Когда святой Петр пришел в Рим и узнал, что Симон, называя себя Христом, творит пред глазами народа великие чудеса, то, возгоревшись ревностью по истинном Боге, он отправился к дому Симона, у ворот которого нашел большую толпу людей; они возбраняли Апостолу проникнуть внутрь дома. Тогда святой Петр сказал: – Зачем препятствуете мне пройти к льстивому волхву? – Он не волхв, – отвечали из толпы, – но сильный бог; он поставил у ворот своих сторожа, знающего помышления человеческие. С этими словами святому Апостолу указали на черного пса, лежавшего в воротах, заметив: – Эта собака умерщвляет всех, думающих о Симоне неправду. – Я истину о нем говорю, – подтвердил святой Петр, – Симон от беса. Затем, приблизившись ко псу, Апостол сказал: – Иди и передай Симону: Петр, Апостол Христов, хочет войте к тебе. Пес пошел и человеческою речью передал Симону то, что приказал святой Апостол Петр. Все, слышавшие, как говорил пес, ужасались. Симон, в свою очередь, послал того же пса со словами: – Пусть войдет сюда Петр. Когда святой Апостол вошел в дом, Симон начал свое волхвование пред народом на глазах у святого Петра. Святой же Апостол с помощью силы Христовой явил большие чудеса. Какие же именно? Из многих этих чудес следующее великое чудо вспоминает древний церковный историк грек Егезипп, живший около времени Апостолов. В Риме у одной благородной вдовы, из царского рода, умер в молодых летах сын; и безутешно плакала о нем его матерь; жалевшие ее вспомнили о мужах, явившихся в Риме, о Петре и Симоне волхве, что они воскрешают мертвых; и вот одни призвали к умершему Петра, а другие Симона. На погребение юноши собралось много людей знатных и народа. И сказал святой Петр Симону волхву, величавшемуся пред всем народом своей силой: – Кто из нас воскресит сего мертвеца, того учение должно быть признано как истинное. Народ одобрил решение Апостола. Симон же, надеясь на свою волшебную хитрость, обратился к народу: – Если я воскрешу мертвого, – убьете ли вы Петра? – Живого сожжем пред твоими глазами! – закричал народ. Приступив к одру умершего, Симон начал свое волшебство и при содействии бесов достиг того, что мертвый двинул своею головою. И тотчас народ начал кричать, что юноша жив, – что он воскрес. Святого же Петра не медля хотели вести на сожжение. Апостол же, дав знак рукой, просил помолчать и, когда наступила тишина, сказал: – Если юноша жив действительно, то пусть он встанет, и говорит, и ходит; пока же этого не увидите, не сомневайтесь, что Симон обольщает вас своим волшебством. Симон долго ходил кругом одра, призывая бесовскую силу, но безуспешно; тогда он хотел бежать со стыда; народ же задержал его. А святой Петр, истинный чудотворец, воскресивший Тавифу и соделавший многие иные славные чудеса, став вдали, поднял к небу очи и руки, и начал молиться: – Господи Иисусе Христе, повелевший нам Твоим именем воскрешать мертвых, молю Тебя оживотвори сего юношу, да познают предстоящие здесь, что Ты Бог истинный и нет иного кроме Тебя, живущего и царствующего с Отцом и Святым Духом во веки. Аминь. После этой молитвы он воззвал к мертвецу: – Юноша! встань – тебя исцеляет и воскрешает Господь мой Иисус Христос. И тотчас мертвый открыл глаза, поднялся и начал ходить и говорить. Это повествование Егезиппа дополняет Маркелл Римлянин, сначала ученик Симона волхва, впоследствии просвещенный Апостолом Петром святою верою и святым крещением. В своем послании к святым мученикам Нерону и Архиллию Маркелл говорит о воскрешенном святым Апостолом юноше: Юноша, припав к ногам святого Петра, восклицал: – Я видел Господа Иисуса, повелевающего ангелам возвратить меня, по твоему молению, моей вдовствующей матери. Тогда весь народ стал взывать: – Един Бог и нет иного, кроме исповедуемого Петром! Симон же волхв бежал, придав бесовскою силою своей голове вид собачье; тем не менее народ схватил его, причем одни хотели его побить камнями, а другие сжечь. Но святой Апостол Петр воспротивился этому, сказав: – Наш Господь и Учитель не повелел воздавать за зло злом, – пустите его; пусть идет куда хочет: с него довольно стыда, поношения и убеждения в беспомощности своего волшебства. Освобожденный Симон, – передает Маркелл, пришел ко мне, предполагая, что я ничего не знаю о чудесном происшествии. Симон привязал к воротам моего дома железной цепью громадного пса и говорил мне: – Посмотрю, – придет ли к тебе Петр по своему обыкновению. И через час подошел к дверям святой Петр, отвязал пса, сказав ему: – Поди скажи Симону волхву: перестань прельщать бесовскою силою людей, за которых Христос пролил Свою Кровь. Пес пошел и передал, как человек, Симону слова Апостола. Услышав это (говорит Маркелл), я поспешил встретить святого Петра и принял его с честью в свой дом; Симона же и пса выгнал вон. Пес же, не вредя никому другому, бросился на самого Симона и, схватив его зубами, повалил на землю. Увидев это из окна, святой Петр именем Христовым запретил псу касаться тела Симона. Пес, не трогая тела волхва, изорвал всю его одежду, так что он стал совершенно голым. При виде этого народ кричал на Симона, насмехаясь и браня его; а затем его выгнали вместе со псом из города. От такого срама и стыда Симон целый год не показывался в Риме, – пока преемник Клавдия Нерон, царь нечестивый, не услыхал от злых людей похвал злобному волхву; Нерон отыскал Симона, очень полюбил его и приблизил к себе как друга. Пролог же и Великие Минеи, кроме того, говорят еще следующее о Симоне волхве. Симон волхв приказал себя усечь мечем, обещаясь на третий день воскреснуть; вместо же себя он поставил под меч овна, придав ему способность казаться человеком; так овен и был усечен вместо волхва. Святой же Петр, отогнав бесовское наваждение, обличил ложь Симона: все увидели, что в голову усечен не Симон, а овен. Об окончательной же победе святого Петра над волхвом, погубившей последнего, все согласно передают таким образом. Не будучи в состоянии ни в чем победить святого Апостола Петра и не вынося более стыда и посрамления, волхв обещался вознестись на небо. Собрав всех служивших ему бесов, Симон с лавровым венком на голове пришел на средину города Рима к одному высокому зданию; поднявшись на последнее, он начал с высоты здания гневно говорить народу: – Так как вы, Римляне, до сих пор пребываете в своем безумии и, оставив меня, следуете за Петром, то и я покидаю вас; уже не буду я защищать города, но повелю моим ангелам взять меня на ваших глазах на свои руки и вознесусь к отцу моему на небо, откуда ниспошлю на вас великие казни за то, что вы не послушали слов моих и не веровали моим делам. Так сказав, волхв всплеснул руками и бросился в воздух; поддерживаемый бесами он начал летать по воздуху, поднимаясь вверх. Люди же в сильном изумлении говорили друг другу: – Это дело Божие – летать с плотью по воздуху! Великий же Апостол Петр начал громко, в услышание всех, молиться Богу: – Господи Иисусе Христе, Боже мой! обличи прелесть волхва сего, дабы не соблазнились верующие в Тебя! А потом он воззвал: – Вам, о, бесы! повелеваю именем Бога моего: не носите его более, но оставьте его там, где он сейчас находится в воздухе. И тотчас бесы, повинуясь запрещению Апостола, покинули Симона в воздухе; и полетел окаянный волхв на землю, как некогда диавол, сверженный с неба долу, и, упавши, разбился. Присутствовавший при этом народ долго восклицал: – Велик Бог, проповедуемый Петром и воистину нет иного Бога, кроме Него! Упавший же волхв, хотя и сильно разбился, но, по Божию устроению, был еще жив, чтобы познать бессилие окаянных бесов и свое собственное, исполниться посрамления и уразуметь силу всемогущего Бога. С раздробленными членами лежал он на земле, испытывая невыразимые страдания, а на утро с мучением изверг свою нечистую душу, предав ее в руки бесов, чтобы отнести в ад к сатане, отцу их. Святой же Петр после низвержения Симона стал на возвышенном месте и, дав знак рукою к молчанию, начал учить народ познанию истинного Бога; и многих своим продолжительным словом обратил к христианской вере. Царь Нерон, узнав о позорной кончине своего друга, чрезвычайно разгневался на святого Петра и хотел его убить. Но, как повествует святой Метафраст, яростный царь не тотчас, а лишь спустя несколько лет, исполнил свое злобное намерение относительно святого Апостола Петра. По смерти Симона волхва святой Петр пробыл в Риме не долго; обратив многих и крестив, утвердив церковь и поставив епископом Лина, он пошел из Рима в Тарракину, где Епафродита (другого, а не вышеупомянутого) поставил епископом.

Симон-волхв

Симон Маг; ~ Волхв; Симон-маг; ~-волхв греч. — Σίμων ό μάγος лат. — Simon < евр. chоmon — «бог услышал» ————

Симон волхв, в христианских преданиях самарийский чародей, антагонист апостола Петра.

Согласно «Деяниям апостолов», Симон маг, «выдавая себя за кого-то великого», снискал волхвованием чрезвычайную славу в народе, но проповедь апостола Филиппа поколебала его авторитет и он принял крещение. Из зависти к могуществу апостолов Симон предлагает пришедшему в Самарию вслед за Филиппом Петру деньги в обмен на апостольское достоинство, но тот проклинает его как помыслившего купить дар божий (отсюда термин «симония» — практика продажи и покупки церковных должностей).

О дальнейшей судьбе Симона мага повествуют многочисленные легенды, касающиеся подвижничества Петра в Риме. В них усугубляется мотив соперничества апостола и чародея (которое подчёркивается совпадением имён Симона — Петра и мага). Раз за разом Пётр изобличает волхва, пока не одерживает над ним окончательной победы, утверждая торжество веры над суеверием.

Например, существует рассказ о том, как Симон маг, присвоив себе имя Христа, поместил у входа в своё жилище огромного пса («пёс чёрен» — традиционное обличье «нечистой силы») и угрожал, что тот разорвёт всякого, кто не верит, что он Христос. Пётр молитвой обращает ярость пса против его хозяина (по иной версии, пёс страшным голосом уличает чародея во лжи).

В другой раз Симон объявляет себя бессмертным и в доказательство кладёт голову на плаху, но в последний момент подставляет вместо себя овна, сам же, проведя три дня в укромном месте, с триумфом возвращается ко двору императора. Но и этот обман открыт Петром, и Симон, чувствуя силу соперника, решается имитировать вознесение, чтобы со славой покинуть Рим. По этому случаю на форуме (или на Марсовом поле) воздвигается высокая деревянная башня, с которой Симон бросается вниз; демоны подхватывают его, но Пётр приказывает им отступиться, и колдун разбивается о камни.

Мотив самозванства, фальшивого притязания на уподобление Христу присутствует и в самой ранней версии легенды о кончине чародея (впервые зафиксированной у Ипполита, нач. III в.), по которой Симон маг приказывает зарыть себя заживо в землю, обещая воскреснуть на третий день. Таким образом, он оказывается антагонистом не только апостола, но, в более глубоком смысле, и самого Христа, предтечей самозванца последних времен — антихриста.

Симон выступает также как проповедник доктрины, противостоящей христианской ортодоксии. Ранние церковные писатели (начиная с Юстина Мученика, II в.), сообщающие некоторые подробности биографии мага (в частности, что он был уроженцем местечка Гитта), называют его основоположником гностицизма (секта «симониан»). Симон отождествлял себя с высшей божественной силой, а странствовавшую с ним блудницу по имени Елена — с космической праматерью Премудростью (София).

Петровские ворота Петропавловской крепости

Снова мы встречаемся с названием Петровские ворота. Что ж, это вполне логично и оправданно. Тем более, что Пётр I именно Трезини поручил и в Петербурге возвести триумфальные ворота. Подобные тем, что тот сделал в Нарве-Ругодеве.

В 1708 году сооружаются первые в Петербурге триумфальные ворота! Они гармонично вписались в ансамбль крепости, которую также строил Трезини.

Через шесть лет «первый архитектор Петербурга», как нередко называют в краеведческой литературе уроженца швейцарского местечка Тессина, перестроил Петровские ворота в камне, сохранив их прежний облик.

Эти ворота мы видим и сейчас при входе в крепость. При всей своей монументальности они не выглядят тяжеловесными. Они величавы. Их украшают горельефы со странными, непонятными, на первый взгляд, сюжетами. В Петровскую эпоху эти сюжеты читались столь же легко, как сегодня читаются комиксы. Только вот значимость изображений на горельефах неизмеримо богаче незатейливых рисунков. Верхняя часть ворот выделена аттиком с лучковым фронтоном. Чаще всего встречаются треугольные фронтоны, но здесь мы видим лучковый фронтон, в котором помещён горельеф с изображением бога Саваофа, держащего в руке сферу – символ вселенской власти.

Горельеф – скульптурное изображение на плоскости, выступающее из стены больше чем наполовину.

Вспомним, кто такой бог Саваоф. Буквально в переводе с иврита имя означает «Господь Воинств». Это один из титулов Бога в иудейской и христианской традициях, он может трактоваться как «Господь воинств Израилевых», так и «Господь воинств Ангельских».

Изображение Саваофа на фронтоне Петровских ворот смело можно отнести к символу Бога как всемогущего Владыки всех сил небесных и земных. Здесь подразумевается, что этот Бог благословляет событие, запечатлённое ниже на огромном горельефе «Низвержение Симона Волхва апостолом Петром». Для молодого царя, намеренного «ногою твёрдой стать при море», если говорить образным языком Александра Сергеевича Пушкина, низвержение волхва апостолом – событие наиважнейшее, и оно должно благословляться свыше.

Горельеф «Низвержение Симона Волхва апостолом Петром»

Процитируем фрагмент книги Елены Лелиной «Петропавловская крепость», вышедшей в нашей серии книг в 2012 году:

«Эта многофигурная композиция горельефа привлекает внимание и взрослых, и детей… Раскинув руки, с небес падает крылатый бородатый человек. Стоящие внизу люди осуждающе поднимают к нему лица и руки. Старая библейская легенда рассказывает о кудеснике Симоне Волхве, который порочил апостола Петра и поднялся на небеса, чтобы показать своё превосходство, „невидимыми демонами носимый“. Однако молитвами апостола Петра „носящие бесы“ оставили Симона, и тот „долу пал“ (упал вниз). Историк петровского времени, священнослужитель Феофан Прокопович, описывая сюжет горельефа, говорил, что „этот образ являет“ прославление побед и дел Петра Великого, осуждение шведского короля, который высоко вознёсся в своих желаниях захватить невские земли».

Проще говоря, русский царь Пётр I низверг шведского короля Карла XII с высоты его ложного величия и основал город с неприступной крепостью, в центре которой возвёл собор, символизирующий твёрдость устоев и надёжность новых рубежей у берегов Балтики.

Лучковый фронтон – фронтон дугообразной формы, подобной очертаниям натянутого лука.

Это было наглядное воплощение слов Петра, сказанных им своему наставнику после решения Боярской думы строить суда: «Были бы корабли, а моря я найду!»

В нижней части горельефа посередине изображен первоначальный собор Петра и Павла, стоящий на фундаменте из мощных каменных глыб. Справа и слева от него как раз и сосредоточились люди, взирающие на низвержение Симона Волхва.

Знаковые для города символы украшают Петровские ворота. Каждая скульптурная деталь Петровских ворот имеет совершенно точное аллегорическое значение. Например, о победах русских полков свидетельствуют барельефы, скомпонованные из воинских доспехов, а стоящие в нишах женские фигуры представляют античных богинь: Полиаду, покровительницу города, и Палладу, победоносную воительницу.

Афина Полиада

Афина Полиада одета в длинное ниспадающее платье. Она держит в правой руке змею, символ мудрости, а в левой – зеркало. Примечательно, что зеркало повёрнуто таким образом, что в него Афина Полиада может увидеть подплывающие по Неве вражеские корабли. То есть она не просто любуется своим отражением, а ещё и наблюдает, не подбирается ли к Петербургу неприятель. Следует сказать, что в греческой мифологии Афина Полиада считалась покровительницей мирных городов.

Афина Паллада

Ну, а Афина Паллада считалась у греков богиней справедливой войны. На Петровских воротах она изображена в полном военном облачении. Голову Афины Паллады украшает шлем, на котором примостилась небольшая ящерка – саламандра. Это не просто ящерка. Про неё существует легенда, будто она ни в огне не горит, ни в воде не тонет. В данном случае саламандра служит символом того, что Петербург – город не победимый ни врагами, ни огнём и никакими стихийными бедствиями.

Барельеф – скульптурное изображение на плоскости, выступающее из стены меньше чем наполовину.

Ведь так и есть. Город, особенно в первые свои десятилетия, неоднократно горел, его разрушали наводнения, но он снова восстанавливался и становился всё крепче и красивей. В город ни разу не входили враги. Беспримерный подвиг города в годы Великой Отечественной войны, когда ленинградцы не только выдержали девятисотдневную блокаду, но ещё и имели силы сражаться, выпуская на оставшихся в городе предприятиях продукцию, необходимую фронту не имеет аналогов в мировой истории.

На груди богини изображена морда льва – смелого и могучего животного, символа Шведского королевства, с которым Россия вела Северную войну. В левой руке богини – щит-эгида с изображением головы Медузы Горгоны.

В соответствии с греческой мифологией, щит богини Афины был обтянут кожей убитого ею в битве гиганта Палланта, от него и появилось женское имя Паллада.

Есть, правда, и другой миф. Согласно ему, Афина подарила зеркальный щит герою Персею для битвы с Медузой Горгоной. Волосы Медузы Горгоны были змеями, а взгляд её заставлял всякого посмотревшего ей в глаза превращаться в камень. Поэтому знак окаменевшего на века лика самой Горгоны на щите Афины следует в данном случае считать символом победы России над её врагом – Швецией.

И хотя до победы в Северной войне оставалось ещё несколько лет (война закончилась подписанием Ништадтского мира в 1721 году), уверенность в своей правоте и неколебимости России позволила Петру символически прославлять мощь своего государства за год до Полтавского сражения, уже в 1708 году, когда Трезини возвёл первые деревянные Петровские ворота. Через шесть лет, в 1714-м, когда государство торжествовало по поводу побед при Гангуте и Гренгаме, Трезини перестроил ворота в камне, придав им облик, которым мы любуемся и сейчас.

Доменико Трезини исполнил не только архитектурный проект Петровских ворот. Он же сделал рисунки их скульптурного убранства.

Нелишним будет вспомнить и о тех, кто создавал этот шедевр. Огромный деревянный барельеф высотой 3,35 метра и шириной 4,9 метра, в 1708 году сделал известный в ту пору мастер резного дела Конрад Оснер.

Петровские ворота

Иоанн Конрад Оснер прибыл в Россию из Нюрнберга в 1703 году, сначала работал в Москве, ас 1710 года – в Петербурге. Впоследствии он участвовал в создании скульптурного оформления фонтанов и каскадов Петергофа, много работал в Летнем саду, вырезал статуи для триумфальных ворот на Невской першпективе (Невском проспекте), возводившихся к прибытию императрицы Анны Иоанновны. Барельеф «Низвержение Симона Волхва апостолом Петром» – самая известная работа Оснера. Русский царь очень ценил мастера за усердие и трудолюбие, и возвёл его в звание придворного скульптора. Скульптором стал и его сын Иоганн. Он работал в период правления дочери Петра – императрицы Елизаветы Петровны.

Деревянные барельефы Петровских ворот, эскизы которых делал Трезини, украшают волюты с изображением воинских доспехов. В 1730-м году их изготовил резчик Пётр Фёдоров, работавший помощником скульптора-декоратора Никола Пино, француза по происхождению.

Никола Пино прибыл на берега Невы в 1716 году с архитектором Жаном-Франсуа Александром Леблоном вместе с другими мастерами. Он был рекомендован царю как мастер, славившийся искусством создания резных деревянных панно для интерьеров. Пино подписал контракт для работы «в резном деле, какое ему прикажут» и проявил себя с самой лучшей стороны. Правда, проработал он в России только десять лет. Вероятно, после смерти царя-реформатора он не нашёл общего языка с окружением взошедшей на престол вдовы Петра Екатерины I.

Об ученике Никола Пино Петре Фёдорове известно, увы, немного. Но совершенно точно, что барельефы «Военные трофеи», исполненные по эскизам Доминико Трезини – его самостоятельная работа. Известно также, что он делал кресло для «Восковой персоны» Петра.

Свинцовый горельеф двуглавого орла – сам по себе удивительное произведение искусства. До его установки более десяти лет ворота украшал раскрашенный под дуб лепной алебастровый герб. В 1716 году царь-реформатор распорядился найти «мастера, который льёт статуи». Через год представитель России в Париже генерал Пётр Лефорт, племянник знаменитого сподвижника Петра I Франца Лефорта, заключил контракт с Франсуа Вассу – литейщиком и скульптором. Он обязывался «лить всякие штуки медные и свинцовые». Едва Вассу приехал в Петербург, как ему предложили исполнить рельефное изображение двуглавого орла для Петровских ворот, ориентируясь на первоначальный образец. Государственный заказ Вассу выполнил с большим искусством, затратив на сложную отливку и чеканку более года. 20 августа 1720 года Трезини сообщил в Канцелярию городских дел: «На петровские ворота в Санктпетербургскую фортецию поставлен вылитый из свинца орёл. Надлежит оной вызолотить золотом». Но канцелярия не спешила, и только весной 1722 года последовало распоряжение – для «крашения орла» направить живописца Александра Захарова и двух «золотарей».

В июне «сусального дела мастеру» Ивану Уварову выдали пятьдесят два золотых червонца. Не в качестве заработной платы, а в качестве рабочего расходного материала. Мастер расплющил червонцы до толщины папиросной бумаги, и в январе 1723 года Захаров получил две тетради «большой руки» с листочками сусального золота. Уже летом ширококрылого двуглавого орла окрасили чёрной краской, а короны на головах, скипетр и держава в когтях, детали щита с рельефом Георгия Победоносца на его груди были вызолочены. Свинцовый орёл весом восемьдесят шесть пудов вызывал удивление современников не только своей тяжестью, но и чёткостью проработки деталей. Орёл остался самой значительной работой скульптора-литейщика Вассу, умершего в 1725 году, вскоре после кончины императора Петра Алексеевича.

Петровские ворота – не единственные в молодой российской столице. Напомним, что этот статус город обрёл в 1712 году, когда на берега Невы переехали английское и голландское посольства. Победы над шведами в морских и сухопутных сражениях отмечались возведением деревянных триумфальных арок, как это произошло, например, в 1714 году.

Гангутская победа ознаменовалась постройкой даже не одной, а двух триумфальных арок. Арку на Троицкой площади, выполненную в стиле барокко, её автор Доминико Трезини украсил живописью, скульптурой, барельефами и орнаментами. 9 сентября под этой аркой прошли победоносным маршем русские войска. В этот же день мимо триумфальной арки – Морских ворот, поставленных над небольшим каналом, подходившем практически к крыльцу дворца Меншикова на Васильевском острове, прошли русские и взятые в плен шведские суда.

Барокко – архитектурный стиль, отличительными чертами которого являются торжественность, пышность, парадность.

Тут следует вспомнить любопытный исторический факт. В ходе морского сражения русские моряки взяли в плен восемнадцатипушечный шведский фрегат «Элефант». В переводе с греческого на русский язык «элефант» означает «слон». Грех было не пошутить по этому поводу. Вот так появилась на Морских воротах картина с изображением орла, «с великой силою на слона» нападающего, и сопровождающейся надписью «Орёл мух не ловит».

Морские триумфальные ворота перед дворцом Меншикова. А.Ф. Зубов. Васильевский остров. 1714 год. Фрагмент

В 1732 году вблизи Зелёного моста через Мойку установили Адмиралтейские, или Вторые триумфальные ворота. Их автор – строитель первого Адмиралтейства Иван Коробов. Через десять лет они обветшали, и по проекту Пьетро Антонио Трезини вместо них построили новые ворота. Любопытно, что в отличие от предыдущих ворот эти были четырёхсторонними, что объяснялось их положением на перекрёстке. Над скульптурами и живописными изображениями трудились резчики из «команды» К. Оснера и художники под руководством Ивана Вишнякова. Эти ворота простояли тоже непродолжительное время.

А Петровские ворота – немые свидетели основания и строительства города – всегда считались совершенно особым, можно сказать, культовым памятником. Ворота регулярно иллюминировались в честь различных побед.

В 1709-м – в честь Полтавской победы, в 1714-м – в честь победы при Гангуте и Гренгаме. Конечно же, в 1721-м, после заключения Ништадтского мира.

Впоследствии Петровские ворота стали свидетелями совершенно других побед. А именно – побед полицейского государства над свободомыслием и вольнодумством. Петропавловская крепость превратилась в тюрьму для политических заключённых. Их провозили в тёмные и сырые камеры казематов через Петровские ворота.

Вторые Адмиралтейские триумфальные ворота

Вскоре после Октябрьской революции 1917 года Петровские ворота были взяты под охрану государства как ценнейший памятник архитектуры начала XVIII столетия. А потом через них в Петропавловскую крепость, где расположился музей истории города, стали проходить посетители музея, горожане и туристы, приезжающие со всех концов света, чтобы полюбоваться неповторимым архитектурным ансамблем Северной Столицы.

Во время ленинградской блокады осколки фашистских снарядов серьёзно повредили фасад Петровских ворот. К счастью, не пострадали барельефы и статуи.

В 1951 году ленинградские реставраторы воссоздали утраченные детали. Проект реставрации подготовили выдающиеся мастера своего дела Александр Лукич Ротач и Александр Александрович Кедринский.

А воссоздавали утраченный архитектурный декор резчики И.Н. Болдосов и П.С. Румянцев, «вылечившие» все барельефы, и скульптор А.Ф. Гуржий, дополнивший утраченные фрагменты свинцового орла.

Симон волхв и апостол Петр

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *