Иерархия права

Виды

В зависимости от наличия либо отсутствия суверенитета у составных частей государства государственное устройство делится на:

Простая форма (унитарное государство);

Сложная форма (федерация, конфедерация).

Не относятся к формам государственного устройства межгосударственные объединения, содружества и сообщества государств, но вместе с тем в большинстве курсов по теории государства и права они рассматриваются и изучаются рамках данного института.

Унитарное государство (от лат. «unitas» — единство) — простое, единое государство, которое характеризуется отсутствием у административно-территориальных единиц признаков суверенитета.

Федерация (от лат. «foederatio» — объединение, союз) — сложное, союзное государство, части которого являются государственными образованиями с ограниченным государственным суверенитетом. Строится на распределении функций управления между центром и субъектами федерации.

Правовая система России — совокупность национальной системы права и международно-правовых обязательств Российской Федерации, правовой культуры

российского общества, и сложившейся правовой практики.

Источниками права в России являются Конституция, федеральные конституционные законы, федеральные законы, указы и распоряжения президента РФ, постановления и распоряжения Правительства РФ, ведомственные акты федеральных органов исполнительной власти, конституции (уставы) субъектов РФ, законы субъектов РФ, акты органов исполнительной власти субъектов РФ, акты органов местного самоуправления; также к источникам права относятся международные договоры и соглашения, если они были в установленном порядке ратифицированы.

Конституция является первоисточником права в России, принципам которой должны соответствовать все остальные правовые нормы (часть 1 статьи 15 Конституции РФ). Любой акт, противоречащий Конституции, признаётся недействительным в части противоречащих норм и должен быть либо отменён, либо изменён.

Иерархия права

В современном российском праве существует строгая иерархия правовых актов по их юридической силе . При этом существует как вертикальное направление, так и горизонтальное.

Вертикальное — распространение правовых норм от Конституции РФ до актов отдельных ведомств. При этом в вертикальной иерархии законодательство делится на федеральное, то есть применяемое на всей территории России, и региональное, то есть действующее в пределах субъектов РФ.

Горизонтальное — это акты равной юридической силы, но имеющие силу в определённых обстоятельствах. Например, законодательные акты субъектов РФ имеют равную юридическую силу, но действуют исключительно в пределах своего региона; другая ситуация — когда из двух нормативных правовых актов, обладающих равной юридической силой (например, федеральные законы) один признаётся преобладающим в отдельной сфере государственного регулирования или по отдельным вопросам, при рассмотрении судебных споров, основанных на противоречии правовых норм общего и отраслевого законодательства.

Самым первым источником права следует считать правовой обычай.

Различают источник права в материальном, идеологическом и формальном (юридическом) смысле. Источник права в материальном смысле — это сами общественные отношения, то есть материальные условия жизни общества, система экономических отношений, существующие в обществе

формы собственности

и т. п. Источник права в идеологическом смысле — это правосознание и правовая культура. При этом имеется в виду, как правосознание законодателей, так и правосознание народа, которое оказывает влияние на формирование права. Источник права в формальном (юридическом) смысле — это способ закрепления и существования норм права. Также можно говорить об источниках права в историческом и политическом смыслах: в историческом смысле он представляет собой различные памятники права (Законы Ману), а в политическом смысле под источником права понимается государство.

В теории выделяются следующие источники права в формальном смысле:

естественное право;

нормативный правовой акт;

нормативный договор;

правовой прецедент (судебный или административный прецедент);

правовой обычай;

религиозные догмы;

правовая доктрина;

принцип права;

правосознание.

Состав и система источников права, существующих в той или иной стране, определяется историческими особенностями и принадлежностью правовой системы

этой страны к той или иной правовой семье (англосаксонской, романо-германской, социалистической и т. д.). Так, в англосаксонской правовой системе в отличие, например, от романо-германской существенное значение имеют правовые прецеденты (судебные или административные). Нередко при решении судебных споров английскими судами требуется доказательство древних обычаев существующих в данной местности. В религиозных правовых семьях правовое значение могут иметь богословские доктрины.

В настоящее время принято выделять лишь следующие источники права

нормативный правовой акт;

нормативный договор;

правовой прецедент (судебный или административный прецедент);

правовой обычай;

Наименования «конституционное право» и «конституционный строй» изначально связаны с понятием «конституция». Под конституцией обычно понимают писаный, кодифицированный (единый) нормативно-правовой акт, принимаемый либо путем референдума, либо законодательным органом, либо учредительным собранием.

Конституционное право — одна из ведущих отраслей российского права, из норм которого непосредственно вытекают все основополагающие нормы других отраслей права. По сути дела, в каждой отрасли российского права получают воплощение и конкретизацию незыблемые, прирожденные права и свободы человека и гражданина, а также основной конституционно-правовой принцип «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Все отрасли права основываются на закрепленных именно конституционным правом принципах организации системы государственной власти, компетенции и принципах деятельности всех органов власти, федеративного устройства государства, разграничения полномочий между органами власти Федерации и ее субъектов. Наиболее тесной является взаимосвязь конституционного права с административным и муниципальным правом. Многие нормы конституционного права являются исходными для уголовного материального и процессуального права. Нормы конституционного права о свободе предпринимательской деятельности (ст. 34 Конституции РФ), о праве частной собственности (ст. 35 и 36 Конституции РФ) являются исходными для гражданского права и т. д.

Схематически конституционное право можно представить в виде ядра российской правовой системы, лежащего в основе остальных отраслей права. Кроме того, роль конституционного права как ведущей и основополагающей отрасли права обусловлена еще и тем, что именно его нормами регулируется сам процесс создания права, поскольку именно нормы конституционного права определяют виды правовых актов, компетенцию государственных органов, которые уполномочены их издавать, а также соотношение юридической силы всех правовых актов.

Особенность конституционного права как отрасли права заключается в том, что конституционное право является ведущей отраслью в национальной системе права, поскольку нормы всех других отраслей российского права вытекают из конституционных норм и не должны противоречить им, особенно в сфере регулирования прав и свобод человека и гражданина.

Конституционное право как отрасль права, являясь одной из отраслей российского права, имеет свой предмет и свои методы правового регулирования. В общей теории права под предметом правового регулирования понимают общественные отношения, которые регулирует та или иная отрасль права, под методом правового регулирования понимается способ, при помощи которого регулируются общественные отношения, входящие в предмет правового регулирования.

Предметом конституционно-правового регулирования являются общественные отношения, обусловленные конституционным строем. Сам конституционный строй представляет собой такое устройство общественной жизни, при котором признаются, соблюдаются и защищаются права и свободы человека и гражданина, а государственная власть осуществляется на основе разделения властей.

Предмет конституционного права охватывает три основные сферы общественных отношений:1) охрана прав и свобод человека, или отношения между человеком и государством; 2) устройство государства и государственной власти, или властеотношения; 3) отношения между человеком и государством, которые регулируются не только конституционным правом, но и другими отраслями права, как то: административное, трудовое и др

Конституция РФ принята 12 декабря 1993 года по итогам референдума, и закрепляет широкий круг прав и свобод

человека, соответствующий современным мировым стандартам и положениям международных пактов о правах человека. К числу таких прав и свобод человека относятся, в частности, право каждого человека на жизнь, на личное достоинство, на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, свобода совести.

Конституция РФ состоит из преамбулы и двух разделов. Преамбула — это торжественная вступительная часть. Первый раздел — собственно Конституция, состоит из 9 глав, которые посвящены основным положениям жизни государства: «Конституционный строй», «Права и свободы человека», «Федеративное устройство», «Президент», «Федеральное Собрание», «Правительство», «Судебная власть», «Местное самоуправление», «Конституционные поправки и пересмотр Конституции». Второй раздел — «Заключительные и переходные положения».

Ключевые правовые нормы Конституции характеризуют следующие черты Российской Федерации:

Демократическое государство: источником власти является народ, закрепление принципа разделения властей, идеологического и политического многообразия; гарантированно местного самоуправления.

Федеративное устройство: территория состоит из 83 субъектов и каждый находится в равном положении перед федеральной властью.

Правовое государство: гарантируются верховенство закона и взаимная ответственность человека и государства. Перед законом все равны и несут одинаковую ответственность за совершённые противоправные действия.

Социальное государство: проводимая в государстве политика направлена прежде всего на благополучие граждан, развитие и поднятие уровня образования, здравоохранения, стремление к тому, чтобы эти сферы являлись бесплатными (доступными) и качественными. Включаются такие пункты как охрана труда и здоровья, поддержка семьи, материнства, отцовства и детства и др.

Гуманистичность: высшей ценностью в государстве является человек, его права, свободы и благополучие.

Светский характер: религия отделена от государства, ни одна из конфессий не имеет полномочий по нормативно-правовому регулированию, а также законодательной инициативы, не вправе участвовать в политических выборах, а государство в свою очередь не может вмешиваться в деятельность религиозных объединений.

Республиканская форма правления: высшие органы власти и должностные лица избираются населением на определённый срок, осуществляют свою власть от имени народа и несут ответственность перед ним.

Также Конституция РФ разделяет власть на три независимые друг от друга ветви: законодательную, исполнительную и судебную. Президент России не входит ни в одну из трёх властей, а стоит над ними в качестве гаранта Конституции. Органы местного управления не являются частью государственной власти и решают вопросы местного значения самостоятельно.

Правом принятия законов обладает исключительно законодательная власть (Федеральное собрание), а субъекты исполнительной и судебной власти обладают правом законодательной инициативы, то есть имеют право разрабатывать проекты законодательных актов и передавать их в парламент для рассмотрения и принятия.

Порядок изменения Конституции России

В соответствии с нормами Конституции (глава 9), главы 1 («Основы конституционного строя»), 2 («Права и свободы человека и гражданина») и 9 («Конституционные поправки и пересмотр Конституции») могут быть изменены только путём пересмотра всей Конституции. Для этого созывается Конституционное Собрание (при этом состав Конституционного собрания не определён) при наличии поддержки об изменении 3/5 голосов членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы. Конституционное собрание разрабатывает новую редакцию Конституции и принимает её 2/3 голосов, либо выносит на референдум.

Изменения в главы 3-8 Конституции принимаются посредством Законов РФ о поправках к Конституции. В настоящее время такие законы были приняты по вопросам о контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении Правительства, и об изменении срока полномочий Президента РФ и Государственной Думы.

Изменения в статью 65 Конституции (перечень субъектов РФ) вносятся Указом Президента РФ по итогам решения о переименовании субъекта РФ. Также изменения могут быть внесены на основе соответствующего федерального конституционного закона о принятии нового субъекта в состав РФ либо об изменения конституционно-правового статуса существующего субъекта РФ.

Законы РФ о поправках к Конституции

Основная статья: Поправки к Конституции России

Законы РФ о поправках к Конституции принимаются аналогично федеральным конституционным законам, но кроме одобрения 3/4 голосов от общего числа членов Совета Федерации и не менее 2/3 голосов от общего числа депутатов Государственной Думы требуется одобрение ещё и законодательных органов 2/3 субъектов РФ (то есть не менее 54 регионов). Закон должен быть подписан Президентом РФ в течение 14 дней и обнародован, после чего им в течение 1 месяца должны быть внесены изменения в текст Конституции.

БОЖЕСТВЕННОЕ ПРАВО

БОЖЕСТВЕННОЕ ПРАВО — комплекс представлений об особом трансцендентальном миропорядке либо нормативном предписании, выступающем по отношению к позитивно-правовому регулированию в качестве основы, содержательного и категориального базиса. По своему смыслу представления о Б. п. восходят к мифологии родо-племенного общества, связанной с тотемическими представлениями, культом предков, культом вождей и др. Сюжетно сюда можно отнести мифы тотемно-этиологического плана, мифы о культурных героях, мифологические генеалогии, мифы о табу.

Наиболее ранним вариантом пред ставлений о Б. п. следует полагать идею непосредственного вручения или откровения сакральных оснований и предписаний для социально-индивидуального действия. Источником такого акта является, как правило, божественная личность (или же посланник), объектом откровения — первопредок, первый прави·· тель, пророк либо все общество в целом. При этом, как правило, не устанавливается сколько-нибудь существенных различий между морально-этическими установлениями, обычаями, культово-ритуальными предписаниями и собственно правовыми актами, а также характером властного регулирования общественных отношений. Примером такого синкретического комплекса может служить Моисеев закон и другие аналогичные кодексы сакрального характера. Хотя в подобных кодексах еще нет отчетливой дифференциации различных нормативнопредписательных систем, само их возникновение фиксирует отличие раннеклассового общества от доклассового: социальное взаимодействие нуждается в особом авторитетном санкционировании и сакрализации, отличных от традиционной экспликации мифических сюжетов на сферу наличного социального бытия. Примечательно, что Б. п. в своем наиболее архаичном выражении интенцировано не столько на осмысление и сакрализацию собственно принципов правовой регуляции, сколько на освящение статуса и деятельности классово-государственных структур и, прежде всего, властвующей элиты. Мотивы такой ангажированности Б. п. практически идентичны для большинства раннеклассовых обществ — Египта, Ассиро-Вавилонских государств, Китая, древних государств Индостана. Непосредственно теистические мотивы здесь проявлены, прежде всего, в наделении фигуры монарха-автократора божественным статусом — либо в качестве живого бога (фараон), либо в качестве «божьего помазанника», либо, наконец, как воплощения связи и взаимодействия Неба и Земли (Китай). Тем самым, любые действия и решения божественного правителя обладают субстанциальным качеством верховной и мудрой справедливости, непосредственного воплощения божественной воли и т. п. Следовательно, вопрос о правомочности тех или иных решений вообще не подлежит какому бы то ни было обсуждению. Разумеется, бог-правитель также вынужден периодически демонстрировать свою приверженность сакрально-социальным установлениям, но эти процедуры так или иначе приобретают характер формальных ритуалов или замещаются санкцией со стороны авторитетного жречества. По сути, в данных раннеклассовых социокультурных формах концепции Б. п. в собственном смысле еще не получают философско-теоретического обоснования, отождествляясь с концепцией божественного правления. Впервые такое обоснование возникает, когда в фокусе социального мышления оказывается не фигура правителя, а само понятие закона или права — как принципа, основы, на которой и в соответствии с которой осуществляется организация и управление обществом. Кроме того, социальная структура и формальные статусы также зависят от того или иного понимания закона. Такое смещение акцента впервые происходит в древнеиндийской философии, где уже на уровне протофилософских представлений формируется идея универсального закона, определяющего явления и процессы на всех уровнях мирового, естественного и сверхъестественного бытия. Понятие такого закона — рита или рта — возникает в Ведах как обоснование естественно-божественной природы кастового строя, функционально-престижного значения каст и самой идеи власти и подчинения. В Упанишадах эта концепция конкретизируется: здесь речь идет уже о вариативном законе — дхарме, индивидуальном для каждой касты. Правом и высшим авторитетом в толковании дхармы применительно к социально-политической жизни обладают брахманы как члены наиболее божественной варны. Как правило, и здесь не проводится строгого разграничения позитивно-правового и сакральноморального аспектов дхармы. Такое разграничение предпринимается в «Законах Ману» (II в. до н. э.): брахманы сохраняют исключительное право установления, толкования и защиты дхармы; царь — страж варнового порядка и надзиратель за исполнением дхармы. Но самим брахманам известно лишь «изначальное искусство управления», т. е. общие сакральные принципы власти, тогда как царь владеет конкретным искусством управления, заключающимся во взвешенном применении наказаний и поощрений (данданити — букв. «искусство владения палкой»). Традиции буддизма и джайнизма критически оценивают брахманистскую концепцию Б. п., лишая варновый строй дхармической опоры, а идею права — однозначной связи с запретом и наказанием. В трактате Каутилья «Артхашастра» (конец IV в. до н. э.) достаточно отчетливо выражен принцип трояких оснований права и управления: закон основан на дхарме (понимаемой здесь как истины «естественного разума»), божественном авторитете и, наконец, разумном представлении о пользе государства и народа. Последнее основание и является наиболее важным стимулом конкретных политических и правовых актов. В древнекитайской культурной традиции концепции Б. п. выражены не столь очевидно по сравнению с религиозно-социальной мыслью Индии. Сам эпитет «божественный» здесь имеет смысл преимущественно как «оптимальный», «гармоничный», «совершенный», не увязываясь прямо с чисто теистическими представлениями. Хотя император носит титул «сына Неба», само Небо означает скорее естественный миропорядок, чем персонификацию божества. Кроме того, «воля Неба» достаточно часто интепретируется как «общее благо» в смысле «благо народа», нежели субстанциальная и трансцендентная воля личного бога, направляющая и изменяющая человеческие поступки. В классическом конфуцианстве сама по себе идея Б. п. не выражена, хотя чрезвычайно существенное значение придано культам как социализующей обязанности человека. Идея Б. п. оказывается неважной в контексте конфуцианской социальной философии и в силу того, что управление посредством законов здесь вообще воспринимается как неэффективное, в отличие от традиционных и нравственных параметров политического действия. Даосская традиция также лишает социальную сферу и правоотношения божественной санкции: дао ( как основной нормообразующий принцип) практически тождественно естественному миропорядку. Тем более характерным становится скептическое отношение даосов к социально-политической активности: право как искусственноконвенциональное установление лишь нарушает естественно-гармоничное состояние общества, возникающее благодаря незримому попечению безличного дао. Несколько парадоксальный смысл носят и мотивы Б. п. в учении Мо-цзы (479 — 400 до н. э.). Социально-политическая сфера общества должна прямо подчиняться «воле Неба», но, вместе с тем, «Небо не хочет ничего, чего не хотел бы народ», т. е. «воля Неба» прямо тождественна народному волеизъявлению. А потому государство и право предстают как продукты действия разумной и сознательной воли народа. Кроме того, под «народом» у Мо-цзы выступает не абстрактно-всеобщая совокупность подданных государства, а именно низы общества. Тем самым, «небесный источник» правоустановлений предписывает для законотворчества и функционирования правовых норм ориентацию на восстановление естественного и священного равенства людей. «Сын Неба» наделен функцией создания «единого образца справедливости», исходя из требований народа. Легистская школа права (фа цзя) в целом отвергает идею Б. п., опираясь на понимание закона как воплощения насильственно-авторитарной мощи государства. В таком статусе выступают лишь позитивные законы, истекающие непосредственно из воли и разума законодателя. Лишь у Хань Фэй-цзы (III в. до н. э.) идея тотальной власти карательных позитивных законов дополняется особым искусством управления, придающим правителю «подобие дао» — специфические харизматические свойства. В дальнейшем развитии китайской правовой мысли мотивы даосизма, конфуцианства и легизма соединяются в единый комплекс. Здесь постепенно возрастает сакральная функция «сына Неба» в качестве законодателя, хотя позитивное право в целом по-прежнему обладает собственной субстанциальностью. В античной политико-правовой мысли Б. п. также не выступает в чистом виде, а понятие «божественности» преимущественно определяет качественные, а не генетические аспекты права. Близкой по смыслу к идее Б. п. является концепция права у Гераклита: государство у него формируется и управляется по универсальным принципам божественного Логоса как источника упорядочение-гармоничного мироустройства. Эти принципы реализуются в правлении лучших и мудрейших — аристократов не по происхождению, а по духу. Аналогичны основные мотивы правового учения Сократа и Платона, где сближение Б. п. с умопостигаемым законосообразным миропорядком еще более очевидно. У Гераклита, Сократа и Платона речь идет о необходимости соответствия структуры государства и функционирования права с божественно-трансцендентальными принципами, которые, тем не менее, мало дифференцированы от космических и, особенно, логических. Начиная с Аристотеля, в греческой философии права доминирует акцент на универсальных нормах естественного права. Лишь у стоиков обнаруживается мотив противопоставления универсальных принципов мироустройства (выраженных в понятии всевластной судьбы) и позитивных законов. Общекосмический закон, необоримо властвующий над всеми, определяет полное равенство людей и ставит под сомнение субстанциальность конвенциональных правовых установлений различных государств. Мудрец по сути своей является гражданином «космополиса» и принимает законы земных государств лишь по необходимости и внешним образом. Т. о., истинный закон не имеет иной внешней манифестации, нежели разумный этос, а формулировки и смысл позитивных законов абстрактны и могут приходить в противоречие с космическим законом.

В полном объеме концепция Б. п. разрабатывается в религиозно-философской традиции средних веков — как христианской, так и мусульманской. Здесь, с одной стороны, восстанавливается непосредственно-теистическое понимание сущности права, а с другой стороны, предпринимается всесторонняя логико-философская разработка, опирающаяся на мотивы античной политико-правовой мысли. Раннехристианская мысль, как правило, резко противопоставляет Б. п. как фундаментальный кодекс морально-правовых предписаний реально действующим правовым установлениям. Еще у Августина Блаженного сохранилось отношение к государственной власти как к «шайке грабителей», устанавливающих законы не в общегражданских интересах, а в своекорыстных. Многое из социальных норм противно не только человеческой природе, но и божественным замыслам, в частности, институт рабства и социально-сословного неравенства в целом. Вместе с тем, всегда подчеркивается, что сближение политики государства с требованиями христианской морали и церковными установлениями способствует преодолению раскола между «градом Божьим» и «градом земным». Кроме того, несправедливость земных порядков и законов оправдана «божественным промыслом» и в таком плане может быть понята как кара за грехи и испытание стойкости верующих. С т. зр. ран несредневекового богословия, Б. п. существует реально: во-первых, в разуме самого Бога, во-вторых, оно выражено в Священном Писании, и, в-третьих, представлено в т. н. «каноническом праве», т. е. правовых установлениях внутрицерковной жизни. В средние века делались попытки системной кодификации канонического права и вытеснения им обычного и законоустановленного права (например, кодекс Грациана, XII в.). Основным постулатом канонического права служит утверждение: духовные преступления опаснее уголовных, гражданских и государственных; следовательно, церковь правомочна карать наравне с государством. С другой стороны, власть государства и закона санкционирована Богом, стало быть, обычные мирские преступления также оказываются в юрисдикции церкви, неся в себе аспекты ереси и кощунства. В целом средневековая правовая мысль исходила из троичных представлений о природе права. Б. п. — принципиальный фундамент всякого права, черпающий свое содержание и силу в разуме и мощи Бога. Естественное право, общее для всех живых · существ, выражается в телесной жизнедеятельности и в «естественных» процессах — добывании пищи, деторождении, поддержании здоровья и т. п. Позитивное право, получающее свое содержание и разумное бытие из разума законодателя, действует только в социальной сфере. Как правило, утверждается необходимость смысло-целевого соответствия норм позитивного права принципам естественной организации жизни и Б. п. Так, например, оптимальным типом политической власти является наследственная монархия, ибо она не только совпадает с обычаями, но и соответствует природной иерархии («человек — венец творения») и божественной структуре универсума. Все социально-правовые установления опираются на Б. п. как на свою принципиальную основу и обретают общеобязательный характер только в случае соответствия ему. Со времен Фомы Аквинского под влиянием аристотелизма усиливается тенденция к натурализации Б. п., понимаемого теперь как упорядочивающий и гармонизирующий процессы в различных сферах реальности разумный принцип. Параллельно утверждается относительная независимость прагматического разума в социально-политической деятельности. Хотя по-прежнему фактор церковного авторитета предстает как средство коррекции и оптимизации социальных процессов. Последние же могут отклоняться от предустановленных принципов Б. п. В силу этого Аквинат утверждает, что в «универсальном законе» или божием соизволении коренится только сам принцип власти, ее приобретение и распоряжение ею могут входить в коллизию с безусловным законом божественного универсума. В XIV — XV вв. намечается тенденция к выведению на первый план естественного права, Б. п. все чаще ассоциируется либо с моральной сферой, либо с областью внутренней жизни церковного сообщества. Марсилий Падуанский, в частности, утверждает, что в чистом виде принципы Б. п. применимы только к «ангельскому миру», но не к области человеческих правоотношений, где господствует прагматический разум, принцип пользы и «право народа» как коллективный интерес. В философии нового времени Б. п. либо прямо отождествляется с естественно-рациональными принципами, присущими абстрактно-всеобщей природе индивидов (Спиноза), либо также относятся исключительно к нормам «церковного государства» (Гоббс). Своеобразное восстановление понятия Б. п. происходит в классической германской философии права. Так, И. Кант, анализируя основания и характер права в целом с позиции априоризма и отказывая правовым нормам в божественном происхождении и санкции, все же утверждает, что государство должно всячески насаждать и поощрять именно такое толкование истока правовых норм гражданами. Хотя это неразумно и не соответствует реальности, но чрезвычайно эффективно в смысле сакральной санкции законодательных установлений государственного суверена. Позднее Гегель, обосновывая фундаментальную конструктивную роль государства в установлении и поддержании всеобщего уравновешенного и органичного правопорядка, определяет государство следующим образом: «Существование государства — это шествие Бога в мире; его основанием служит сила разума, осуществляющего себя как волю». В обоих случаях речь идет о тождественности рациональных и божественных нормообразующих принципов права, если и не по конкретному содержанию, то по характеру функционирования и по значимости. Однако в сравнении с традиционными представлениями о Б. п. выявляется существенное различие: с традиционной т. зр. нормы; естественного и позитивного права зависят от божественных предустановлений, у Канта и Гегеля же они сами по себе обладают качествами, сопоставимыми с божественностью. В европейской философии права эта позиция доминирует и по сей день. В собственном смысле современная концепция Б. п. может быть представлена двумя основными вариантами — неотомистским и персоналистским. В первом случае речь идет об адаптации философско-правовых аспектов томизма к социальной проблематике современности. Представители неотомизма воспринимают идею Аквината о троичных основаниях права. Б. п. манифестируется в неизменных и всеобщих принципах человеческой природы, реализуясь тем самым в положениях естественного права как общечеловеческих принципов: свободы, справедливости, исполнения соглашений и обязательств, уважения законов, солидарности, устоев семьи. Эти абстрактные нормы конкретизируются в становлении справедливого социального устройства, основы которого близки, с одной стороны, к «государственному капитализму», а с другой — к «социализму с человеческим лицом». Персоналистская концепция Б. п. ближе к либеральной политико-правовой идеологии. Здесь личность как органичный синтез уникального и общечеловеческого, человеческого и божественного определяется как «главная забота цивилизации». Это означает, с одной стороны, фундаментальность и неприкосновенность основных прав и свобод личности (особенно ее прав как автономного субъекта разума, морали и целеполагающей деятельности), с другой стороны, предполагает процесс одухотворения политико-правовой сферы, наполнения ее живыми культурными императивами. По мысли представителей религиозного персонализма (Б. Боун, Дж. Хоуисон, Э. Брайтмен, X. Тиллике, Э. Мунье, Г. Мадинье), гармонизация взаимоотношений личности и гоциума, формирование либерально ориентированной правовой системы соответствуют провиденциальным параметрам исторического процесса. Правовая регуляция должна не подавлять импульсы и естественные устремления личности, а создавать для человеческой самореализации оптимальное пространство. Это предопределяет недогматичный, подвижный характер правового нормирования и правоотношений. Основная божественная ценность — личность, но аспекты ее правового измерения исторически изменчивы и постоянно наполняются новым содержанием в соответствии с характером и способами личностной самореализации. В отечественной философской традиции идеи Б. п. ярче всего выражены в философии всеединства. Здесь они представлены рядом концепций — от эволюционной идеи теократии В. С. Соловьева до «идеократических» мотивов Л. П. Карсавина. Во всех вариантах утверждается прежде всего целевой и смысловой аспекты Б. п. в контексте культурно-исторического становления всечеловеческого масштаба. Внешне-принудительные формы правового регулирования являются односторонним моментом в последовательном становлении соборного типа общества, избывающего противоречия и антиномии этики и права, свободы и власти, любви и насилия. В целом здесь принципы Б. п., в отличие от большинства западных теоретиков, не отождествляются с естественно-правовыми, а скорее противопоставлены им, что указывает на неоднозначность процесса их воплощения. При определенной близости мотивам персонализма следует учитывать, что только коллективно-соборный организм предстает в качестве целостной личности, тогда как «атомарный индивид» оказывается лишь его элементом, хотя и сохраняющим духовносубстанциальную уникальность. Своеобразным пересечением персонализма и соборно-всеединой концепции Б. п. является философия права П. И. Новгородцева, вводящего в контекст аксиологических и нормативных концепций неокантианства мотивы персоналистические и теистические.

В отличие от европейской традиции философии права, мусульманская мысль сохраняет тесную связь с идеями Б. п. и после средневековья, что, безусловно, связано со спецификой исламской цивилизации и культуры. Фундаментом исламского понимания права является идея теократии: изначальная и целокупная власть принадлежит пророку, после его смерти — халифам, которые также соединяют в своих руках власть политическую и религиозную. Вообще в исламской традиции носитель религиозного авторитета — имам, светской власти — сайид, даже не совмещаясь в одном лице, опираются на один божественный принцип власти: всеприсутствие Аллаха и прямое руководство действиями мусульманской общины (умма). Смысл коранических правовых заповедей сводится к идее тотального смирения верующих перед волей Аллаха и покорности той власти, которая опирается на его волю. Коран вместе с комментарием к нему (сунной) послужил основой для формирования религиозно-правового кодекса ислама — шариата, обладающего как культовым, так и юридическим статусом. Право шариата характерно, прежде всего, приданием судебно-юридических функций духовным лицам и наоборот. В исламской традиции правовое нормотворчество опирается на принципы шариата, в котором большой вес имеют нормы традиционного права (зачастую весьма архаичные по содержанию). Кроме того, толкование и изменение существующих правовых норм приравнено к богословию (с ? в. в исламском мире действуют четыре канонических школы права). В конечном счете, исламское право предстает как совокупность предвечных и неизменных нормативных предписаний сакрального характера, истекающих непосредственно от пророка, что должно в идеале обеспечивать высокую степень авторитетности права и социальной стабильности. На деле речь идет об искусственной фиксации правоотношений, характерных для архаично-феодального общества (в первую очередь, правовая индифферентность в отношении поступков,

моральной мотивации и мышления индивида — все эти аспекты подлежат правовой регуляции). Кроме того, слабая дифференциация политической, духовной и судебно-правовой власти позволяет создавать такие концентрированные «узлы власти», которые могут вызывать прямые ассоциации с авторитарными и тоталитарными типами политической системы. Вместе с тем, в современной социально-политической мысли идеи возрождения шариата, исламского фундаментализма и «исламской революции», безусловно, могут быть оценены как реакция на политико-экономическую «вестернизацию» мира. В самой современной исламской культуре они рассматриваются как достойная и перспективная альтернатива европеизированному светскому государству и праву, утратившим сакральную санкцию и предельно прагматизированным. Во всяком случае, сохранение идеи Б. п. в качестве нормообразующего принципа правового регулирования является отличительной чертой исламского правосознания. В целом, понятие и концепция Б. п. — это один из вариантов решения основной проблемы философии права: выяснения источника общезначимых правовых установлений и критерия качественной оценки правотворчества и положительных правовых норм.

Е. В. Гутов

Современный философский словарь. — М.: Панпринт. В.Е. Кемеров. 1998.

Религиозные писания как источник права

  1. C. 4.35. 13). — Авторитетом права прямо признается, что доверенное лицо отвечает за dolus и за всякую culpa, но не за casus, которого нельзя было предусмотреть.
  2. I. Самостоятельная работа с информационными источниками
  3. I.2.1) Понятие права.
  4. I.2.3) Система римского права.
  5. I.3.1) Развитие римского права в эпоху Древнего Рима.
  6. I.3.2) Историческое восприятие римского права.
  7. II. Обязанности и права призывников
  8. II. По правовому основанию различались иски цивильного права и иски преторские.
  9. II. Стоимость основных источников финансирования.
  10. II. Сущность и классификация источников и методов финансирования.

Религиозные писания – тексты священных религиозных книг, которые в настоящее время в качестве непосредственного источника права используются в государствах с религиозными правовыми системами, в частности, в мусульманских странах. Это собрания религиозных высказываний, преданий, описаний поступков, правил, сформулированных пророками, их последователями, богословами, регулирующие практически все сферы жизни верующих, в том числе брачно-семейные, наследственные, имущественные отношения. В этих государствах тексты священных религиозных книг (Корана, Сунны, Кияса и др.) могут превосходить силу официальных актов, издаваемых государственными органами.

Религио́зное пра́во — одна из исторических форм права, в системе которого источником постулируется воля божества (Бога), выраженная в священных текстах или преданиях.

Совокупность национальных правовых систем государств мира, где доминирует религиозное право называется религиозной правовой семьёй (или семьёй религиозного права). Термин религиозная правовая семья был введён в науку французским учёным Рене Давидом.

Материальными источниками религиозного права могут быть непосредственно тексты священных писаний, богословские доктрины, церковные акты, религиозно-правовые обычаи, а также государственные законодательные акты, закрепляющие и систематизирующие религиозно-правовые нормы.

Характерная особенность религиозного права — персональный, а не территориальный характер его юрисдикции: предписания религиозного права обычно распространяются только на представителей данной религиозной общины; иноверцы изъяты из-под их действия.

В своём чистом виде религиозное право действует только на территории Ватикана (и то с не большими оговорками). Религиозное право является одной из правовых систем, которое действует наряду с другими в государствах с так называемыми смешанными правовыми системами.

Наиболее развитыми религиозно-правовыми системами являются мусульманское право, еврейское право, индусское право, христианское право, состоящее из канонического и церковного права.

Моисей держит в руках скрижали с Десятью заповедями

Христианское право делится на две большие ветви: каноническое (католическое) право и церковное право. Они действуют в западных странах, однако сфера их действия очень ограничена, так как церковь в таких странах отделена от государства. Правила в основном распространяются только на служителей церкви, а также регулируют очень ограниченный круг вопросов личного статуса, например, брак и венчание, погребение, ведение метрических записей.

Каноническое право

Каноническое право возникло в странах Западной Европы, официально было оформлено монахом Грацианом в XII веке, позднее развивалось при активном участии Римской курии. На сегодняшний день имеет около 1 миллиарда верующих.

Каноническое право имеет ярко выраженный центр власти и управления, сосредоточенный в Ватикане.

Церковное право

Церковное право действует в некоторых странах Восточной Европы, особенно в России, Украине и Белоруссии. Церковное право имеет своим источником не только Библию и учения Апостолов, но и Византийское право сильно повлиявшего на развитие древнерусского права и государственности.

Церковное право не имеет единого центра, так как существуют пять самостоятельных глав (патриархов) православных церквей, каждый из которых претендует на первенство в иерархии, таким образом управление в церковном праве децентрализовано и рассредоточено по пяти центрам.

Мусульманское право

(Шариат) действует в странах Африки и Азии, а также частично в государствах Индийского и Тихого океанов. Оно зародилось в VI веке на аравийском полуострове в результате деятельности пророка Мухаммеда и ведёт своё летоисчисление с 622 года.

Коран — священная книга мусульман

Мусульманское право распадается на две огромных ветви: суннитскую и шиитскую. В качестве важнейших форм (источников) мусульманского права выступают: Коран — священная книга ислама, Сунна — традиции, связанные с посланцем Бога, Иджма — «единое соглашение мусульманского общества» и Кияс — суждение по аналогии.

Страны, где одной из правовых систем является мусульманское право, принадлежат к странам со смешанными правовыми системами. При этом стран, где действует мусульманское право в чистом виде не существует, даже в Саудовской Аравии действуют, хоть и фрагментарно признаки других правовых систем. В разных странах мусульманское право действует с очень разной интенсивностью — от ярко консервативного в странах Аравийского полуострова, до либерального в Турции. В любом случае во всех этих странах мусульманское право выступает так или иначе правовым источником.

Индуистское право возникло в Древней Индии, первоисточники которого восходят к Хараппской цивилизации. Действует на территории ряда штатов и общин современной Индии и в ряде сопредельных государств Юго-Восточной Азии. Индуистское право имеет очень сложную структуру и иерархию источников.

Кодекс Алеппо — древнее Еврейское Писание

Иудейское (еврейское) право возникло около XV века до н. э.. В иудаизме источниками права выступают Письменная Тора (Танах) и Устный Закон, зафиксированный в Мишне и Талмуде. Еврейское право послужило для укрепления еврейских общин и создания древнего еврейского государства. На сегодняшний день еврейское право действует только в Израиле, а также ряде еврейских общин по всему миру, и только очень ограниченно, так как Израиль — светское государство.

Буддийское право возникло в Индии в VI веке до н. э. в результате учения Будды. На сегодняшний день распространено в Индии и ряде сопредельных стран Юго-Восточной Азии, а также в нескольких странах Дальнего Востока. Буддийское право не существует в чистом виде, оно закреплено в национальных правовых системах некоторых стран в форме некой традиции, и в каждой стране она имеет свои особенности. Верховным наставником для буддистов является Далай-Лама, ныне проживающий в изгнании в Индии.

Синтоистское право Синтоистское право действует фрагментарно в одной стране — Японии. Зачастую сложно выявить его сферу действия, так как в Японии действует и буддизм, постоянно конкурирующий с синтоизмом. Япония к тому же является светским государством. Однако и буддизм и синтоизм оказали влияние на развитие её правовой системы.

Зороастризм является одной из древнейших религий, приверженцы которой живут преимущественно в Индии и Иране. Предписания этой религии на сегодня соблюдаются в общинах, исповедующих её, и касаются, прежде всего, права личного статуса (рождение, брак, завещание).

При определении Священного писания берутся исключительно письменные тексты, устная традиция не учитывается. Священные писания, как правило, ссылаются на своё сверхчеловеческое происхождение или вдохновение божества. В Священных писаниях очень важна преемственность передачи сакрального знания. Названия Священных писаний принято писать с большой буквы, в знак уважения к традиции.

Статуарное право

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *