Ефрем Сирин — христианский богослов и поэт, один из Учителей Церкви IV века.

Трудно представить, но этот великий подвижник, написавший самую известную покаянную молитву Великого Поста, обладал вспыльчивым характером, а в юности частенько был замечен в шалостях. Жизненный путь Ефрема, кстати его имя означает «плодоносный», начался приблизительно в первых годах 4 века в Месопотамии. Несмотря на то, что его родители не обладали богатством, они смогли дать сыну качественное воспитание и образование.

С детства находящийся в атмосфере благочестия Ефрем, тем не менее, часто гневался на окружающих, однажды в таком состоянии он отправил корову на верную смерть. Ему удалось избежать наказания, но через несколько лет оно настигло его, когда он оказался в тюрьме по ложному обвинению в краже. Ефрем Сирин, до этого сомневавшийся в промысле Божием, понял, что Господь видит все деяния и каждому воздаёт по его поступкам.

После этих событий Ефрем ушёл в гору и примкнул к отшельникам, в его душе разверзлась лавина покаяния, он не переставал каяться даже в самых мелких приступках до конца жизни. Его духовным наставником на протяжении полутора десятков лет был епископ Иаков Низибийский, после его смерти Ефрем Сирин отправился в Едессу — город, содержавший массу свидетельств происходивших в нём евангельских событий. Здесь ему пришлось пережить немало искушений, к тому же местные жители по большей части были язычниками. Помимо миссионерской деятельности преподобный Ефрем много читал и молился, примером для него был его сосед — старец Иулиан.

Преп. Ефрем Сирин — Как избавиться от лукавства:

На закате жизни преподобный Ефрем, считавший себя недостаточно учёным, отправился в Египет, чтобы почерпнуть опыт великих отцов-пустынников. Его приняли радушно, а на обратном пути произошла его встреча со святителем Василием Великим, который, признавая заслуги Ефрема Сирина, хотел рукоположить его во священника, но по смирению Ефрем принял только сан диакона.

Свои последние годы преподобный Ефрем желал провести в уединении, но Бог направил его помогать ближним: его проповеди побудили богатое население Едессы делиться запасами провианта с бедными. Почувствовав приближение кончины, Ефрем Сирин удалился в пещеру, он просил не оказать ему пышных почестей по смерти, а молиться за упокой его души, он предал душу в руки Господа в 372 либо в 373 году.

Значительную часть жизни преподобный Ефрем занимался литературным трудом, причём писать начал, только поняв, что на это есть воля Божья. Самым значительным его трудом считается толкование Священного Писания (первых пяти книг Библии), также он истолковал все четыре Евангелия и послания апостола Павла. Ему принадлежат сочинения о добродетелях, спасении, впечатляют собрания его проповедей, показывающие его образованность и в то же самое время скромность.

См. также: Творения Святых отцов, История Церкви, Толкования Библии

Толкования на священное Писание
Четвероевангелие

Глава 1 2 3 4 Чин и празднество апостолов Господних 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Предисловие

Предлагаемые ниже толкования святого Ефрема Сирина на Четвероевангелие заслуживает внимания благочестивого читателя не только потому, что оно есть подлинное творение великого отца и учителя Церкви, но и по причине важных особенностей объясняемого в нем Евангельского текста. По свидетельствам древности и по тщательным изысканиям ученых, оказывается, что в своем изложении Евангелия святой отец следовал не одному какому-либо евангелисту, а имел перед собой свод Евангельского текста, составленный по всем четырем евангелистам, – и притом тот самый свод, который сделан был Тацианом, церковным писателем-апологетом II-го века, и который в древней Церкви, преимущественно в Сирии, пользовался распространенностью под названием Диатессарона, то есть Евангелия по четырем евангелистам, – или Четвероевангелия. Посему, для лучшего уразумения нижеследующего толкования, считаем полезным дать предварительно несколько кратких сведений о самом Тациане и его Диатессароне, изъясняемом святым Ефремом Сириным.

1. О жизни и деятельности Тациана древность оставила нам очень скудные сведения. В своем сочинении «Речь против эллинов»1 (то есть язычников), написанном в защиту христианской веры и стяжавшем ему имя апологета (защитника) Церкви, Тациан сам называет себя «уроженцем ассирийской земли, первоначально разделявшим языческое учение» (гл. 42). Время его рождения точно неизвестно, ученые полагают, что он увидел свет в конце первой или в начале второй четверти II-го века по Рождеству Христову. С ранней молодости Тациан обнаружил широкую любознательность, много учился, усвоив всю языческую мудрость, и затем, по обычаям того времени, путешествовал по разным городам Римской империи в качестве учителя красноречия. В эти странствования его влекли, однако, не суетные расчеты на приобретение славы, а желание достигнуть истинного знания о Боге, мире и человеке и добыть себе тот душевный мир, которого не могла дать ему языческая наука (гл. 29). Ознакомившись с верованиями и обрядами различных народов Азии и Европы и не найдя в них ответа на свои стремления к высшему знанию, Тациан около середины II-го века прибыл в Рим. Здесь в его руки попались христианские книги Священного Писания, «…и я, – рассказывает о себе Тациан, – поверил этим книгам, по понятности объяснения всего творения, предвидению будущего, превосходству правил и, наконец, по учению об Едином Властителе над всем. Будучи просвещен познанием их, я решился отвергнуть языческие заблуждения, как детские бредни… и узнал Бога и Его творение» (гл. 29–30, 42).

Находясь в Риме, Тациан вступил в близкие отношения со святым Иустином Философом, мучеником, к ученикам и слушателям которого причисляет его святой Ириней, епископ Лионский2. В своем вышеупомянутом воззвании Тациан с глубоким уважением отзывается об Иустине, как о муже «достойном великого удивления» (гл. 18), и вспоминает, что вместе с ним он обличал языческих философов «в сластолюбии и лжи», и от одного из них, по имени Кресцента, терпел даже преследования (гл. 19). После мученической кончины святого Иустина, последовавшей, по мнению ученых, в 166-м году, Тациан удалился из Рима на Восток, в Сирию, и здесь впал в различные заблуждения, примкнув к секте энкратитов («воздержников»), запрещавших употребление вина даже в Таинстве Евхаристии. «Пока он обращался с Иустином, – пишет о Тациане святой Ириней Лионский, – не высказывал ничего подобного; по смерти же сего мученика отпал от Церкви, возгордился достоинством учителя, и, ослепившись мыслью, будто он лучше других людей, составил свое особенное учение. Подобно последователям Валентина, он баснословил о каких-то невидимых эонах, брак называл растлением и блудом, и сам от себя изобретал доказательства для опровержения учения о спасении адама»3. Он умер, как полагают, около 175-го года.

2. Древнейшее свидетельство о составленном Тацианом Диатессароне дает Евсевий Кесарийский (IV-й в.) в своей «Церковной истории»: «Тациан составил какое-то согласование и свод Евангелий, которое назвал Диатессароном; это сочинение и теперь еще находится у многих» (т. IV, стр. 29). Слова первого церковного историка подтверждает и святой Епифаний Кипрский в своем «Сочинении о ересях» (т. 46, стр. 1), добавляя, что Диатессарон Тациана некоторые называли «Евангелием от евреев». Более же подробные сведения об этом творении Тациана сообщает Феодорит, епископ Киррский. «Тациан, – извещает он в своем «Сокращении еретического баснословия» (т. 1; стр. 20), – сложил Евангелие, которое называется Диатессароном, опустив родословные и все другие места, показывающие, что Господь по плоти происходил из семени Давидова. Этим Евангелием пользовались не только люди, принадлежавшие к его секте, но и те, которые следовали апостольскому учению, не сознавая коварства этого свода, а просто пользуясь им, как сокращенной книгой. Я сам нашел более двухсот книг этого рода, в почести имевшихся в наших церквах, всех их отобрал в одно место и взамен их ввел Евангелия четырех евангелистов».

Из сирийских церковных писателей первое упоминание о Диатессароне Тациана встречается у Бар-Балуда (X в.), который в своем словаре, изданном Михэлисом (стр. 192), говорит следующее: «Диатессарон – так называются четыре Евангелия, написанные в Александрии епископом Тацианом, тщательно сохраняются». Правильнее Бар-Балуда пишет Бар-Салиби (†1171), иаковитский епископ города Амиды в Месопотамии, в предисловии к толкованиям на Евангелие от Марка. По его словам4, Тациан, ученик Иустина Философа, мученика, из четырех Евангелий выбрал, соединил и составил одно Евангелие, которое назвал Диатессароном, то есть смешанным. Это Евангелие изъяснял святой Ефрем. Оно начиналось словами: «В начале бе Слово» (Ин.1:1). Следующий свидетель, Бар-Гебрей, епископ Тагритский и иаковитский митрополит (†1286), так говорит о Диатессароне5: «Евсевий Кесарийский, видя повреждения, которые сделал Аммоний Александрийский в Евангелии, названном Диатессароном, коего начало было: «В начале бе Слово», и которое изъяснил святой Ефрем Сирин, – четыре Евангелия, как они суть в тексте, оставил вполне целыми, сходствующие же в них слова обозначил общим каноном». В приведенных словах Бар-Гебрей впадает в двойное заблуждение, ибо, во-первых, смешивает Аммония Александрийского, автора другого Евангельского свода, с Тацианом, которому принадлежит изъясненный святым Ефремом Диатессарон, а, во-вторых, ошибочно утверждает, что этот Тациановский Диатессарон исправлялся Евсевием, тогда как, по свидетельству самого Евсевия, свои каноны он прилагал к сочинению Аммония. Наконец, Гебед-Иесу, несторианский епископ Собенский (†1318), в своем каталоге всех церковных творений после Священных книг Ветхого и Нового Завета упоминает Евангелие, которое собрал Александрийский муж Аммоний, он же и Тациан, и поименовал Диатессароном. Очевидно, Гебед-Иесу повторяет ошибку Бар-Балуда и Бар-Гебрея, смешивая Тациана с Аммонием Александрийским.

Вот главнейшие6 свидетельства древности относительно Диатессарона Тациана. Сравнивая их между собой, можно видеть, что Тацианом был составлен свод Евангельского текста, названный им самим Диатессароном, в который включены подлинные слова евангелистов, опуская, однако, родословие Христа и все те места, в которых раскрывалось происхождение Господа нашего по плоти от семени Давидова. Особенной распространенностью этот Тациановский свод пользовался в Сирии и Месопотамии, и не только среди последователей секты самого составителя свода, но и между православными христианами, относившимися к нему с уважением.

3. Что в сохранившихся до нашего времени толкованиях святого Ефрема Сирина на Четвероевангелие нам принадлежит текст составленного именно Тацианом Диатессарона, прежде всего прямо говорят вышеприведенные свидетельства Бар-Салиби и Бар-Гебрея, удостоверяющие, что святой Ефрем Сирин изъяснял сделанный Тацианом свод четырех Евангелий. Кроме этих свидетельств, в том же самом убеждают нас как подлинное надписание его толкований на Четвероевангелие, так и порядок, в котором излагается здесь Евангельский текст. Рассматриваемое творение Ефрема Сирина, в переводе с первоначального текста, озаглавливается так: «Изложение согласованного (или сводного) Евангелия, составленное святым Ефремом, учителем Сирским». После краткого введения оно начинается словами Евангелия от Иоанна: «В начале бе Слово», – и совершенно согласно с известиями древности о Тациановом Диатессароне; затем переходит к отрывкам из Евангелий: Лк.1:5, Ин.1:14, 17, Лк.1:6–77, Мф.1:18–25 и т. д., опуская родословие Христа.

Наконец, должно заметить, что древние писатели не упоминают ни о каком ином Евангельском своде или согласовании, пользовавшемся известностью в восточных странах, кроме Диатессарона Тациана и Диатессарона Аммония Александрийского. Но Диатессарон Аммония Александрийского, как свидетельствует Евсевий Кесарийский в письме к Карпиану, представлял собой не что другое, как Евангелие от Матфея, к отдельным главам которого сбоку присоединены были соответствующие главы трех прочих евангелистов. Отсюда явствует, что изъясняемый святым Ефремом свод Евангельского текста может быть только Диатессароном Тациана.

По исследованиям ученых, предлежащий в толкованиях святого Ефрема Сирина текст Диатессарона в некоторых местах уклоняется не только от принятого ныне в Церкви Евангельского текста, что легко заметит внимательный читатель, но и от древнего сирийского перевода, называемого Пешито, и совпадает с древнейшим сирийским Евангелием, изданным Cureton’ом. Так, в толкованиях святого Ефрема слова Евангелия от Иоанна (Ин.1:3–4) читаются следующим образом: «без Него ничто не было создано. В том, что было создано, чрез Него была жизнь, и жизнь была свет человеков»; слова Евангелия от Матфея (Мф.1:25) передаются так: «В святости жительствовал с Нею, пока наконец Она родила… первенца». Оба эти места одинаково уклоняются от греческого текста и от Пешито и согласуются с древним сирийским Евангелием Cureton’а.

Несмотря на эти уклонения в частностях, излагаемое святым Ефремом Четвероевангелие даёт возможность ясно видеть, что составленный еще во II-м веке Диатессарон Тациана в общем содержал в себе тот же самый Евангельский текст, какой читается и ныне, только в ином порядке и с некоторыми произвольными опущениями. Потому, да почтит каждый православный христианин память святого Ефрема, в своих Толкованиях на Диатессарон оставившего нам столь ясное, убедительное и неопровержимое свидетельство глубокой древности и неповрежденности доселе принимаемых Христовой Церковью святых Евангелий.

Толкование на четвероевангелие

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *