Крестные страдания и смерть Иисуса Христа

Поиск Лекций

(Мф. 27, 31-56; Мк. 15, 20-41; Лк. 23, 26-49; Ин. 19, 16-37)

«И когда насмеялись над ним, сняли с Него багряницу и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие». По обычаю, осужденный на смерть через распятие сам должен был нести крест свой на место казни. Но Господь был настолько измучен предшествующими страданиями (гефсиманским внутренним борением, тяжкими истязаниями во дворе Каиафы, Ирода, Пилата), что не в силах был донести крест до места назначения. Поэтому враги Христа, чтобы скорее завершить своё злое дело, заставили нести Его крест некоего Симона Киринеянина, возвращавшегося с поля в город. Евангелист Марк добавляет, что Симон был отцом Александра и Руфа, известных потом в первенствующей христианской Церкви (Рим. 16, 13).

За Иисусом следовали многие верующие жены, которые плакали и рыдали о Нем. Господь обращается к ним и предсказывает суд Божий над Иерусалимом, жители которого будут претерпевать такие бедствия, что пожелают хотя бы мучительной, но быстрой смерти, лишь бы не испытывать всех ужасов, которые им предстоит перенести. Их мучения будут несравненно более тяжкими, чем те, какие претерпевает теперь Христос.

Когда шествие с осужденными на смерть достигло Голгофы, Иисусу Христу, по иудейскому обычаю, дали пить «уксуса, смешанного с желчью», «вина, смешанного с смирною». Этот напиток готовится из кислого вина с примесью горьких и пахучих веществ с тем, чтобы затемнить сознание страждущего и тем облегчить его страдания. Но Христос, желая с полным сознанием перенести всю горечь страданий, на которые Он добровольно Себя предал, отведав данного Ему напитка, отказался пить его.

Иисус Христос был распят на кресте, который стоял посередине между другими двумя крестами на Голгофе, на которых были распяты два разбойника. Исполнилось еще одно пророчество (Пс. 21, 17-19; Зax. 13, 6; Ис. 53, 5-12). Над Его крестом была надпись, возвещающая на трех языках (еврейском, латинском, греческом): «Иисус Назорей, Царь Иудейский». Тем самым Пилат, не ведая того, исполнил высшую промыслительную цель: в минуты крайнего Своего уничижения Господь Иисус Христос на весь мир бил объявлен Царем. Обвинители Господа восприняли это как злую насмешку и требовали, чтобы Пилат изменил надпись, но гордый римлянин резко отказал им в этом, дав почувствовать им свою власть.

Снятые с Господа одежды, во исполнение пророчеств, были разделены между воинами, стоявшими на страже у креста, а собственный хитон Его достался одному из них по жребию. Здесь, замечает Евангелист, исполнилось пророческое слово: «Разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей бросали жребий» (Пс. 21, 19).

Когда Его распинали, Он молился за Своих врагов, говоря: «Отче, прости им: ибо не знают, что делают». Ослепляемые злобою против Иисуса, они не знают, что распинают Своего Мессию и Господа.

И, вися на Кресте, Господь претерпевал поношение от мимоходящих, первосвященников и книжников, старейшин и фарисеев, даже от разбойника, который был распят вместе с Ним. Над Христом ругались еще и воины, желая угодить народу и начальникам. Они подходили к Нему, подносили уксус и говорили: «Если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого». Слыша все это, один из разбойников, осеняемый благодатию Божией, попытался вразумить распятого по левую от Христа сторону злодея, который не прекращал поносить Господа. А затем обратился к Нему, как Мессии и Господу, веруя, что Он может спасти его. Господь ответил ему: «Ныне же будешь со Мною в раю», то есть сегодня же войдешь в рай, который вновь откроется для людей через искупительную смерть Христову.

Когда враги насытили свою злобу и стали понемногу отходить от креста, к Распятому приблизились стоявшие в стороне Пресвятая Богородица, Мария Клеопова, Мария Магдалина и апостол Иоанн. Отходя к Отцу Своему, Иисус Христос не хотел оставить Свою Пречистую Матерь одну. Поэтому Он поручает заботу о Ней Своему возлюбленному ученику. «И с того времени ученик сей взял Её к себе». Матерь Божия до самой Своей смерти, как свидетельствует и церковное предание, жила у святого Иоанна, который заботился о Ней, как любящий сын.

После распятия Господа, которое совершилось между третьим и шестым часами, по всей земле наступила тьма до часа девятого (от 12 до 15 часов дня). Смерть Господа сопровождалась чудесным небесным знамением, как это было и при Его рождении. Только тогда небесный мир был исполнен радости ¾ в ночной тьме сияла необычная звезда, теперь же среди дня наступил мрак. Это было печальное предвестие будущего суда Божия над грешным миром, который предал на смерть безгрешного Искупителя человечества. Около девятого часа страдания Распятого достигли предела и Он возопил громким голосом: «Или, Или! лама савахфани, то есть Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?»

Этот вопль свидетельствовал не об отчаянии, а о величайшей душевной скорби Богочеловека. Он должен был испить до самого дна всю чашу человеческих страданий, чтобы совершилась искупительная жертва. Все последствия греха: богооставленность и проистекающий отсюда внутренний мрак и отчаяние человечества теперь сосредоточились на одном Христе. Это было исполнением Божественной правды. Среди самых тяжких, какие только можно представить, телесных и душевных мучений эта оставленность Богом была наиболее мучительной.

Слышавшие восклицание Господа смеялись над Ним, намеренно искажая слова Страдальца. Они говорили, что вот, Он, Мессия, зовёт на помощь Илию, Своего предтечу (по верованию иудеев). Тогда один из воинов взял губку, напоил уксусом или кислым вином и, наложив на трость, поднес ее к устам Иисуса, другие же воины говорили: «Постой (не облегчай Его страданий), посмотрим, придет ли Илия снять и спасти Его». Последний вздох Иисус Христос испустил со словами: «Совершилось (дело искупительных страданий)! Отче! в руки Твои предаю дух Мой».

Первым чудесным знамением, сопровождавшим смерть Иисуса Христа, было то, что завеса в храме Иерусалимском, разделявшая святилище от Святого Святых,1 разодралась надвое, от верхнего края до нижнего. До этого вход во Святое Святых был недоступен для обыкновенных людей, как недоступен для них, обремененных грехом, был и вход на небо, теперь же разрушилась преграда, разделявшая людей от Бога, и небо от земли.

Вторым знамением было землетрясение, сопровождавшееся распадением камней или скал, в которых были устроены гробницы. По воскресении Христа многие тела усопших святых восстали и, выйдя из гробов, они явились многим в Иерусалиме, проповедуя воскресение Христа.

Те, кто стерег Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, сказали: «Истинно Человек Сей был Сын Божий». Согласно преданию, бывший среди них сотник по имени Лонгин стал впоследствии христианином и мучеником за Христа (память 16 октября).

Евангелист Иоанн сообщает о чудесном истечении крови и воды из прободенного ребра уже мертвого Иисуса. При этом Евангелист указывает на исполнение двух пророчеств: в том, что воины не перебили голеней Христа, сбылось слово Писания: «кость (пасхального агнца) да не сокрушится» (Исх. 12, 46), а в прободении ребра Христова исполнились пророческие олова Захарии: «… воззрят на Того, Которого пронзили…» (12, 10).

Чудесные события, сопровождавшие смерть Христа, поразили не только сотника, но и «весь народ, сшедшийся на сие зрелище», который, «видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь».

Погребение Иисуса Христа

(Мф. 27, 57-61; Мк. 15, 42-47; Лк. 23, 50-56; Ин. 19, 38-42)

Иисус Христос умер в девятом часу, то есть в третьем часу по полудне. Оставалось еще три часа до начала следующего дня — субботы, в которую начались на тот год опресночные пасхальные дни, Иудеи просили Пилата ускорить смерть распятых перебитием голеней с тем, чтобы поскорее снять их с креста, а те, которые желали с честью совершить погребение Иисуса, спешили исполнить свое желание, ибо по закону (Моисея) во всякую субботу, тем более в эту, нельзя было оставлять осужденных на кресте. Когда настал вечер, тайный ученик Христа Иосиф из Аримафеи, человек богатый, праведный, знаменитый член синедриона, явился к Пилату, чтобы испросить тело Иисуса. Пилат удивился, услышав, что Иисус уже умер, так как распятые на кресте оставались живы иногда по два, по три и более дня. Поэтому он только тогда отдал Иосифу тело Иисусово, когда от сотника удостоверился в смерти Его. Тогда Иосиф, купив плащаницу и сняв тело Иисуса, обвил Его ею. А Никодим, который также пришел принять участие в погребении Господа, принес с собой несколько десятков фунтов состава из смирны и алоэ, обильно помазав ими Его тело и пелены, которыми Он был обвит. Затем Иосиф и Никодим положили тело Иисуса в новом гробе, высеченном в скале и принадлежавшем Иосифу. Он находился в саду, недалеко от места распятия Господа. Именно этот гроб избрали потому, что с погребением медлить было некогда, ибо наступал субботний день.

Положив тело во гробе, Иосиф с Никодимом привалили к двери гроба, по иудейскому обычаю, большой камень. Свидетелями погребения Иисуса били некоторые жены. Возвратившись в город, они купили благовония и масти, чтобы помахать тело Иисусово.

Слово о почитании страстей Христовых

Осанна, благословен Грядый во имя Господне, Царь Израилев.
Ин. 12, 13.

Вход Господень в Иерусалим

Когда я вижу, что Иисус Христос с такой честью, славой и торжеством вступает в Иерусалим, я со всей справедливостью могу думать, что Ему больше нечего бояться зависти и ненависти архиереев, священников и книжников. О Иерусалим, святой град, поистине град Божий! Преславная глаголашася о тебе (Пс. 86, 3) в прошедшие века, преславная будут говорить о тебе и в будущие века, ради той любви и привязанности, которую ты оказываешь своему Благодетелю. Приветливые дети еврейские, хвалю ваше доброе расположение; вы берете ветви маслин и вайи, символы победы, и с ними встречаете, как царя Израилева, чудотворца Сына Давидова. Обнаруживаете такое расположение, что готовы взяться за оружие, чтобы каждую минуту защищать Его от наветов вражиих. Иисусе мой, здесь, в Иерусалиме, Тебе уже нечего бояться: он служит для тебя уже местом убежища. Если весь город поднялся навстречу Тебе, то так же он весь подымется на Твою защиту. Книжники, священники и архиереи иудейские, напрасно вы трудитесь; о чем вы замышляете на своих собраниях? О чем рассуждаете в синагогах? Вы совершенно бессильны причинить какое-нибудь зло этому Назорею, Которого бесчисленный народ принимает с таким торжеством: Осанна, благословен Грядый во имя Господне, Царь Израилев. Но что же я говорю? О, суетные ожидания человеческие! О, лукавое лицемерие разбойничьего города! О, минутная угодливость неблагодарного народа! Город Иерусалим, сегодня зрелище торжественного праздника, через несколько дней превратится в зрелище ужасного бедствия! Тот, кто принимает Его, как Царя Израильского, пригвоздит Его к дереву, как преступника. Народ, который теперь потрясает вайями, приготовит Ему крест. Кто теперь глашает осанна, будет кричать да распят будет(Мф. 27, 22). Сегодня такая честь, а через несколько дней такое уничижение. Те самые, кто теперь Ему кланяются, распнут Его. Да. Что претерпел тогда Христос от евреев, то же самое теперь Он испытывает от христиан, которые в эти святые дни на словах поклоняются Ему, а делами распинают. Устами взывают осанна, а сердцем – да распят будет. Сегодня я и буду проповедовать о том, как христиане должны чтить в эти святые дни страсти Христовы.I

Поцелуй Иуды

После тайной вечери Христос в сопровождении Своих учеников перешел на другую сторону Кедронского потока в Гефсиманию. Это было в самом начале ночи. Оставив их там, Он берет с Собой Петра, Иакова и Иоанна. Он удалился для молитвы, и когда начал размышлять о страданиях, прискорбна стала душа Его даже до смерти. Успокойся, о Иисусе, не печалься. Я вижу толпу людей, приближающуюся сюда с факелами и свечами. Это, должно быть, хорошие люди; иначе зачем бы они стали ходить ночью со светом? Во главе их идет какой-то человек, по виду как будто Твой ученик. Вижу, они подходят, и этот приветствует Тебя: радуйся, Равви, даже целует Тебя — и облобыза Его (Мф. 26, 49). Там, где слышны лобзания и приветствия, где присутствует ученик, где горят свечи и факелы, может ли быть там что-нибудь дурное? Успокойся, о Иисусе, не бойся! Что же случилось на самом деле? Эти светоносные люди суть военная стража, толпа слуг, пришедших схватить Иисуса и повлечь Его на смерть; этот ученик есть предатель Иуда, который продал Его за тридцать сребреников, и теперь приближается Его предать. То приветствие коварно, и лобзание есть знак предания. Егоже аще лобжу, Той есть; имите Его (Мк. 14, 44). Одного можно было ждать, а другое случилось!

О, великая скорбь Иисуса! Он вправе сказать: Прискорбна есть душа Моя до смерти (Мф. 26, 38). Нечто подобное происходит и в день Великой Пятницы, когда совершается память святых и страшных страстей Спасителя. Толпа велика, шествие Креста и Святого Гроба растянулось от одного конца города до другого. Бесчисленный собор клириков и мирян, частных лиц, взрослых и малых идет впереди и сзади крестным ходом. Всюду теснятся люди всякого возраста, сбежавшиеся на зрелище: в окнах выставились мужчины и женщины, молодые, дети и старцы, чтобы посмотреть на священную процессию. Великое освещение от свечей и факелов, как будто сияет день во мраке ночи. Все это знаки особенного горячего благоговения. Кто увидит, что происходит внутри в церквах и снаружи на улицах и площадях, может подумать, что весь город, как Ниневия, когда свершала всенародное покаяние для умилостивления Бога, проникся болью, сокрушением, покаянием и что, если во все прочие дни года мы грешим, теперь, в Великую Пятницу, мы поистине каемся. Однако кажется одно, а происходит совершенно другое. Это громадное собрание есть только показная торжественность. Из всей толпы, сбежавшейся на празднование страстей Христовых, некоторые совсем и не были у исповеди. Видят Христа на кресте, но этот еще не порвал своей нечистой связи, тот не возвратил еще чужой вещи, иной не простил своего врага, не оставил своей дурной привычки, совсем и не имеет никакого намерения исправить свою жизнь. Иные, правда, покаялись, но временно: покаялись, что согрешили, но скоро раскаются, что покаялись. Иные намерены исповедаться, но, как только воскреснет Христос, тот же час распять Его. Как их обновить, второе распинающих Сына Божия в себе и обличающих (Евр. 6, 6), сокрушается апостол Павел. О, Боже мой! И христиане чтут Христа в Его страданиях только устами, а сердце их далеко отстоит. Так жаловался Бог устами Исаии и Сам Христос в Евангелии: Лицемери, добре пророчествова о вас Исаия, глаголя: приближаются Мне людие сии усты своими и устнами чтут Мя; сердце же их далече отстоит от Мене (Мф. 15, 7–8; см. также Ис. 29, 13). Таким образом, если Христос однажды был распят иудеями в ту Великую Пятницу, то каждую Великую Пятницу Христос снова распинается христианами, ибо одно нам кажется, а иное действительно творится. И однако вот тогда-то именно христиане должны бы проявлять возможно большее благоговение и благодарность.

Антиохийцы восстали против своего царя Селевка, и тот едва спасся от рук бунтовщиков, которые хотели лишить его жизни так же, как лишили и царства. Он один тайно убегает из дворца, неузнанный никем, выходит из города, всю ночь идет и к утру достигает берега, где и садится немного отдохнуть. Утомленный телом, огорченный душой, он, глубоко вздыхая, думает о своем несчастье. Но мятежники, хотевшие его убить, теперь бегут по его следам. Настигают его на том самом месте, издали узнают, скачут к нему, со свирепым видом, с мечами в руках, нападают на него и жаждут его крови. Приближаются и, видя здесь царя, своего собственного царя, совершенно одиноким, безутешно горюющим, без царских украшений, лежащим на земле, обливающимся слезами, сдерживают свой гнев и опускают руки, жалеют о нем и раскаиваются в поднятом ими мятеже; утешают его выражениями сочувствия; подымают его с земли, опять кланяются ему как царю; просят у него прощения за старое, сопровождают его в столицу, возводят его на престол и клянутся ему на будущее время в верности и покорности. Так один вид несчастного царя поразил сердца варваров мятежников. О христиане, Тот, Кого мы в Великую Пятницу видим распятым на кресте, увенчанным тернием, обезображенным от заушений, окровавленным от ран, есть Царь славы, есть Царь наш, во имя Которого мы крестились, в Евангелие Которого веруем, Царства Которого ожидаем.

Наши грехи привели Его в такое ужасное состояние. Значит, у нас каменные сердца, если при виде Его не сокрушаются от боли. Мы должны бы сказать Ему тогда, но сказать от сердца, с сокрушением: «Ииусе мой, Избавителю мой, справедливо ли, чтобы Ты висел на кресте, а я валялся на мягкой постели?! Чтобы Ты носил терновый венец, а я имел лукавые помышления в голове! Чтобы Твой бок был поражен раной, а я в сердце своем имел вечную ненависть против ближнего. Чтобы Твои руки и ноги были пригвождены, а мои руки полны несправедливости, мои ноги стремились по пути погибели?! Чтобы Твоя чистейшая плоть была рассечена ударами бича, а моя осквернена в стольких нечистотах. Мне бы следовало понести такой крест, мне бы следовало подвергнуться этим страданиям, мне бы следовало перенести такую смерть. Но если уж я не могу ради Тебя умереть, то, по крайней мере, покаяться бы мне. Если не могу пролить своей крови, хотя бы пролить слезы; если не могу дать своей жизни за Твою, то хотя бы отплатить своей любовью за Твою. Ты, безгрешный Бог, сделал столько ради меня, грешного человека, что же может быть меньше того, как любить Тебя или, по крайней мере, не впадать снова в вину перед Тобой? Итак, я раскаиваюсь, я отлагаю свои прежние падения и грехи, и клянусь на будущее время вечно любить имя Твое и повиноваться закону Твоему!»

Мы должны бы это говорить и делать в Великую Пятницу. Это именно и имеет в виду наша святая Церковь, ежегодно напоминающая нам о страданиях и смерти Христовой. Праздник христиан, говорит божественный Златоуст, особенно в эти святые дни, «должен состоять в обнаружении добрых дел, благоговейном настроении души, строгости образа жизни». Обнаружение добрых дел, а не свечи и факелы. Благоговение души действительное, а не показное. Строгость образа жизни, а не праздное только зрелище. Иначе, если одно кажется, а в действительности происходит совершенно другое, знаете, что нам лучше делать? Послушайте. Царь Саул умер от своей собственной руки в войне против филистимлян. Услышав об этом, Давид разодрал свои одежды, поднял великий плач и сказал всему народу: «Мужи израильские, царь Саул умер. Но молчите, не открывайте об этом никому, чтобы об этом не услышали враги и не обрадовались» — не возвещайте в Гефе, ниже поведайте на исходищих Аскалоних, да не возвеселятся дщери иноплеменничи (2 Цар. 1, 20). Настает святая и Великая Пятница, и наша святая Церковь напоминает нам, что Сын Бога Живого, Богочеловек Иисус, Царь наш умер на кресте из любви к нам. Итак, молчите. Заприте, священники, церкви, сокройте Распятого и Крест во внутренность святилища, пусть этого не увидят, не услышат об этом и не возрадуются этому враги веры. Но как? Носить крест от одного конца города до другого, носить образ Распятого по улицам и площадям, открыто проповедовать, что Он восприял эту болезненную и позорную смерть ради нас, и в тоже время не проявлять никакого знака сердечного соболезнования, за исключением внешней торжественности, ни истинного благоговения, любви и благодарности? Что тогда скажут евреи, распявшие Его? Они скажут, христиане веруют, что Он – Сын Божий; христиане исповедуют, что Он распялся из любви к ним; но вот и все, что они делают для своего Благодетеля — одно из двух: или нет в действительности того, во что веруют христиане, или же сами христиане в действительности не веруют в Него. Аще Сын есть Божий, да снидет ныне со креста и веруем в Него (см. Мф. 27, 42). И теперь евреи будут хулить страдания Христовы, как это делали и тогда. Так они будут насмехаться над лицемерием христиан. Поэтому, повторяю, уж лучше замкните, священники, церкви, сокройте крест и Распятого, чтобы не было ни видно, ни слышно, чтобы не радовались враги веры. Да не возвеселятся дщери иноплеменничи.

Значит, в Великую Пятницу не будет привычного шествия, крестного хода, торжества, которое каждый год бывает? Да, это я сказал; однако, если хотите, пусть будет по-вашему, но пусть будет, как следует. Чтобы и в действительности было то, что обнаруживается вовне, чтобы внутреннее благоговение было таково же, как и внешнее. Вместе со свечами и факелами пусть в вашем сердце горит любовь к Тому, Кто из любви к нам умер. От Его тернового венца пусть почувствуется в нас сокрушение и умиление. От Его ран пусть возгорится в нас решимость смирить плоть свою; от креста Его мы должны научиться терпению, от смерти Его должны понять, какое велико зло есть грех. День Великой Пятницы пусть будет днем нашего покаяния. Крестный ход пусть будет «обнаружением добрых дел, благоговением души, строгостью образа жизни». – Да будет!

II

Нет, кажется, более трудного искусства, чем искусство прорицания. И, однако, некоторые вещи я очень легко предрекаю. Хотите ли, я скажу, что у вас всех, здесь присутствующих, на уме? Вы все думаете об одном и том же. Именно о том, что я скажу вторую часть проповеди, как сказал первую. Неправда ли? Я угадал. Но на сегодня я больше ничего не говорю. Ввиду торжественности этого дня я решил не задерживать вас долго. Итак, идите с миром, и я буду ждать вас в Великую Пятницу; приходите внимать страшным и спасительным страстям.

Страсти иисуса христа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *