0 Комментариев

У китайцев есть пословица: «Чтоб ты жил в эпоху перемен». Это проклятие такое. Даже если бы хотел проповедовать на другую тему, не получится. Нужно проповедовать на то, что актуально, что ставит нам вызовы. Я говорил относительно роли церкви в обществе и что должно делать.

Не наши лозунги, трактовки и идеи, что делать, будут правильны в этой ситуации, а именно Слово Божье. Не будем предполагать, как бы Иисус делал, не будем на свои трактовке опираться. Доверили Христу, идя по этой жизни, нужно согласиться на волю Бога.

26 Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем;
27 и не давайте места диаволу.
28 Кто крал, вперед не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся.
29 Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим.
30 И не оскорбляйте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления.
31 Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас;
32 но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас.
(Еф.4:26-32)

Хочу проповедовать, на тему: «Гневаясь, не согрешайте». И о том, что доброго мы можем сделать. Что Библия говорит по поводу нашего гражданства? Мы странники на этой земле. Наше гражданство на Небесах, откуда ожидаем пришествия Господа Иисуса. Во всей пестрой политической раскраске мы должны оставаться на позиции Слова Бога. Ситуация разрешится. Рано или поздно. Плохо или нет. С кровью или нет. Ярость и гнев — гораздо больший огонь, чем зависть. А она дает гниль. Ярость – человек перестает себя контролировать. Даже в юриспруденции есть такой термин, когда человек в состоянии аффекта. Бог дал нам духа не страха. Но любви, мудрости, полноты, самообладания. Не важно, как много доброго положить в человека. Если нет стен, то дьявол все это сожжет.

Страшно некоторых читать в интернете: «На гилляку их!» Чем же мы тогда отличаемся? Дьявол – человекоубийца от начала. Библия говорит, кто сказал на брата своего «рака», сумасшедший, тот подлежит гиене огненной. Это слова Иисуса Христа в нагорной проповеди. Они не нуждаются в трактовке. Они говорят то, для чего сказаны. Гнев человека правды Божьей не творит. Ситуация разрешится так быстро, как Господь разрешит.

Я часто хожу на Майдан. Не призываю вас ходить. Я не бросаю коктейли Молотова, не кидаю шины. Для чего я там? Я молюсь все это время. Я человек духовный и понимаю, какие силы стоят за этим. Сражаются Бог и человек.

Есть базовые понятия добро и зло. Ложь и правда. При чем тут политическая партия вообще. Я понимаю, что сейчас идет духовное сражение. Кто понимает, что Советский Союз не есть империя добра? Хрущёв говорил, что покажет последнего верующего по телевизору, Библию в музей сдадут. Над каждой территорией есть определенный дух. Сейчас в поднебесье происходит духовная брань. Для дьявола главное — побольше ненависти и убийств. Для того, чтобы побольше людей затащить в преисподнюю.

Я не про власть. Мы граждане царства Божьего. Блаженны миротворцы — они будут наречены сынами Царства Божьего. Сейчас идет сражение. Находясь там, вижу много неправильных вещей и вижу много хороших. Как священник, что-то для себя отмечаю. Там же не бандформирование. Что такое камни, против пуль? Что коктейли Молотова против гранат? Там еще БТР стоят. Люди, которые стоят, понимают, что такое упование на политиков и кто первый на самолете улетит в случае чего.

Я не раз был свидетелем, как люди на Майдане поют на коленях, чтобы Бог дал мир и разрешил эту ситуацию. Очень часто большую часть ночью занимают священники. Люди многие расходятся, а священники остаются. И каждый час там молитва, проповедь. Много адекватных слов на основании Библии. Если бы людям не напоминали о насилии, разве раньше бы не начались радикальные действия? Церковь сдерживает.

Каждый из нас имеет свое мнение. Кто-то Януковича гадом называет, кто-то говорит, какой он молодец. Но все это закончится. И дальше — небеса. Давайте помнить о Слове Бога и точке невозврата, которую нельзя перейти. Гнев делает вас слабее. В этот момент вы можете легче согрешить, чем обычно. Выпившему человеку мысли о разврате, о блуде приходят легче. Гнев ослабляет наш дух, нашу связь с Богом. Тогда мы можем согрешить. Когда чувствуете, что подступает гнев, включите двойной контроль. Гнев открывает доступ к нашей душе дьяволу. В конечном итоге все силы тьмы мы называем одним именем. Как и всех ангелов мы называем силами Божьими.

Что такое гнилое слово? Сказанное из осуждения, из зависти. Так люди говорят, когда не могут уже ничего руками сделать, так хотят хоть словами зацепить. Но слова имеют значение. Когда говорим слова, нужно отдавать отчет, чью волю освобождаем. Наши слова должны быть добрыми, чтобы доставляли благодать слушающим. Вы не можете произвести благодать. Бог — даятель. Наши слова должны направлять людей к Богу. Люди начинают от Бога принимать благодать, по нашим словам. Если вы решили, что от ваших огненных проповедей наркоманы могут бросить, блудники перестать блудить, то расслабитесь. Вы не можете сделать этого. Вы можете только приготовить путь.

31 Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас;
32 но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас.
(Еф.4:31,32)

Иногда слышу от людей: давайте принесем Богу жертву, чтобы Он перестал проклинать нас. Вы что, язычники? Т.е. не успел принести жертву и живешь под проклятием? Мы должны ориентироваться на Иисуса. Наше спасение не от дел, чтобы никто не хвалился. Иисус заплатил за все. Или, может не за все? Есть большая ценность? Т.е. за что-то нужно кровь Иисуса и еще 100 долларов? Давайте думать о себе и о своих жертвах скромнее. Христос отдал нас не для того, чтобы судить мир, но, чтобы мир спасен был. Главное – вера. Будьте добры друг ко другу.

7 Ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим,
8 а язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда.
(Иак.3:7,8)

Причем не важно, кого вы ругаете, а яд на языке.

9 Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию.
10 Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть.
11 Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая ?
12 Не может, братия мои, смоковница приносить маслины или виноградная лоза смоквы. Также и один источник не изливать соленую и сладкую воду.
13 Мудр ли и разумен кто из вас, докажи это на самом деле добрым поведением с мудрою кротостью.
14 Но если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину.
15 Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская,
16 ибо где зависть и сварливость, там неустройство и все худое.
17 Но мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна.
18 Плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир.
(Иак.3:9-18)

Если мы хотим плодов добра, то эти плоды сеются у тех, которые хранят мир. Мы в Божьей руке. Трон у Бога не сломался. Он не забыл нас, не стал к нам безразличным. Он наблюдает всю землю, чтобы поддерживать всех, кто вполне предан Ему.

Когда Давид встретился в пещере с Саулом. Когда Саул так сосредоточился на своем отдыхе, что забыл о своей одежде, Давид отрезал ему край одежды. После этого Саул собрался уехать, Давид вышел и говорит: «Саул, твоя душа, твоя жизнь была в моих руках. Я мог снести тебе голову, ты бы даже не понял. Но я не поднял своей руки». Это происходило, когда Бог отошел от Саула, и Саул начал преследовать Давида, который был помазан. Началась бы братоубийственная война во имя утверждения престола. Поэтому нужно молиться за таких лидеров. Давид был смелым военачальником, враги которого боялись. Было известно, что Бог отошел от Саула. Люди говорили об этом.

23 Когда Авигея увидела Давида, то поспешила сойти с осла и пала пред Давидом на лице свое и поклонилась до земли;
24 и пала к ногам его и сказала: на мне грех, господин мой; позволь рабе твоей говорить в уши твои и послушай слов рабы твоей.
25 Пусть господин мой не обращает внимания на этого злого человека, на Навала; ибо каково имя его, таков и он. Навал — имя его, и безумие его с ним. А я, раба твоя, не видела слуг господина моего, которых ты присылал.
26 И ныне, господин мой, жив Господь и жива душа твоя, Господь не попустит тебе идти на пролитие крови и удержит руку твою от мщения, и ныне да будут, как Навал, враги твои и злоумышляющие против господина моего.
27 Вот эти дары, которые принесла раба твоя господину моему, чтобы дать их отрокам, служащим господину моему.
28 Прости вину рабы твоей; Господь непременно устроит господину моему дом твердый, ибо войны Господа ведет господин мой, и зло не найдется в тебе во всю жизнь твою.
29 Если восстанет человек преследовать тебя и искать души твоей, то душа господина моего будет завязана в узле жизни у Господа Бога твоего, а душу врагов твоих бросит Он как бы пращею.
30 И когда сделает Господь господину моему все, что говорил о тебе доброго, и поставит тебя вождем над Израилем,
31 то не будет это сердцу господина моего огорчением и беспокойством, что не пролил напрасно крови и сберег себя от мщения. И Господь облагодетельствует господина моего, и вспомнишь рабу твою.
32 И сказал Давид Авигее: благословен Господь Бог Израилев, Который послал тебя ныне навстречу мне,
33 и благословен разум твой, и благословенна ты за то, что ты теперь не допустила меня идти на пролитие крови и отмстить за себя.
34 Но, — жив Господь Бог Израилев, удержавший меня от нанесения зла тебе, — если бы ты не поспешила и не пришла навстречу мне, то до рассвета утреннего я не оставил бы Навалу мочащегося к стене.
35 И принял Давид из рук ее то, что она принесла ему, и сказал ей: иди с миром в дом твой; вот, я послушался голоса твоего и почтил лице твое.
36 И пришла Авигея к Навалу, и вот, у него пир в доме его, как пир царский, и сердце Навала было весело; он же был очень пьян; и не сказала ему ни слова, ни большого, ни малого, до утра.
37 Утром же, когда Навал отрезвился, жена его рассказала ему об этом, и замерло в нем сердце его, и стал он, как камень.
38 Дней через десять поразил Господь Навала, и он умер.
(1Цар.25:23-38)

Есть два противоборствующих лагеря. Приходят священники, молятся. И на протяжении нескольких дней перемирие происходит именно так. Где должна быть церковь? Мы должны стать миротворцами между двумя воюющими лагерями. Для чего мы призваны в этом мире? Мы призваны защищать волю Бога и быть миротворцами. Приносите жертвы правды и уповайте на Господа. Кто покажет нам благо? Спокойно ложусь я и сплю. Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности.

Кто-то НАТО призывает, кто-то русские войска. Но чье воинство нам нужно призывать? Не руку Путина, не Меркель, не Барака Обамы. Но воинство Божье. Церковь должна быть миротворцем.

Что должна церковь делать в это время. Мы должны хранить нейтралитет и молиться за всю Украину. Мы должны просить мудрости для начальства (в любом случае мудрости не было), и чтобы она приземлилась прямо в их разум, чтобы совесть начала орать, хоть раньше молчала. Чтобы сон потеряли, раз замышляют кровопролитие. Мы должны хранить себя не оскверненными, как церковь. Пусть победителем будет страна, народ, правосудие, свобода человеческого выбора. Чтобы Бог дал нам хранить свои уста. Я некоторые свои комментарии удаляю, потому что стыдно становится. Вчера с сарказмом высмеял одного человека, потом просил прощения.

Когда Захария, отец Иоанна Крестителя на слова Ангела что-то хотел не то сказать, ему кляп поставили на полгода.

Мы должны творить дела милосердия. Какая разница, кто был прав, и кто его побил. Нам нужно служить милосердием, добром. В чем должно выражаться?

Пятое. Мы должны сеять в людях веру. Мы верим, что Бог может все сделать. Ни в какой ситуации нельзя падать в отчаяние.

Хорошо, произошла смена власти. Он тоже человек, и не лишен искушения обогащаться? Плоть – жиденькое упование.

И шестое, что должна делать церковь – быть миротворцами. Могла жена подумать, что сейчас отомстит Навалу за все годы. Она поняла, что на крови царства не построить.

Авторитет политических одиозных лидеров рушится, а авторитет церкви поднимается. Это уже радует.

Украинский межцерковный совет имеет решение во всех церквях не оставлять молитвы за то, что происходит в стране. За совершенную волю Бога для нашей нации.

Толкование на послание к Ефесянам

Еф.4:25–27. Посему, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу.

Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем;

и не давайте места диаволу.

Дурные последствия вражды и способ ее обуздания. – Как нужно подыматься языком. – Вред от злоречия.

1. Представив общее учение о ветхом человеке, (апостол) потом изображает его подробно, потому что учение о каком-либо предмете, изложенное в подробностях, бывает удобопонятнее. Что же говорит он? «Посему, отвергнув ложь». Какую ложь? Не разумеет ли он идолов? Нет. Хотя и идолы – ложь, но здесь речь не о них, так как (ефесяне) не имели никакого общения с идолами. Он говорит им о лжи по отношению друг к другу, т. е. о лукавстве и обманах: «говорите истину каждый ближнему своему», – и представляет сильное побуждение к этому: «потому что мы члены друг другу»; поэтому никто пусть не обманывает своего ближнего. Об этом и Псалмопевец повсюду говорит: «уста льстивы, говорят от сердца притворного» (Пс. 11:3). Ничто, решительно ничто столько не производит вражды, как ложь и обман! Заметь же, как везде (апостол) пристыжает их, указывая на (взаимную верность членов) тела. Глаз, говорит он, не обманывает ноги, ни нога – глаза. Если бы, например, случился глубокий ров, а поверх его положены были на земле прутья и закрыты землей, так что глазам обманчиво представлялась бы здесь твердая земля, не воспользуется ли (глаз) ногою, чтобы узнать, пустое ли пространство внизу, или же место твердое, на котором можно удержаться? Солжет ли при этом нога, не откроет ли того, что есть? А если глаз увидит змия, или зверя, обманет ли он ногу? Не даст ли тотчас знать ей об этом, чтобы она, узнавши это от него, шла осторожно? Точно также, когда ни глаз, ни нога не имеют средств узнать вредного яда, но все будет зависть от обоняния, ужели обоняние солжет устам? Никак. А почему? Потому что в таком случае оно погубит и себя. Напротив, как ему (обонянию) представится, так оно и говорит. А язык разве обманывает желудок? Не выбрасывает ли он того, что находит противным, и не глотает ли приятного? Вот каков взаимный обмен услуг (между членами тела). Замечай же, как верно, и при том, так сказать, чистосердечно производится это взаимное предостережение. Так и мы не будем лгать, если мы члены одного тела. Это будет знаком нашего дружества, а противное этому – вражды. Но как же быть, говорят, когда такой-то строит против меня ковы? Познавай истину: если он строит тебе ковы, то он уже не член (тела). А (апостол) сказал: не обманывайте член члена.

«Гневаясь, не согрешайте». Заметь мудрость: он говорит о том, как нам не согрешать, потом не оставляет и не послушавших этого наставления: так он дорожит своим духовным порождением! Как врач, давши наставления больному касательно того, как ему должно вести себя, не оставляет его своим попечением и тогда, когда больной не исполнит его наставлений, но, убедивши его пользоваться данным наставлением, снова врачует его, – так точно поступает и Павел. Врач, заботящийся только о собственной славе, оскорбляется, когда (больные) пренебрегают его наставлениями; но кто всегда заботится о здоровье больного, тот имеет в виду одно только то, как бы поднять его с постели. Таков именно и Павел. Он сказал: не лгите. Если же случится, что ложь подвигнет кого-нибудь на гнев, то он и против этого предлагает врачество. Что же говорит он? «Гневаясь, не согрешайте». Хорошо не гневаться; но если кто впадет в эту страсть, то, по крайней мере, не на долгое время: «солнце, – говорит, – да не зайдет во гневе вашем». Ты не можешь удержаться от гнева? Гневайся час, два, три; но да не зайдет солнце, оставив нас врагами. Оно по благости (Господа) взошло, – да не зайдет же, Сиявши на недостойных. Если Владыка послал его по многой своей благости и сам оставил тебе согрешения, а ты не оставляешь их своему ближнему, то подумай, какое это большое зло. При том от него может происходить и другое зло. Блаженный Павел опасается, чтобы ночь, захвативши в уединении человека, потерпевшего обиду и еще пламенеющего (гневом), не разожгла огня еще более. Днем, пока еще многое раздражает тебя, тебе позволительно дать в себе место гневу; но когда наступает вечер, примирись и погаси возникшее зло. Если ночь застанет тебя (во гневе), то следующего дня уже не довольно будет для погашения зла, которое может возрасти в тебе в продолжение ночи. Если даже большую часть его ты и уничтожишь, то не в состоянии будешь уничтожить всего, и в следующую ночь дашь возможность более усилиться оставшемуся огню. Как солнце, если дневной теплоты его не довольно бывает для осушения и очищения воздуха, наполнившегося облаками и испарениями в продолжение ночи, дает этим повод быть грозе, когда ночь, захвативши остаток этих паров, прибавляет к ним еще новые испарения, – так точно бывает и в гнев. «И не давайте места диаволу». Итак, враждовать друг против друга – значит давать место дьяволу. Тогда как должно нам соединиться вместе и восстать против него, мы, оставивши вражду против него, позволяем себе обратиться друг на друга. Подлинно, ничто так не способствует дьяволу находить место среди нас, как вражда.

2. Тысячи зол рождаются отсюда. Как камни до тех пор, пока они сплочены и не имеют пустоты, трудно раскалываются, а как скоро окажется в них скважина, хотя бы такая малая, как острие иглы, или сделается трещина, в которую можно лишь продеть один волос, распадаются и разрушаются, – так и при (нападениях) дьявола. Пока мы будем тесно соединены и сближены между собой, до тех пор он не сможет ввести (в среду нас) ни одного из своих (злых наветов). Но когда хотя немного он разделит нас, тогда вторгается подобно бурному потоку. Везде ему нужно только начало, – это для него самое трудное; когда же начало сделано, тогда он уже сам собой все подвигает вперед. Так, лишь только он открыл (твой) слух для клевет, и лжецы уже приобретают (твое) доверие, потому что (враждующие) руководствуются своей ненавистью, (все) осуждающей, а не истиной, право судящей. Как при дружбе даже справедливым нехорошим слухам не хочется верить, так при вражде напротив и ложные слухи принимаются за истину. Другой тогда бывает у нас ум, другое судилище, выслушивающее не со спокойствием, но с большим пристрастием и предубеждением. Как положенный на весы свинец все перетягивает, так и тягчайшая свинца тяжесть вражды. Потому, прошу вас, будем всячески стараться о том, чтобы нам до захождения солнца погашать свою вражду. Когда ты не обуздаешь своей вражды в первый и в следующий день, то часто продолжишь ее и на целый год, и, наконец, она сама собою усилится до того, что уже не будет нуждаться ни в чьем (возбуждении). Она заставляет и олова, которые говорятся в одном смысле, принимать в другом, заставляет заподозривать движения и все, что ни есть, перетолковывать в худую сторону, и тем ожесточает и раздражает (человека), делая его хуже бесноватых, так что он не хочет ни называть, ни слышать имени того, против кого враждует, но произносить (против него) всякие бранные слова. Как же мы смягчим свой гнев? Как погасим этот пламень? Если помыслим о своих собственных грехах и о том, насколько мы виновны пред Богом; если помыслим, что мы мстим не врагу, но самим себе; если помыслим, что (враждой) мы доставляем радость дьяволу, этому врагу, истинному врагу нашему, ради которого мы наносим обиду своему собрату. Ты желаешь злопамятствовать, враждовать? Будь врагом, но против дьявола, а не против своего собрата. Для того и дал нам Бог в оружие гнев, чтобы мы не собственные тела поражали мечем, но чтобы вонзали все его острие в грудь дьявола. А это произойдет тогда, когда мы будем щадить друг друга, когда будем миролюбиво расположены друг к другу. Пусть я лишусь денег, пусть я погублю свою славу и честь: мой член всего для меня дороже. Так будем говорить друг другу; не будем оскорблять своей природы для приобретения денег, для снискания славы.

«Кто крал, – говорит, – вперед не кради» (Еф.4:28). Видишь, какие члены у ветхого человека? Ложь, памятозлобие, воровство. Почему он не сказал: крадый да будет наказан, да подвергнется пытке и истязанию, но – да не крадет? «А лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся» (Еф.4:28). Где те, которые называют себя чистыми, которые, будучи исполнены всякой нечистоты, дерзают называть себя так? Ведь для того, чтобы снять с себя обвинение, нужно не отстать только от греха, но и сделать что-либо доброе. Смотри, как должно заглаживать грехи: они крали, – это значит совершить грех; не крали, – это не значит загладить грех; но как (могли бы это сделать)? Если бы они трудились и помогали другим, то этим они загладили бы грех. Апостол хочет, чтобы мы не просто делали, но чтобы трудились, чтобы отдавали другим. И тот, кто крадет, также делает, но делает зло. «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших» (Еф.4:29). Какое это слово – «гнилое»? То, которое в другом месте он называет словом праздным, злословием, срамословием, суесловием, буесловием. Видишь ли, как он посекает самые корни гнева – ложь, воровство, необдуманные речи? Слова: «вперед не кради» он сказал не столько для того, чтобы оказать снисхождение тем (кравшим), сколько для того, чтобы потерпевшим от этого внушить кротость и убедить их удовольствоваться тем, что они уже больше не подвергнутся этому. Кстати, учит он и относительно слов, потому что не только за дела, но и за слова мы дадим ответ. «А только, – говорит, – доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Еф.4:29). Т. е., говори только то, что назидает ближнего, и ничего излишнего.

3. Бог дал тебе уста и язык для того, чтобы ты благодарил Его и назидал ближнего. Если же ты разрушаешь здание, то лучше молчать и ничего не говорить. И руки художника, назначенные для построения стен, но вместо того навыкшие разрушать их, справедливо было бы отсечь. Так и Псалмопевец говорит: «Истребит Господь все уста льстивые» (Пс. 11:4). Язык – причина всех зол, или лучше, не язык, а те, которые худо им пользуются. Отсюда – обиды, злословия, хулы, страсть к удовольствиям, убийства, любодеяние, воровство, все рождается отсюда. Каким же образом, говорят, отсюда – убийства? От оскорбительного слова ты придешь в гнев, разгневанный начнешь драться, от драки недалеко до убийства. Каким образом – любодеяние? Тебе скажут, что такая-то особенно расположена к тебе, она отзывается о тебе с отличной стороны; эти слова поколеблют твою твердость, а затем в тебе возникнут и нечистые пожелания. Потому-то и сказал Павел: «только доброе». Так как слов великое множество, то он справедливо выразился неопределенно, повелевая касательно их употребления, и давая правило, как вести речь. Какое же правило? «Дабы оно доставляло благодать», – сказал он. Иначе сказать: (говори так), чтобы слушающий тебя был благодарен тебе. Например, твой брат соблудил: не поноси его обидными словами, не насмехайся над ним. Ты не доставишь этим ни мало пользы слушающему, но решительно повредишь ему, если будешь язвить его (своими словами). Если же ты будешь увещевать его, как он должен поступать, то этим заслужишь от него великую благодарность. Если ты научишь его иметь доброречивые уста, научишь не злословить, то этим ты многому его обучишь и заслужишь его благодарность. Если будешь говорить с ним о раскаянии, о стыдливости, о милостыне, все это будет смягчать его душу. За все это он выскажет тебе свою благодарность. Если же ты возбудишь сметь, произнесешь непристойное слово, а тем более, если похвалишь порок, то ты все расстроишь и погубишь. Так можно понимать слова (апостола). Или же слова эти значат: чтобы их (слушающих) сделать облагодатствованными. Ведь подобно тому, как миро подает благодать помазующимся им, так и доброе слово. Потому и сказал некто: «имя твое – как разлитое миро» (Песн. 1:2). Оно (доброе слово) наполняет (слушающих) своим благовонием. Видишь ли: о чем внушает он везде, о том говорит и теперь, когда повелевает каждому назидать ближнего по мере своих сил? Итак, увещевая других поступать таким образом, тем более (располагай к этому) себя самого. «И не оскорбляйте, – говорит, – Святаго Духа» (Еф.4:30).

Это – слова, приводящие в страх и ужас, которые (апостол) повторяет и в послании к Фессалоникийцам. И там он выразил нечто подобное, сказав: «Итак, непокорный непокорен не человеку, но Богу» (1Фес. 4:8). Так и здесь: если ты скажешь оскорбительное слово, если огорчишь брата, то огорчишь не его, а оскорбишь Духа Святого. При этом (апостол) указывает еще и на благодеяние (полученное от Святого Духа), чтобы тем сильнее было обвинение: «И не оскорбляйте, – говорит, – Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления» (Еф.4:30). Он (Святой Дух) сделал нас пажитью царевою, освободил нас от всех прежних (зол), не оставил нас в числе тех, которые подлежат гневу Божьему, и – ты оскорбляешь Его? Смотри, какой там (внушается) страх: «Итак, непокорный, – говорит, – непокорен не человеку, но Богу», а здесь – он пристыжает словами: «И не оскорбляйте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены». Пусть эти слова, как печать, лежат на твоих устах; не уничтожай этих знаков. Уста, запечатленные Духом, ничего такого (непристойного) не изрекают. Не говори: не важно, если я произнесу дурное слово, если оскорблю того или другого. Потому-то это и великое зло, что ты почитаешь его ничтожным. Зло, которое почитают ничтожным, легко оставляют в пренебрежении, а оставленное в пренебрежении оно усиливается, усилившись же, становится неизлечимым. У тебя уста запечатлены Духом? Вспомни, какое слово произнес ты сейчас, по своем рождении, вспомни о достоинстве твоих уст. Ты называешь Бога своим Отцом и в то же время поносишь своего брата? Помысли о том, почему ты называешь Бога своим Отцом. (Потому ли, что Он Отец) по природе? Но поэтому ты не мог бы (называть Его так). За добродетель? Нет, и не за то. Почему же? По одному человеколюбию (Божьему), по Его благосердию, по Его великой милости. Итак, когда ты называешь Бога Отцом, то имей в мысли не только то, что, оскорбляя (своего брата), ты поступаешь недостойно этого благородства, но и то, что ты имеешь это благородство по благости (Божьей). Не срами же своего благородства, – которое сам ты получил по милости, – жестоким обращением со своими братьями. Называешь Бога своим Отцом, и оскорбляешь (своего ближнего)? Это не свойственно сыну Божьему! Дело сына Божьего – прощать врагам, молиться за своих распинателей, проливать кровь за ненавидящих его. Вот что достойно сына Божьего: своих врагов, неблагодарных, воров, бесстыдных, коварных – сделать своими братьями и наследниками, а не то, чтобы своих братьев оскорблять, точно каких невольников.

4. Подумай, какие слова произносили уста твои, какой они удостаиваются трапезы; подумай, к чему они прикасаются, что вкушают, какую принимают пищу. Ты полагаешь, что, злословя своего брата, ты не делаешь важного преступления? Как же, в таком случае, ты называешь его братом? А если он тебе – не брат, то как же ты говоришь: «Отче наш»? Ведь слово – наш указывает на множественность лиц. Подумай, с кем ты стоишь во время тайнодействий: с херувимами, с серафимами. Серафимы не злословят, но их уста имеют одно только занятие – славословить и прославлять Бога. Как же ты будешь вместе с ними говорить: «Свят, свят, свят», – после того как произносил своими устами злословия? Скажи мне: если бы царский сосуд, всегда наполнявшийся царскими кушаньями и назначенный на такое употребление, кто-нибудь из слуг употребил для нечистот, посмел ли бы он после этого опять ставить вместе с другими, употребляющимися при царском столе, сосудами, и этот, наполненный нечистотами? Отнюдь нет. Таково же и злословие, таково и оскорбленье (ближнего)!

«Отче наш». И то ли одно ты произносишь? Вникни и в следующие слова: «сущий на небесах». Сейчас ты сказал: «Отче наш, сущий на небесах», – и эти слова возбудили тебя, окрылили твою мысль, внушили, что ты имеешь Отца на небесах. Не делай же ничего, не говори ничего земного. Они вознесли тебя в горний чин, присоединили тебя к небесному лику. Зачем же ты низвергаешься долу? Предстоишь пред престолом Царским, и произносишь злословия! Ужели ты не боишься, что Царь почтет твой поступок за оскорбление себе? Когда раб, пред нашими глазами, наносит удары другому рабу и поносит его, то, хотя бы он делал это и по праву, мы тотчас взыскиваем, принимая такой поступок за обиду себе; а ты, поставленный вместе с херувимами пред престолом Царя, поносишь своего брата? Видишь ли, эти святые сосуды? Они имеют одно назначение: кто же осмелится употребить их на другое? А ты святее их и гораздо святее: зачем же ты оскверняешь себя и мараешь грязью? Стоишь на небесах, и предаешься злословию? Живешь с ангелами, и злословишь? Удостоился лобзания Владычного, и произносишь злословия? Бог украсил твои уста столькими ангельскими песнопениями, удостоил их брашна не ангельского, но свыше ангельского – Своего лобзания и Своих объятий, и ты предаешься злословию? Оставь это, прошу тебя. Такое поведете производить великие бедствия и не свойственно душе христианской. Ужели мы не убедили тебя своими словами, не пристыдили? В таком случае, необходимо устрашить тебя. Послушай же, что говорит Христос: «всякий,.. кто скажет брату своему:.. «безумный», подлежит геенне огненной» (Мф.5:22).

Итак, если он угрожает геенной тому, кто скажет самое легкое (из обидных слов), то чего заслуживает тот, кто произносит более дерзкие укоризны? Научим свои уста доброречию. Отсюда происходит великая польза, а от злоречия – великий вред. Здесь не нужно тратить денег, – приставим только (кустам) дверь и запор, будем угрызать самих себя, как только с нашего языка сорвется оскорбительное слово, будем умолять Бога, будем упрашивать оскорбленного нами, чтобы нам не страдать безвинно, – ведь мы огорчили себя, а не его, – обратимся к лекарству, к молитве и к примирению с обиженным. Если мы должны наблюдать такую осторожность в словах, то тем более – в делах будем к себе строги. Будут ли это твои друзья, будет ли другой кто, кого ты злословил и поносил, извинись пред ними и испроси у них себе наказания. Будем знать, по крайней мере, что злословие есть грех. Если будем это знать, то скорее отстанем от него. Бог же мира да сохранит ваш ум и язык и да оградит твердой стеной – Своим страхом, во Христе Иисусе и Господе нашем, с Которым слава Отцу и Святому Духу.

Толкования Священного Писания

Гневайтеся и не согрешайте; солнце да не зайдет в гневе вашем

Гневайтесь. Чтоб святой Павел разрешал на гнев, нельзя думать, тем паче, что тут же спустя несколько стихов говорит: гнев… да возмется от вас (31), то есть да будет изгнан из среды вас, чтоб и места ему тут не было. Надо полагать, что самую фразу взял Апостол, как она читается в псалме 4, 5, мысль же с нею соединил запретительную на гнев, как бы так: что касается до гнева, то не согрешайте им. — Закон вменения в отношении к гневу тот же, что и относительно всех других страстных движений. Приражения страсти не вменяются в грех. Вменение начинается с того момента, как, заметив движение страсти, уступают ей, и не только не противятся ей, но становятся на сторону ее, раздувают ее и сами помогают ей взойти до неудержимости. Коль же скоро кто, заметив приражение страсти, вооружается против нее и соответственными приемами в мыслях и положениях тела старается прогнать ее, то это не в грех, а в добродетель вменяется. То же и в отношении к серчанию и гневу. В непрестанных столкновениях с другими поводам к раздражению числа нет. Но когда кто всякое возникновение гнева подавляет и прогоняет, то он и гневается, и не согрешает. Совсем не гневаться и никакого разгорячения никогда не чувствовать есть дар благодати и принадлежит совершенным. В обычном же порядке долг всех не поддаваться гневу, чтобы не согрешить им. Экумений и Феофилакт говорят: «Хорошо бы совсем не серчать, но уж когда прорвалось серчание, не допускай его до греха». Подавляй его внутри, чтоб оно не прорвалось в слово, в мину, в движение какое.

Но бывает иногда и так, что гнев мгновенно охватит, и прежде чем спохватится человек, он уже и в слово, и в движение вышел. И тут уместно невменение, но только до того момента, как спохватишься. Как же только сознана оплошность, надо спешить исправить дело братским примирением. Кто идет между разными расставленными в разных сочетаниях вещами и случится ему неосторожным движением иное повалить, иное сдвинуть с места, — что делает он тогда? — Оборачивается и ставит все опять на свое место с извинением пред хозяином. То же и между обычными у нас столкновениями. Случилась вспышка и размолвка, спеши опять все поставить в прежний лад примирением. Примирение может восстановиться тотчас же, но могут привзойти моменты, отдаляющие его. Всяко начни тотчас; Бог поможет, и сладитесь. Тут много значат внешние соприкосновенности, личные характеры, прежние отношения. Но ничто из этого не может оправдать и узаконить продления серчания и разлада. Грех начался с той минуты, как замечена погрешность, и в душе не положено тотчас же употребить меры к примирению. Коль же скоро это сделано, то вменение греха отклонено. Всякая, однако же, опасность вменения минует, когда и делом употреблены меры и мир восстановлен.

Апостол заповедует поспешать этим делом и всячески стараться, чтобы солнце не зашло во гневе, то есть чтоб помириться в тот же день. Мало ли, впрочем, может быть обстоятельств, которые помешают исполнить это в тот же день, и солнце зайдет прежде примирения? Но Апостол и не пишет о примирении, а о взаимном друг на друга серчании. Перелом серчания есть внутреннее дело. Его можно устроить в один момент, а примирение требует времени. Он хочет, чтоб внутри гнев был подавлен тотчас, и движение к примирению начато в то же время, — а по крайней мере, до захода солнца. Может быть, слова Апостола можно и не понимать буквально. Всяко, однако ж, как замечают, есть опасность, что ночью, на свободе, малое неудовольствие может раздуться в пламень и сделать разлад непримиримым. О сне в отношении к телу говорят, что он закрепляет в теле новые элементы, принятые днем в пище. То же можно сказать о нем и в отношении к душе, — что он закрепляет в ней движения и мысли, какие лелеяла и набрала она днем. И гнев может в ней закрепнуть. Потому и надобно разорить его до сна, чтоб он не закрепился и не превратился в непримиримую вражду.

Приводим рассуждение об этом святого Златоуста. «Хорошо не гневаться; но если кто впадет в эту страсть, то, по крайней мере, не на долгое время: солнце да не зайдет во гневе вашем. Ты не можешь удержаться от гнева? — Гневайся час, два, три: но да не зайдет солнце, оставив нас врагами. Оно по благости Господа взошло, да не зайдет же, сиявши на недостойных. Ибо если Господь послал его по многой Своей благости и Сам оставил тебе согрешения, а ты не оставляешь их своему ближнему, то размысли, какое в этом зло? Притом от него может происходить и другое зло. Блаженный Павел опасается, чтобы ночь, захвативши в уединении человека, потерпевшего обиду и еще пламенеющего гневом, не разожгла сего огня еще более. Днем, пока еще многое раздражает тебя, тебе позволительно дать в себе место гневу, но, когда наступает вечер, примирись и погаси возникшее зло. Если ночь застанет тебя во гневе, то следующего дня уже не довольно будет для погашения зла, которое может возрасти в тебе в продолжение сей ночи. Если даже большую часть его ты и уничтожишь, то не в состоянии будешь уничтожить всего, и в следующую ночь дашь возможность более усилиться оставшемуся злу. Как солнце, если дневной теплоты его недовольно бывает для осушения и очищения воздуха, наполнившегося облаками и испарениями в продолжение ночи, дает этим повод быть грозе, когда ночь, захвативши остаток этих паров, прибавляет к ним еще новые испарения: так точно бывает и в гневе».

Послание святого апостола Павла к Ефесянам, истолкованное святителем Феофаном.

Солнце да не зайдет во гневе вашем

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *