§ 33. Церковь и Московское государство

В 1438–1439 гг. в итальянских городах Ферраре и Феорещии проходил церковный Собор, созванный для заключения унии (союза) между Латинской и Греческой Церквами. Киевский митрополит, грек Исидор представлял Русскую митрополию. В июле акт был подписан. Исидор вернулся в Москву в марте 1441 г., где был арестован и заточен в Чудов монастырь по приказу великого князя Василия II Васильевича. Москва не желала поддерживать унию с Римом, но с Византией продолжала поддерживать отношения. Василий II и русские патриархии обратились в Константинополь с предложением созвать собор в столице Византии, чтобы обсудить унию. Однако те навстречу не пошли, желая сближения с «латинянами». В декабре 1448 года Собор русских епископов, созванный Василием II, поставил рязанского епископа иону «митрополитом на всю Русь». С этого времени Русская Церковь отделилась от Константинопольского патриарха.

29 мая 1453 года турки захватили Константинополь. На Руси это посчитали Божьей карой за отступничество от веры. Еще раньше потеряли свою независимость Болгария и Сербия. Только Московская Русь оставалась хранителем православной веры. В 1480 году Московское княжество официального перестало быть вассалом Золотой Орды. С приобретением государственного суверенитета Московская Русь начала осознавать свое место в мире и Православии.

В начале XV века в Московском государстве была выдвинута концепция «Москва – Третий Рим». Согласно этой концепции, Рим пал из-за отступления от правой веры, Византия пала под натиском турок, заключив унию с Римом, Третий Рим – Москва, являющаяся духовной правопреемницей обеих империей, «стоит, а четвертому Риму не быти». Эта концепция, впервые сформулированная старцем Филофеем, стала национальной идеей и способствовала подъему сил народа и мощи государства.

Великое княжество Литовское и Польша не хотели, чтобы их церковный глава имел резиденцию в Москве. Они не раз обращались в Константинополь, стремясь добиться постановления своего митрополита, независимого от Москвы. Разделение это произошло после падения Константинополя в 1453 году. Киевская митрополия отделилась от Московской и вернулась в юрисдикцию Русской Церкви только в 1686 г., после присоединения Украины к России.

Идея об особой избранности Москвы как хранительницы Православия получила дальнейшее развитие при митрополите Московском св. Макарии, во времена Ивана IV Грозного. Московское княжество становится Московским царством. В это время церковь заняла важнейшее положение. Епископы и настоятели главных монастырей полностью входили в Земский собор – законодательный орган, где принимались законы страны. Была издана вся известная на Руси церковная литература – «Великие Четии Минеи» в двенадцати больших томах.

С 1589 года Русская Церковь получила международное признание и учредила патриаршество. Первым патриархом стал Иов (1530–1605). Это было большим успехом Московского правительства. В связи с этим еще большее развитие получили зодчество, иконопись, литература. Строились прекрасные каменные храмы с особым размахом и красотой. На Руси впервые появился новый тип храма – шатровый. Храм Василия Блаженного (1555–1561) как раз является одним из первых шатровых храмов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Церковь в годы Смутного времени (1605-1612). Патриарх Гермоген

Патриарх Иов и царь Борис

Продвинутый Борисом Годуновым патриарх Иов, в свою очередь, был неуклонным его сторонником во всех перипетиях политической борьбы.

Он отвел от Годунова обвинения в гибели в 1591 г. царевича Димитрия, младшего сына Ивана Грозного, вероятного наследника престола. Когда в январе 1598 г. царь Федор умер, не оставив наследника, претендовать на престол могли Годунов и двоюродный брат покойного царя Федор Никитич Романов. Иов и здесь принял сторону Годунова и организовал крестный ход, «уговаривая» Бориса согласиться на царство. Борис «сдался».

Опасаясь боярских интриг, царь Борис стремился убрать из столицы неугодных ему людей. В 1600 г. по доносу братья Романовы были высланы из Москвы, а старший, Федор, с женой насильно пострижены в монахи. Так боярин Федор Никитич Романов стал иноком Филаретом и был отправлен в монастырь близ Архангельска под строгий надзор.

Слухи по поводу странных обстоятельств смерти законного наследника престола, репрессии Бориса в отношении политических противников создавали тревожную атмосферу. Новое столетие ознаменовалось и социальными бедствиями: три неурожайных года подряд (1601-1603) привели к голоду, люди умирали на улицах, бродяги собирались в разбойничьи шайки. Так возникла угроза массового бунта, дело было лишь за главарем.

В 1603 г. в юго-западных русских землях объявился человек, выдававший себя за спасенного царевича Димитрия и намеревавшийся добиваться законно принадлежащего ему российского престола. Перейдя тайно из православия в католичество, заручившись покровительством польского короля Сигизмунда III, он начал собирать войско среди польской шляхты для похода на Москву. Но главное, ему удалось привлечь на свою сторону запорожских и донских казаков, служилых людей «Дикого поля» (т.е. степной, южной окраины государства), бежавших в свое время от опричнины и крепостной неволи и потому ненавидевших московские власти.

Патриарх Иов, прослышав о самозванце, понял, что это не кто иной, как беглый монах-расстрига кремлевского Чудова монастыря Григорий Отрепьев. Иов обратился с разоблачительными грамотами к Раде Речи Посполитой и гетману Войска польского Константину Острожскому. Однако убедить поляков в обмане не удалось.

Осенью 1604 г. войско Лжедмитрия двинулось в сторону Москвы. По всем церквам читали послания Патриарха, где говорилось, что русскому народу грозит «отъятие» у него православной веры и обращение «в латинскую и лютерскую ересь»; самозванец и все принявшие его сторону русские объявлялись отлученными от Церкви.

В апреле 1605 г. неожиданно умер царь Борис. Московские бояре во главе с Шуйскими и Голицыными решили не допустить воцарения малолетнего сына Годунова Федора, используя для этого фигуру самозванца. Василий Шуйский, сопредседатель следственной комиссии, вынесшей в 1591 г. заключение о гибели царевича по собственной неосторожности, стал утверждать, что на отрока было организовано покушение, но его удалось спасти и вот теперь он идет в Москву. 1 июня 1605 г. бояре-заговорщики отправили к Лжедмитрию в Тулу делегацию с изъявлениями верности ему как законному престолонаследнику. Между тем возбужденные откровениями Шуйского, москвичи убили Федора Годунова и его мать. Затем разъяренная толпа, ворвавшись в Успенский собор, набросилась на Иова, сорвала с него патриаршее облачение и поволокла на Лобное место. Униженного и избитого, его отправили в Старицкий монастырь под строгий надзор.

20 июня самозванец вступил в Москву под звон колоколов, встреченный епископатом Русской церкви с хоругвями, иконами и песнопениями. На место низвергнутого патриарха самозванец поставил архиепископа Рязанского Игнатия, грека по происхождению, получившего образование в Риме, склонного к унии.

Дабы завоевать расположение к себе как к подлинному сыну Ивана IV, Лжедмитрий вызволил из ссылок своих мнимых родственников. Пребывавшего в Сийском монастыре Филарета, тогда уже архимандрита, самозванец сделал митрополитом Ростовским.

Однако поведение «прирожденного Димитрия» задевало религиозные и патриотические чувства москвичей: богослужения он посещал нерегулярно, постов не соблюдал, за трапезу садился без молитвы. Иезуитам было дозволено в Кремле совершать мессу!

В крайнее возбуждение москвичи пришли в связи с воцарением невесты самозванца Марины Мнишек. По канонам Православной церкви, ей полагалось через обряд миропомазания перейти из католичества в православие, а затем быть обвенчанной на супружество с царем. Однако Лжедмитрий и Марина уже были тайно обвенчаны по латинскому обряду в Кракове, и церемония в Москве, по сути, была кощунственной комедией. Марина выказала себя ревностной католичкой, отказавшись принять из рук Патриарха причастие. Русских шокировало и то, что фрейлины новой царицы во время богослужения сидели (как это принято в костеле), а изображенных на иконах святых целовали в уста. На свадебное торжество после церковной церемонии были допущены только поляки, москвичей же оттеснили за внешнюю сторону кремлевской стены.

Обделенная благосклонностью Лжедмитрия, оскорбленная бесцеремонностью поляков и настырностью иезуитов, верхушка московского боярства решилась на заговор против своими же руками установленной власти. 17 мая 1606 г. заговорщики во главе с Василием Шуйским устремились в Кремлевский дворец, убили Лжедмитрия и арестовали Марину с ее приближенными. Тем временем московский посадский люд бросился избивать поляков. Было убито более 2000 человек, среди них три кардинала, четыре ксендза, много «немецких» учителей. Был свергнут и заточен в Чудов монастырь патриарх Игнатий. Здесь он провел пять лет, пока в 1611 г. опять временно не стал патриархом.

Российским царем был коронован Василий Шуйский (1606-1610). Он сразу же направил находившемуся в Старице Иову приглашение снова занять патриарший престол. Однако тот, ссылаясь на старческую немощь и слепоту, приглашение отклонил. Тогда по инициативе Шуйского Собор русских епископов избрал патриархом казанского митрополита Гермогена (1606-1612), непреклонного обличителя Лжедмитрия.

Таким образом возникла уникальная в истории Русской церкви ситуация: она имела одновременно трех патриархов — Иова, Игнатия и Гермогена!

Еще до избрания нового патриарха Шуйский предпринял важный шаг, призванный искоренить из массового сознания представление о якобы спасшемся царевиче Димитрии. 3 июня 1606 г. из Углича в Москву доставили «нетленное» тело царевича. Мощи торжественно встретили на въезде в Москву и перенесли в Архангельский собор Кремля, где покоились останки русских государей. Собор епископов, избравший патриархом Гермогена, канонизировал царевича. Царь издал об этом специальный манифест.

Патриаршество Гермогена совпало с новым подъемом Смуты. За пределами Москвы Василий Шуйский в качестве царя популярностью не пользовался, а сообщениям об убийстве самозванца не доверяли. Ходили слухи, будто ему удалось бежать из столицы.

Простолюдины и мелкие служилые дворяне южных районов поднялись против «узурпаторской» московской власти. Военным лидером повстанцев стал Иван Болотников. Ратуя за несправедливо поверженного «царя Димитрия», он одновременно поднимал крестьян против крепостничества, «лихих бояр» и богатых людей. С огромной разношерстной вооруженной массой Болотников подошел к Москве в октябре 1606 г.

Патриарх Гермоген рассылал грамоты с разъяснениями, что Лжедмитрий убит, что мощи подлинного царевича Димитрия находятся в Москве и от них совершаются чудеса. Болотников же — обманщик и «вор». Некоторое действие грамоты патриарха возымели — от Болотникова начали откалываться служилые и торговые люди. В начале декабря 1606 г. мятежникам был нанесен сильнейший удар — они бежали от Москвы к Туле.

Осенью 1607 г. войско Болотникова было разгромлено. А между тем в г. Стародубе Северском появился новый самозванец, утверждавший, что он и есть Димитрий, спасшийся от бояр. К нему, как и к Лжедмитрию I, примкнули казаки, затем бывшие сподвижники Болотникова и, наконец, польско-литовская шляхта. Весной 1608 г. южные и центральные регионы России оказались в руках самозванца, а в июне его войско стало лагерем в с. Тушине под Москвой (отсюда прозвище самозванца — «Тушинский вор»).

Польша и Ватикан сделали ставку на нового самозванца. Марина Мнишек признала его своим мужем. Агентам Ватикана в стане самозванца предписывалось: начинать осторожные разговоры со служилыми людьми и духовенством об унии; организовывать семинарии, приглашая светских преподавателей из-за границы, а самых способных учеников отправлять в Вильну или Рим; зазывать русских на католические мессы и т. п.

Среди московской знати и торговых людей начались колебания. Появились те, кто из неприязни к Шуйскому или из меркантильных соображений перешли в стан тушинцев. Некоторые по несколько раз меняли политическую ориентацию, опасаясь прогадать. К концу года положение московского правительства оказалось столь шатким, что в городе начались открытые выступления против царя. В этой ситуации 80-летний патриарх обращался с посланиями к тем, кто ушел к «вору». Вот фрагмент одного из них: «Посмотрите, как отечество наше расхищается и разоряется чужими; какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу! Вспомните, на кого вы поднимаете оружие: не на Бога ли, сотворившего вас? Не на своих ли братьев? Не свое ли отечество разоряете?.. Заклинаю вас именем Господа Бога, отстаньте от своего начинания, пока есть время, чтобы не погибнуть вам до конца…» (Цит. по: Карташев А.В. Очерки по истории Русской церкви: В 2 т. Т. II. С. 70.).

Тем временем отряды Лжедмитрия II уже проникли к северу от Москвы. В октябре 1608 г. литовцы овладели Ростовом. Часть жителей успела бежать в Ярославль, остальные, не имея возможности противостоять врагу, заперлись в соборном храме. Среди них был и митрополит Филарет, оставшийся с паствой. Его схватили и увезли в тушинский плен.

Московское правительство было вынуждено обратиться за помощью к королю Швеции Карлу IX на условии передачи ему ряда городов на Балтийском побережье. Однако обращение к шведам дало повод польскому королю Сигизмунду III перейти от неявной поддержки самозванца к открытой войне против России. Дело в том, что Сигизмунд по отцу был наследным принцем Швеции, свергнутым своим дядей, Карлом IX. Поэтому война, которую они вели между собой, теперь была перенесена на территорию России.

В сентябре 1609 г. поляки осадили Смоленск, однако сломить оборону его защитников не смогли. Дабы укрепить свои силы, Сигизмунд потребовал от находившихся в Тушине своих подданных присягнуть ему, тушинский лагерь начал распадаться, самозванец бежал в Калугу.

Усиление позиции поляков, враждебное отношение к Василию Шуйскому склонили часть бояр, находившихся в тушинском лагере, к тайным переговорам с Сигизмундом. Среди них был и «нареченный» Лжедмитрием II «патриарх» Филарет. Речь шла о том, чтобы сын польского короля Владислав занял российский престол на следующих условиях: он принимает православие, царский венец получает из рук русского патриарха, государственные дела будет вершить при участии Боярской думы и Земского собора. 4 февраля 1610 г. договор был подписан.

Между тем русское войско в июне 1610 г. потерпело сокрушительное поражение в сражении с поляками гетмана Жолкевского у с. Клушина (близ нынешнего Гжатска). Преследуя бежавших с поля битвы, поляки достигли Можайска.

В сложившейся катастрофической ситуации московское боярство подняло народ против царя Василия. Увещевания патриарха Гермогена, что «за измену Бог накажет Россию», успеха не имели. 17 июля 1610 г. Василий был свергнут с престола. Власть перешла к боярам, образовавшим коллективное управление из семи членов — «семибоярщину».

Как только Шуйский был свергнут, гетман Жолкевский предал гласности тайный договор от 4 февраля 1610 г. и стал требовать признания королевича Владислава русским царем. Патриарх Гермоген предлагал поставить на престол русского человека, близкого к Рюриковичам. Речь шла о 14-летнем сыне митрополита Филарета Михаиле. Однако бояре поспешили объявить об избрании на царство Владислава. Патриарх вынужден был смириться. Жолкевский ввел свое войско в Москву под предлогом поддержания порядка в городе. Так столица России оказалась фактически сдана польскому гарнизону.

Для приглашения Владислава на царство в ставку польского короля под Смоленск было снаряжено «великое» посольство. Светскую часть посольства возглавлял князь Василий Голицын, церковную — митрополит Филарет. Посольство имело наказ об условиях признания Владислава русским царем: он принимает крещение уже под Смоленском через митрополита Филарета, женится «на девице греческого закона»; ни он, ни русское правительство не имеют никаких сношений с папой по делам веры; русские отступники в латинство казнятся смертной казнью.

Однако, как оказалось, в планы Сигизмунда не входило делать сына русским царем. Втайне он намеревался добиться от Москвы присяги на верность себе как военному победителю. Пропольски настроенная часть боярской верхушки во главе с боярином Салтыковым намеревалась удовлетворить все претензии Сигизмунда. Видимо, им и была подготовлена новая инструкция послам под Смоленск: «Отдаться во всем на волю короля». Патриарх отказался поставить под ней свое имя. Инструкцию, однако, повезли без подписи патриарха. Но послы, находившиеся при ставке короля, признали ее незаконной. На утверждение представителей Салтыкова, что патриарх в гражданские дела не должен вмешиваться, послы ссылались на вековые традиции Руси, по которым государи без совета с патриархами и митрополитами не принимали решений по важнейшим делам: «Теперь же мы стали безгосударны, и патриарх у нас человек начальный» (См.: Карташев А.В. Очерки по истории Русской церкви: В 2 т. Т. II. С. 64.).

Между тем патриарх Гермоген к Рождеству разослал по русским городам грамоту, в которой призывал подняться против Сигизмунда, замышляющего овладеть Москвой. Узнав об этом, поляки посадили Гермогена под домашний арест. Но города уже пришли в движение, начали формироваться вооруженные отряды, чтобы идти на Москву. К ополченцам северных городов, свободных от поляков, примкнули служилые дворяне из центральных областей, с юга двигались казаки, потерявшие своего вождя Лжедмитрия II, убитого на охоте. В конце марта 1611 г. Москву осадило 100-тысячное войско.

Поляки укрылись за крепостными стенами Кремля и Китай-города, остальную же часть города сожгли, чтобы лишить наступавших прикрытия и опоры. В пожаре сгорело около 450 церквей. Салтыков, угрожая Гермогену голодной смертью, требовал, чтобы тот приказал ополченцам отступить. Патриарх оставался неколебим, и его заключили в Чудов монастырь. На освободившееся место был возвращен Игнатий (поставленный патриархом еще при Лжедмитрии I). Но тот, чувствуя непрочность положения, бежал в Литву.

Между тем первое антипольское ополчение, раздираемое внутренними противоречиями, к осени 1611 г. распалось, не достигнув цели.

Патриарх Гермоген, считая казаков виновными в провале ополчения и зная об их намерении посадить на царство сына Марины Мнишек и Лжедмитрия II Ивана («воренка»), из своей неволи пытался призывать народ к борьбе. Одна из его тайных грамот достигла Нижнего Новгорода. Нижегородский земский староста Козьма Минин начал собирать народные пожертвования на снаряжение войска. В соседние города посылали грамоты с призывами готовиться выступить, причем не только против поляков, но и против казаков.

К зиме 1612 г. было сформировано уже достаточно большое войско, а его начальником избран князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Но прежде чем двинуться на Москву, Пожарскому пришлось пойти в Ярославль. Дело в том, что казаки попытались помешать верхневолжским городам присоединиться к ополчению. В начале лета 1612 г. в Ярославле Пожарский созвал Земский собор с участием духовенства, бояр, представителей городов. Собору и было вверено управление «всей землей» и войском.

Тем временем Сигизмунд послал на помощь своему московскому гарнизону войско и обоз с провиантом под командованием гетмана Хоткевича. Чтобы не допустить его к Москве, Пожарский двинулся из Ярославля. В произошедшем в августе бою Хоткевич потерпел поражение и ушел от Москвы. В октябре прекратили сопротивление осажденные в Китай-городе и Кремле поляки. В память об освобождении Москвы ополченцы поставили на Красной площади церковь Казанской Божией Матери (ныне — Казанский собор), и было установлено специальное празднование 22 октября.

Церковная организация московского царства

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *