешных и убогих, пред Господом. У него был пример, высокий образец любви к ближнему — преподобный Серафим Саровский, чье имя носит храм на Серафимовском кладбище, где более 20 лет служил настоятелем о. Василий.

До последних дней батюшка бывал в Серафимовском храме с ранних Литургий и до позднего вечера: последний раз служил в воскресенье 28 января.

Он испил горькую чашу ужасов войны, концлагерей, послевоенных гонений на Церковь безбожного государства. Судьба связала его дружбой со Святейшим Патриархом Алексием II.

4 ноября 1953 года после окончания Духовной Академии митрополит Григорий (Чуков) рукоположил отца Василия во иерея во Владимирском соборе и определил его служить в Николo-Богоявленском соборе, в котором он прослужил с 1953 по 1976 год. В 1976 году отца Василия перевели в церковь «Кулич и Пасха» в Невском районе, неподалеку от Обуховского завода. А с 1981 года вплоть до самой своей смерти батюшка был настоятелем храма Серафима Саровского на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга.

Батюшка был не только горячо любимым духовным наставником для своей многочисленной паствы, но и хранителем мемориала славы России — на Серафимовском кладбище, на котором находится храм, в котором служил батюшка, покоятся многие выдающиеся сыны Отечества, в том числе и погибшие подводники с АПЛ «Курск». У него окормлялись многие военные.

Не забывал он и родного Болхова, где прошло его детство — в верующей семье. Жители Орловщины, вдохновленные им на восстановление святынь родного края, всегда будут поминать в своих молитвах протоиерея Василия.

Три дня подряд, с утра и до ночи, несмотря на мороз и ветер, к Серафимовскому кладбищу шли его осиротевшие духовные чада. Священники вели свою паству. Живые розы, горящие свечи, многолюдство — все это напоминало наш привычный праздник в начале февраля — у часовни Блаженной Ксении. Только пение панихид и сдержанный народный плач говорил о том, что землю оставляет праведник.

4 февраля литию по новопреставленному протоиерею Василию служил епископ Петергофский Маркелл, викарий Санкт-Петербургской епархии.

5 февраля состоялось отпевание и похороны — траурную службу возглавил архиепископ Тихвинский Константин, ректор Санкт-Петербургских Духовных школ. Ему сослужило множество духовенства нашей Епархии.

В последовании отпевания священника поется следующий тропарь, глас 6: «Братие мои возлюбленнии, не забывайте мя, егда поете Господа, но поминайте и братство, и молите Бога, да упокоит мя с праведными Господь»… Гроб с телом покойного отца настоятеля обнесли вокруг храма, которому он отдал два с лишком десятилетия своей жизни. Погребли отца Василия Ермакова за алтарем Серафимовского храма.

«Честна пред Господем смерть преподобных Его» (Пс. 115, 6).

Юлия СТАРЦЕВА

Спустился с амвона

Будущий священнослужитель родился и провел детство в маленьком городке Болхове Орловской губернии. Потом война, оккупация. Подростком отец Василий оказался в немецком концлагере Пылькюла в Эстонии. В Эстонии же произошла и важная для дальнейшей его судьбы встреча — с семьей протоиерея Михаила Ридигера и с его сыном Алексеем, будущим патриархом Алексием II. Он и предложил Василию поступить в недавно вновь открытые Ленинградские духовные школы.

4 ноября 1953 года Василий Ермаков после окончания Ленинградской духовной академии был рукоположен во пресвитера митрополитом Григорием (Чуковым). Первым местом служения отца Василия стал Николо-Богоявленский морской собор — в те времена один из немногих действующих храмов города.

«Я отошел от привычного стереотипа священника, спустился с амвона к прихожанам, к людям и стал спрашивать: какая нужда, какое горе у человека…

А время какое было? Не прошло и десятилетия со дня снятия блокады. В церковь пришли фронтовики, блокадники и блокадницы, пережившие все ужасы тех лет, — Бог сохранил их.

Эти беседы были нужны не только им, но и мне», — так вспоминал о начале служения отец Василий.

Мы сегодня уже привыкли, что почти при каждом храме есть воскресная школа, лектории, клубы по интересам. Но совсем недавно это было невозможно: советская власть допускала деятельность священников только в качестве «требоисполнителей», близкий контакт с прихожанами был, по сути, запрещен.

Ссылка на кладбище

Храм во имя Св. Серафима Саровского на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга, где служил о. Василий. Фото с сайта serafimovskiy.ru

Отец Василий не боялся претерпеть от властей — и претерпевал:

«Еще в Академии я написал диссертацию о роли русского духовенства в освободительной борьбе нашего народа начала XVII века против польских захватчиков. За эту работу меня дважды бичевали в советской печати..».

В 1957 году батюшку вызвали в КГБ: предложили поехать на Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве в качестве осведомителя.

«Я твердо, хотя и без вызова, отказался. После этого меня в течение многих лет не включали ни в одну делегацию священников, отправляющихся за рубеж. Епархия, возможно, и включала, но там вычеркивали».

Поскольку отец Василий числился у властей в «неблагонадежных», в 1976 году его перевели из Никольского собора в церковь «Кулич и пасха», а в 1981-м он становится настоятелем храма Серафима Саровского на Серафимовском кладбище.

«Он, четверть века прослуживший в Никольском соборе, митрофорный протоиерей, оказался в маленькой церквушке на Серафимовском кладбище. Конечно, это не случайно, хорошо известно, что это назначение было ссылкой», — говорит протоиерей Георгий Митрофанов, духовное чадо отца Василия, несколько лет прослуживший штатным священником Серафимовского храма (ныне — настоятель храма святых апостолов Петра и Павла при Академии постдипломного педагогического образования).

И потянулся народ

В маленький кладбищенской храм приходило все больше и больше народу. «Батюшка много общался с людьми, среди которых были и те, кто делают первые шаги в церковной жизни, часто неуверенно ощущают себя в храме,

так вот отец Василий был открыт для общения, шел навстречу, готов был увидеть и услышать человека. Это определило для меня тогда особенность его служения», — вспоминает отец Георгий Митрофанов.

«У батюшки были два главных дара — дар прозорливости и дар дерзновенной молитвы, — говорит пресс-секретарь Валаамского монастыря Михаил Шишков, духовное чадо батюшки. — Силу его молитвы испытали на себе многие. Такой молитвенный дар дается после того, как Бог испытал человека на верность, это зарабатывается годами».

Силу молитвы батюшки Василия мне приходилось испытывать и на себе. Когда в жизни возникали большие проблемы, надумала батюшке писать. Долго, входя в подробности, объяснять ему что-то в храме не было возможности: вокруг все время толпился народ. Письмами я не злоупотребляла: это случалось всего пару раз. И каждый раз спустя несколько дней, когда, по моим расчетам, он должен был прочитать письмо, ситуация, кажущаяся безвыходной, сама собою разрешалась.

«Не волнуйся, мать, проснутся!»

Прозорливость батюшки многие его духовные чада тоже испытали на себе. Прихожанка Наталья рассказывает о том, что ее сыновья-двойняшки сначала ходили в храм, а потом, когда перешли в шестой класс, перестали, ссылаясь на усталость и занятость:

«По возникшим тогда у меня житейским вопросам несколько человек посоветовали мне обратиться к отцу Василию Ермакову, — вспоминает Наталья. — Так я оказалась в храме Серафима Саровского, как говорится, «почувствовала разницу» и стала ходить туда постоянно. Однако сыны на мои уговоры пойти на Литургию в этот храм все никак не поддавались. Я стала ныть отцу Василию:

— Батюшка, пока маленькие были — ходили, а теперь спят…

— Не волнуйся, мать, проснутся! — твердо отвечал он.

Однако время шло, но ситуация не менялась. Я опять стала приставать к батюшке:

— Батюшка, что делать, дети уже полтора года без Причастия!

— Не волнуйся, мать, проснутся!

— Ну, когда же?..

— Через год! — сказал, как отрезал, отец Василий.

Я и обрадовалась, и слегка огорчилась: еще целый год без Покрова Божьего, а возраст такой опасный!

Словно прочитав мои мысли, батюшка с улыбкой добавил:

— Через полгода!

Вдохновленная такой перспективой, я продолжала ходить в храм одна. Однажды субботним вечером, когда я читала правило ко Причастию, один из сыновей как-то неуверенно произнес:

— И мне, что ли, сходить завтра с тобой?..

— Да уж давно пора, — ответила я, а сама не спешила радоваться: «Мало ли что обещает вечером, а утром не захочет вставать».

Но на следующее утро сын легко встал на раннюю Литургию и пошел со мной в храм. Подходя к Причастию, я невольно отметила, что со времени моего последнего общения с отцом Василием на эту тему прошло полгода.

Однако другой сын вместе с мужем лишь подтрунивали над нами: мол, вместо того, чтобы в выходной отоспаться, мы в такую рань и в любую погоду ходим в церковь — вот чудики!

Прошло еще какое-то время, и второй сын вдруг заявил, что тоже пойдет с нами. И вот мы, как и прежде, втроем стоим в очереди к Святой Чаше, а я вдруг вспоминаю, что прошло еще полгода. Причащается первый сын, второй, а следом и я. Тут же, на солее, стоит отец Василий (он часто наблюдал за причастниками, изредка отсеивая тех, кто норовил причаститься без исповеди). И вдруг неожиданно для себя от переполнившей меня материнской радости, что дети вернулись в храм, я бросаюсь к отцу Василию на шею. Он лишь понимающе улыбается…»

«Я просто опытный священник»

Прозорливость батюшки проявлялась и в самых что ни на есть житейских ситуациях.

Композитор Вячеслав Римша, регент любительского хора Серафимовского храма, вспоминает, что в середине 1980-х батюшка благословил его съездить в Оптину пустынь — монастырь тогда только возрождался, — а на обратном пути заехать и в Болхов, на его родину.

Через год Вячеслав Римша решил повторить поездку: «На второй год, когда я собирался в Оптину, батюшка стал мне объяснять, где в Болхове гостиница. Я говорю: «Батюшка, да мне гостиница не нужна, я утром приеду, вечером уеду!» Приезжаю в Болхов и иду сразу брать обратный билет на автобус до Белева. А в кассе говорят: «Не будет сегодня автобуса, сломался он!» Тут-то я вспомнил, что батюшка мне подробно рассказал, как гостиницу найти. В этой гостинице тогда и переночевал».

Но батюшка Василий очень не любил, когда его называли старцем, и всегда говорил: «Я не старец, я просто опытный священник».

Кстати, и нередко повторял, что поиски чудес и духоносных старцев — тупиковый путь для духовной жизни.

Школа практического общения

У отца Василия были и верные духовные чада, и единомышленники, и восторженные почитатели — но было немало недоброжелателей. Он был в полном смысле «не червонец, чтобы всем нравиться» — да и никому понравиться не старался: если батюшку что-то возмущало в поведении человека — он сразу об этом говорил, и иногда в весьма резких выражениях.

Почти в каждой проповеди отец Василий говорил: «Помните, что вы русские, православные», но имелась в виду не этническая принадлежность (среди его духовных чад были люди разных национальностей), а то, что слушающие его — носители русского языка, русской культуры. Напоминал он людям, чтобы обходили стороной приманки западной цивилизации и детей своих от этого берегли, не попадали в плен различных сект, любили родину, наконец.

Батюшка не уставал повторять, что мы не должны забывать о недавней истории, о войне, о годах гонений на Церковь. Понятно, почему: он-то знал историю не из учебников…

Может создаться впечатление, что отец Василий всегда был серьезен, но это совершенно не так: на шутки-прибаутки он был щедр, частенько во время его проповедей прихожане смеялись от души. А уж ободрить человека, согнувшегося под грузом забот, он был великий мастер. И вообще, батюшка знал, над кем подтрунить, кого пожурить по-отечески, а кого и серьезно поругать.

Примечательно, что среди духовных чад отца Василия немало людей творческих профессий. Началось это еще в Никольском соборе, куда часто ходили артисты Мариинского, тогда Кировского, театра.

В те годы священники часто говорили о «греховности» актерской профессии. У батюшки таких предрассудков не было.

Клирик Валаамского подворья иеромонах Парфений (Шапанов) вспоминает, что при знакомстве отец Василий спросил у него, кем он был до того, как стал монахом и священником.

Он, стесняясь, сказал: «Ну, таких раньше хоронили за оградой кладбища…» — «Кем-кем ты был?» — переспросил батюшка. «Актером…» — «Запомни: если бы не было воли Божией, ты бы никуда не поступил». Батюшка учил всех не закапывать в землю Богом данный талант», — говорит отец Парфений.

Актриса Нина Усатова вспоминает, что, когда жаловалась батюшке на то, что приходится участвовать в развлекательных спектаклях в пост, он отвечал: «Нинушка, твоя работа — это твое послушание».

Батюшка Василий любил говорить, что в его храме хор отличается от других: люди понимают, о чем поют, думают больше не о внешней красоте, а о смысле. Несколько певчих впоследствии стали клириками Серафимовского храма, один из них — протоиерей Никита Бадмаев.

«Я сначала становиться священником не собирался, — рассказывает он. — А отец Василий меня часто брал с собой — освящать квартиры, например. Я много времени с ним проводил, видел, как он общался с людьми, что говорил, на какие моменты в жизни советовал обратить внимание. Он не назидал, не наставлял меня, просто воздействовал живым примером. Школа отца Василия — это школа практического общения. Я даже не осознавал тогда, что он мне жизненный опыт свой передавал.

Иногда я не понимал, почему батюшка так сказал или поступил. Но я взял себе правило не спрашивать: сейчас не понимаю — потом пойму. И действительно, понимание приходило».

«Отец Василий всегда говорил очень просто — вспоминает Нина Усатова. — Бывало, говорит батюшка проповедь, стоишь и думаешь: «А ведь он про меня говорит». Сказала как-то об этом девчонкам с клироса, а они ответили, что у всех, кто батюшку слушает, есть ощущение, что он говорит именно о них — какую-то он улавливал общую боль, общую тревогу».

«Батюшка научил меня его понимать. И когда он говорил с амвона, я понимала, чего он хочет именно от меня…» — подтверждает эту мысль Анна, одна из прихожанок.

Без батюшки

Планету в честь священника Василия Ермакова – в поясе астероидов между орбитами Марса и Юпитера – назвали Vasilermakov. Фото с сайта it.wikipedia.org

В последние годы жизни батюшка тяжело болел, концу 2006 — началу 2007 года слег. Но в день своего Ангела, 14 января, он служил, и у прихожан появилась надежда, что он еще останется с нами… Последний раз отец Василий служил 21 января, в воскресенье. 3 февраля он преставился ко Господу.

Часовня, в которую привезли тело батюшки для прощания, была открыта круглосуточно. В воскресенье вечером гроб перенесли в храм. И все три дня к батюшке шел народ — миряне и священники.

Со времени кончины батюшки издано много книг о нем, в том числе «Время не ждет» (2013) и «Мысли о России: материалы к духовному наследию протоиерея Василия Ермакова» (2017).

«Когда батюшки не стало, я горько сожалела, что так и не успела ему сказать слов благодарности, хотя вряд ли есть на свете такие слова, — говорит составитель Ирина Корнилова. — Я все-таки решила поблагодарить его и сохранить то, чему он нас научил, чтобы время не стерло ни его образ, ни его слова.

Так появились книги «Время не ждет» — материалы к жизнеописанию отца Василия, и «Мысли о России» — материалы к его духовному наследию. Но эти книги — лишь прикосновение к жизни и наследию отца Василия. Я уверена, что его наследие будет тщательно изучаться, ведь он не зря называл себя практиком жизни.

Особенно важно в наше время все то, что он говорил о России, об уроках нашей трагической истории. До встречи с ним я историю не любила, считала ее набором событий. А батюшка нам дал понимание духовных основ как жизни человека и государства. Слава Богу, что интерес к его наследию растет. Студенты московских и петербургских духовных школ пишут работы по его наследию, изучают его опыт — я это знаю, потому что ко мне обращались по этому вопросу».

Все прошедшие годы прихожане Серафимовского храма до или после службы стараются прийти на могилу к батюшке; священники, не только «серафимовские», но и из других приходов, часто служат там панихиды. Кажется, не бывает времени, по крайней мере днем, когда место последнего приюта батюшки Василия пустует.

«Батюшка многих питал собой — своей душой, своей верой… — говорит Вячеслав Римша. — Когда такие личности уходят, брешь образуется, этот пробел заполнить очень трудно, требуются все духовные силы. Многих священников мне довелось повидать: видел умных, видел добрых, а такого, как батюшка, не видел никогда.

Он был и не «умный», и не «добрый», тут совсем другое…

Для нас жизнь без батюшки — как экзамен, приходится показывать, чему ты научился».

Священник Василий Ермаков
Смотри: вера станет открытой, доступной всем; никого за нее не будут гнать или притеснять. Очень много случайного народа придет в Церковь, в том числе и в духовенство. Так всегда было в дни благополучные, еще со времени Константина святого. Многие из-за денег придут в храм, многие из тщеславия, из-за карьеры и власти. Ты, глядя на это, не искушайся и терпи. Ищи храм победнее и подальше от центральных площадей. Священника ищи смиренного и простого в вере, потому что “умных” и циничных и теперь развелось много, а смиренных и простых в вере не осталось почти никого.
Многие думают, что у священника перед мирянами есть какая-то привилегия или особая благодать. Печально, но так cчитает большинство духовенства. Я же тебе так скажу: у священника есть одна привилегия – быть слугой каждому встречному 24 часа в сутки всю оставшуюся жизнь. Бог не дает нам выходных и отпусков. У тебя нет настроения, все равно – иди и служи. У тебя болят ноги или спина, – иди и служи. У тебя в семье проблемы, но ты все равно – иди и служи! Этого требует от нас Господь и Евангелие. Если нет такого настроя – всю свою жизнь положить на служение людям – то займись чем-нибудь другим, не дерзай принимать на себя иго Христово.
А сейчас такое время, что многие идут служить в храм из-за корысти. Так было и до революции, об этом говорил (или кричал даже) отец Иоанн Кронштадтский. Ведь в нашей русской катастрофе ХХ века вина духовенства очень велика…
И я понимаю это, но не завидую тем, кто пришел в Церковь в наши дни. Очень много соблазнов, и очень мало опытных духовников, и их становится все меньше. Вот смотри, в Печорах: уйдут отец Иоанн, отец Феофан, другие старцы, кто придет им на смену?.. Правильно – никто. А ведь духовная жизнь – это путь в темном подземелье. Здесь очень много острых углов и глубоких ям. Здесь важно, чтобы многоопытный проводник вел тебя за ручку, иначе упадешь-пропадешь, сам не вылезешь…
Нам говорят: мало образованных христиан. А что такое образование по-христиански? Этот совсем не то, чем образование в институтах или академиях. Это когда после трудов поста, смирения и молитвы Дух Святой поселяется в человеческом сердце и ОБРАЗУЕТ новое существо…
Помни это…
Хуже всего, когда христианин превозносится в своем сердце над другим человеком, считает себя умнее, праведнее, лучше. Тайна спасения заключается в том, чтобы считать себя хуже, недостойнее всякой твари. Когда живет в тебе Дух Святой, то ты познаёшь свою малость и некрасивость и видишь, что даже самый лютый грешник лучше тебя. Если ты ставишь себя выше другого человека, значит, в тебе нет Духа, и нужно еще много работать над собой. Но самоуничижение – это тоже плохо. Христианин должен идти по жизни с осознанием своего достоинства, потому что он – жилище Святого Духа. Апостол так и говорит: «Вы – церкви Живого Бога». И если ты раболепствуешь перед людьми, то еще далек от того, чтобы стать таким храмом.

А вообще, нам нужно только искренне, от всего сердца и всей души молиться. Молитва привлекает Дух, а Дух убирает из тебя все лишнее, безобразное, и учит, как нужно жить и как вести себя…
Нам кажется, что мы – самые несчастные на земле. Мы и бедные, и больные, и никто нас не любит, и везде нам не везет, и весь мир ополчился на нас. Послушаешь иногда человека и кажется, что перед тобой Иов многострадальный. А посмотришь на него – красивый, румяный, хорошо одетый.
Почему мы преувеличиваем свои несчастья и беды? Может, потому что недостаточно страдаем? Ведь посмотри: по-настоящему больные люди не выказывают свою болезнь, не ноют. Они несут свой крест молчаливо, до самого конца. Вот здесь, в Печорах, была схимница, она всю жизнь провела в скрюченном состоянии, и кто-то слышал от нее жалобы? – нет! Наоборот, люди приезжали к ней за утешением.
Люди жалуются, потому что считают, что должны быть довольны и счастливы здесь, на этой земле. Они не верят в вечную жизнь, в вечное блаженство, а поэтому хотят насытиться счастьем здесь. И если что-то малое мешает этому счастью, они кричат: как нам плохо, хуже всех на земле!..
Не ищи довольства здесь. Это, конечно, трудно усваивается, но полюби боль и страдание, полюби свое «несчастье». Пожелай Царства Божия паче всего, тогда вкусишь свет, тогда все сладкое здесь покажется горькой полынью. Помни: на земле мы живем всего одно мгновение – сегодня родился, а завтра уже могилу роют. А в Царстве Божием будем жить бесконечные веки. Боль, если сильная, то короткая, а если долгая – то можно терпеть. Потерпи немного здесь, чтобы вкусить радость вечную там…
Помнишь слова апостола: «Лучше бы вы не крестились…»? Это – страшные слова, которые во многом относятся к нам. Почему? Потому что внешне мы принимаем православные обряды, а внутри остаемся теми же, что были до крещения или обращения – завидуем, обманываем, испытываем к ближним неприязнь, осуждаем, а самое главное, наше сердце еще не отлепилось от сего мира и не прилепилось ко Господу. Мы верим своей алчности, а не Богу; мы верим своим похотям, а не заповедям Господним. Мы знаем то, что от плоти, что можно потрогать, увидеть обычными глазами, а то, что от Духа, мы, как слепоглухие, не разумеем. А ведь без этого христианство не имеет никакого смысла.
Мы, лукавые, пытаемся приспособить христианство к этому миру, чтобы наша вера была служанкой нашей обыденной жизни, чтобы нам было удобно и комфортно. А ведь жизнь духовная – это тесный и неудобный путь. Здесь, извини, нужно с себя шкурку содрать, и не одну, потому что грех пророс в наше естество, и божественное стало для нас противоестественным. Поэтому и нужен крест, каждому нужна своя Голгофа, чтобы умереть в страданиях греха и воскреснуть в радости духа. Это, конечно, не значит, что нужно себя истязать.
Нужно принимать все скорби и болезни, которые обрушиваются на тебя, с благодарностью, а не с ропотом. Если жизнь бьет, значит, Господь не забыл про тебя; значит, ты стал, как раскаленное железо под ударами молота. Если увильнешь от ударов, то останешься бесформенным куском металла, а если потерпишь — будешь дивным произведением Божиих рук.
Проповеди прот. Василия
http://azbyka.ru/propovedi/propovedi-protoiereya-vasiliya-ermakova.shtml
Aleksander Samokhvalov
В 2007 году почил батюшка,а слова его до сих пор актуальны и важны.
Вот к примеру —
«Мы с вами переживаем страшное время. Мы видим, что наша страна, Матерь наша, Россия, терзается внутренними неурядицами, теми людьми зла, которым важны не честь, слава и благополучие России, а личная слава и властолюбие. Но они забывают, что миром правит Бог! Что есть Бог-Отец, что у России есть Заступница наша Усердная Матерь Божия.»
Святослав Шевченко
Мое странное знакомство с прот. Василием Ермаковым
Не знаю как будет выглядеть этот мой пост (кичем, похвальбой или еще чем-то). Но все равно хочу рассказать об одном странном случае. Около 8-10 лет назад добавился ко мне в контакты скайпа незнакомый человек (я только-только установил эту программу). И однажды он позвонил. На мониторе отобразился человек в пижаме с бородой, тогда понял, что передо мной священнослужитель. Он извинился за свой вид — объяснил, что немного приболел.
Почему-то по его харизме мне подумалось, что этот человек как минимум маститый патриархийный архимандрит, хотя представился мне он как-то просто… Честно говоря, не совсем понимал для чего он мне позвонил. Мы с ним не были знакомы ни реально, ни виртуально.
Мы поговорили недолго — около 5-7 минут, обменялись общими фразами. Единственное помню, что он мне сказал, что, дескать, ему импонирует то, что я пишу в интернете. Хотя тогда еще не был столь активным в сети, ни с кем особо не общался (был только полуживой аккаунт в «Одноклассниках»), ничего особенного не писал (в основном это была региональная блогосфера). Будто это был звонок мне — будущему.
Не запомнил хорошо его имени, запомнил лишь лицо. И недавно, я увидел его фото у кого-то из друзей в ленте. И тогда его узнал. О нем говорили как о духоносном и прозорливом старце. Хорошо знающие его люди — мне сказали, что он особо не дружил с компьютером. Но многие рассказывают о каких-то странных случаях, подобных моему.
До сих пор не знаю, что это было и как к этому относиться. Он мне ничего не предсказывал, ни о чем не предрекал. Просто хотел познакомиться и выразить свою поддержку.
Ольга Суханова
Спасибо, очень интересно.
Вот этот портрет о.Василия висит у нас в детской, подарил его духовный сын. К сожалению, живя в С-Петербурге, не знала, что в это время рядом живет такой человек Смайлик «frown» Его духовный сын привел к вере моего мужа, он крестился уже в зрелом возрасте. Читала книги о.Василия и воспоминания его духовных детей. 3 февраля будет 9 лет со дня преставления батюшки.

Протоиерей Василий ермаков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *