Происхождение Устава

В начале Устава князя Ярослава о церковных судах говорится:

«Се яз князь вели́кий Яросла́в сын Володи́мерь, по да́нию отца́ своего́ съгада́л есмь с митрополи́том с Ларио́ном, сложи́л есмь гре́ческий номокану́н; а́же не подоба́еть сих тяжь суди́ти кня́зю, ни боля́ром — дал есмь митрополи́ту и епи́скопом»2.

Профессор А. С. Павлов считает, что «Устав Ярослава» образовался путём частной кодификации норм церковного права, вызванных жизненной необходимостью перенести в сферу церковного суда ту же самую систему вир и продаж, которая принята в «Русской правде» и относит составление текста Устава к XII веку3.

Другой точки зрения придерживается историк Я. Н. Щапов. Он считает что текст «Устава» относится к XI веку и что упоминание в нём о составлении его князем Ярославом по согласованию с митрополитом Иларионом вполне достоверно. По его мнению, пространная редакция «Устава» князя Ярослава появилась раньше краткой, на рубеже XII—XIII веков, а краткая восходит к середине XIV века, хотя она точнее воспроизводит его первоначальный текст4.

Краткое описание

«Устав» разделяется на три части:

  • Вступление — в нём говорится, что князь Ярослав Владимирович, по совету с митрополитом Илларионом, рассмотрел устав своего отца сравнительно с Номоканоном и подтвердил его. Но из текста «Устава» видно, что Ярослав не ограничился подтверждением «Устава князя Владимира»: он дополнил судную часть устава новыми постановлениями, расширившими область церковной подсудности.
  • Установительная часть — содержит следующие рубрики: «О преступлениях и проступках, подлежащих церковному суду»; «О делах брачных» и «Общее постановление о церковной подсудности по лицам, подлежавшим ей».
  • Общее заключение и заклятие — содержит указание о том, что все тяжбы и всякие дела, касающиеся церковных людей, подлежат исключительно суду епархиального архиерея. Заклятие определяет нравственную ответственность князю-потомку, который захотел бы нарушить устав предка, и юридическую ответственность нарушителю — чиновнику: «суд и казнь по закону», то есть по Номоканону.

О преступлениях и проступках, подлежащих церковному суду

Правонарушения устав разделяет на церковно-гражданские и исключительно церковные. Первые подлежали совместному суду княжеской и церковной властей, а вторые относились к исключительной компетенции церковного суда.

Прелюбодеяние

Из преступлений этого рода только немногие признаются «Уставом» церковно-гражданскими. К ним относятся:

  1. Изнасилование и похищение девицы (последнее с целью изнасилования). Пеня и частное вознаграждение здесь соизмеряется с происхождением потерпевшей. Сообразно этому пеня определяется от 5 гривен золота до 1 гривны серебра. Частное вознаграждение почти во всех случаях равно пене, однако к какому бы сословию ни принадлежала потерпевшая, плата ей, то есть вознаграждение «за сором» не менее 5 гривен серебра.
  2. Толока. Это особого рода позор, наносимый девушке — изнасилование при участии других лиц. За такой позор виновный подлежит наказанию со стороны духовной и светской власти; пеня за такое деяние — епархиальному архиерею — 3 гривны серебра, той же величины определено и вознаграждение потерпевшей «за сором» .
  3. Прелюбодеяние мужа от жены подлежит также двойному, церковно-гражданскому наказанию, причём пеня, идущая духовной власти, не определена: вероятно, она зависела от усмотрения судьи.
  4. Прелюбодеяние с сестрой: наказание светской власти — смертная казнь, пеня духовной власти 100 гривен; тоже и за прелюбодеяние со снохою (свёкром).

Остальные виды прелюбодеяний подлежат духовному суду без участия светского. Из этих преступлений сами тяжкими считались: прелюбодеяние с инокиней и прелюбодеяние двух братьев с одной женщиной — за оба эти преступления полагается 100-гривеная пеня, а виновная (в последнем случае) присуждалась в монастырь на покаяние .

Присуждение в монастырь женщины, виновной в прелюбодеянии, встречается и в других случаях, например, в случае несохранения девственности. Женщина, виновная в этом, поступала в монастырь, откуда её должны были выкупать родственники . Сумма этого выкупа не определена и зависела, вероятно, от усмотрения судьи (архиерея).

Некоторые виды прелюбодеяний подлежали совместной, духовно-гражданской ответственности — это относилось только к тем случаям, когда виновными были миряне. Священно- и церковнослужители, виновные в прелюбодеянии, подлежали исключительно суду епархиального архиерея и наказывались по его усмотрению, в каком бы виде прелюбодеяния они бы не были виновны.

Личная обида

Личная обида в «Уставе» подразделяется на два вида: оскорбление действием и оскорблением словом.

Оскорбление действием
Обиды действием, перечисленные в «Уставе» можно разделить на: побои, драки, пострижение кому-либо головы и бороды с целью нанести оскорбление.

За тяжкие побои, нанесенные женщине чужим мужчиной, взыскивалась пеня и вознаграждение потерпевшей (и то и другое одинаковой суммы) — сообразно происхождению последней. Наказание за легкие побои, нанесенные женщине чужим мужчиной, отличается от предшествующего лишь тем, что духовной власти здесь определена однообразная пеня — 6 гривен кун. Что касается побоев, нанесенных женщине свёкром или деверем, то такие побои вменяются оскорбителю лишь в том случае, если они нанесены без вины потерпевшей. Кроме того, в этом случае не производится разделение на тяжкие и легкие: наказание всегда применялось как за легкие. В этом наказании не принимает участия светская власть, как и в случае побоев, нанесенных чужим мужчиной.

За побои родителей полагалась смертная казнь, а пеня (из имущества виноватого) определялась, как видно из текста «Устава», по усмотрению судьи (архиерея).

Относительно драки «Устав» особенно выделяет драку или побоище, совершенное по сговору или на свадьбе. За такое преступление, полагался совместный суд светской и духовной властей, а пеня делилась пополам.

Пострижение головы или бороды считалось столь же важною обидою, как и вырывание бороды или усов. За это определялась пеня (равная для духовной и светской властей) — 12 гривен кун.

Оскорбление словом
«Устав» предусматривает только одно преступление такого рода: название чужой жены распутной. За это предусматривалась огромная пеня — от 5 гривен золота до 1 гривны серебра. Светская власть участвует в наказании за это лишь в том случае, если оскорбленной является женщина из высшего сословия.

Имущественная обида

Кража
Духовному суду подсудны лишь кражи хозяйственных ценностей важных в земледельческом и крестьянском быту, а именно: кража хлеба, конопли, льна, полотен в кусках. Пеня за все перечисленные виды кражи разделяется поровну между представителями духовной и светской власти. Причём, в «Уставе» добавлено, что ответственность за эти кражи несет вор не только мужского, но и женского пола . Кроме этого, духовному суду, подлежит кража, совершенная в семье — женою у мужа. Виновная в этом преступлении, по судебному решению, кроме 3-гривенной пени духовному судье, то есть епархиальному архиерею, подлежала ещё наказанию от мужа. Это наказание в данном случае заменяет светскую кару. Постановление о краже женою у мужа внесено в Устав не только потому, что подобные случаи вызывали необходимость особого закона, но и потому, что раньше такой проступок жены вел к разводу. Устав Ярослава отменил этот обычай — «про то её не разлучити».

Поджог
Данное имущественное преступление относится по Уставу к церковно-гражданской юрисдикции. За него определяется пеня — 100 гривен кун и княжеская казнь по Номоканону .

Преступления и проступки духовные
Подлежат исключительно духовному суду. К ним относятся: недостойное поведение священнослужителей и иноков, выход из иночества, употребление запрещенной пищи, общение с неверными и совершение службы священником в чужом приходе без крайней необходимости. За все эти проступки полагалась пеня. Наложение духовной кары (епитимии) предоставлялось усмотрению епархиального архиерея.

Дела брачные

Сюда относятся статьи о незаконных браках, об отказе от вступления в брак после сговора и о разводе.

Незаконные браки. В Уставе Ярослава различается несколько видов преступлений против законности брака. Выделяется:

  1. двоебрачие. Если виновным в этом преступлении является муж, то он подлежит наказанию, назначенному епископом, а вторая жена заключается в монастырь. Заключению в монастырь подвергается и жена, вышедшая замуж при живом муже, причём второй муж платил пеню в пользу духовного судьи, по усмотрению последнего.
  2. кровосмешение, за которое полагались епитимья и пеня, а брак подлежал расторжению.
  3. браки без согласия родителей. Такие браки не расторгались, но муж платил родителям вознаграждение, а архиерею — пеню, исходя из положения жены.
  4. принудительные браки, за которые родители отвечают только в том случае, если принуждённые сделают что-либо над собой.

Отказ от вступления в брак после сговора. В случае отказа от брака после того как «про девку сыр краявши» виновная сторона подлежала пене в 5 гривен, светской каре и уплате издержек.

Развод. Законных поводов к разводу Устав Ярослава насчитывает пять:

  1. если жена, узнав о заговоре против князя, скроет это от мужа;
  2. доказанное прелюбодеяние жены;
  3. если жена, узнав о заговоре против мужа, не предупредит его об этом;
  4. разгульная жизнь жены, даже несмотря на вразумления со стороны мужа;
  5. если жена будет подстрекать мужа на кражу или сама украдёт и передаст другим, или же, услышав о чьём-либо желании обокрасть церковь, не объявит об этом мужу .

Развод считался незаконным, если совершён без согласия или вины жены, за что на виновного накладывается пеня, исходя из его общественного положения . Но и самовольный развод, совершенный по согласию супругов, считался незаконным; в этом случае муж платил 12 гривен пени, а если брак был заключён без совершения таинства брака (брак языческий), то 6 гривен. Светская власть в наказании не участвует.

Церковная организация и церковное право в Древнерусском государстве

Среди вопросов истории древней Руси проблемы места и роли церкви и взаимоотношений государства и церкви всегда привлекали к себе большое внимание. И это понятно. Церковь на Руси играла заметную экономическую, политическую и культурную роль, которая, однако, была далеко не одинаковой в течение двух с половиной столетий − с конца X до середины XIII в., она изменялась вместе с самим древнерусским обществом и государством.

Со времени возникновения этой организации на Руси в конце X в. и до конца XI в., то есть в течение первого столетия ее истории, характерной формой обеспечения была государственная, княжеская десятина − отчисления в пользу церкви от даней и других поступлений на княжеский двор (в частности, судебных, от вир и продаж). Наряду с этой основной формой обеспечения те звенья церковной организации, которые обладали юрисдикцией, − епископские кафедры и их местные чиновники − тиуны − получали определенные доходы в качестве вершителей «церковного суда». Эта юрисдикция распространилась в XI в. на семейные и брачные дела, прежде находившиеся в ведении большой семьи и общины; с расширением самой церковной организации увеличилось число внутрицерковных конфликтов. Все это получило юридическое оформление в виде первоначального устава князя Ярослава и митрополита Иллариона о церковных судах середины XI в. Право суда давало церкви дополнительные источники существования, все возраставшие в течении как этого периода, так и следующего.

Второй период начинается с рубежа XI-XIII вв. Он отмечен появившейся и резко возрастающей церковной земельной собственностью, которая превратила церковь в привилегированного феодала. Передача земель церковным учреждениям сопровождалась запретом передачи, в том числе перепродажи, их в другие руки.

Первоначальная политическая и организационная структура древнерусской церкви возникла значительно раньше 1037 г − отмеченного летописью времени закладки существующего киевского Софийского собора, считающегося по традиции датой возникновения митрополии. Изучение византийского Перечня митрополий около 1087 г., хорошо информированного источника, показывает, что митрополичья кафедра была учреждена вскоре после официального введения христианства и создания Десятинной церкви. Существование митрополии предполагало право на самостоятельную церковно-административную деятельность во внутренних делах своей епархии, право на учреждение епископских кафедр и рукоположения для них епископов и в то же время непосредственное подчинение ее Константинопольской патриархии и императору.

Система общегосударственной церковной организации с центром в Кие-ве, рядом с великокняжеским двором, с епископами во многих столицах кня-жеств и их чиновниками в других городах на периферии объективно служила важной дублирующей политической структурой, помогавшей центростреми-тельным силам противостоять силам центробежным и заставлявшей те или иные политические группы в центре и на местах в ходе борьбы за власть ис-пользовать авторитет иерархов в своих интересах.

В качестве института, ведавшего отправлением культа, церковь обладала разветвленной системой учреждений, занимавшихся литургической и другими формами деятельности, миссионерством, исполнением христианских таинств, вероисповедной и религиозно-пропагандистской деятельностью. Эта ее дея-тельность с помощью княжеской власти оказывала существенное воздействие на развитие на Руси феодального общественного сознания, древнерусской письменности, литературы, культуры вообще в христианской религиозной форме, и в то же время она несла значительный ущерб языческим формам древнерусской культуры, музыкальному и песенному фольклору и пр. Однако что церковь не смогла распространить влияние христианского культа на всю территорию страны, на население, административно и территориально отда-ленное от политических и церковных центров, ограничиваясь включением в свою сферу города и связанной с городом и вотчиной округи.

В публично-правовой сфере вне непосредственно культа церковные ка-федры обладали большими возможностями благодаря завоеванной в борьбе с дофеодальными образованиями (большими семьями и соседскими общинами) широкой юрисдикции. Здесь церковь также выступала как составная часть го-сударственной организации, осуществляя ее власть на местах через епископ-ских чиновников и сделав большие сферы общественной жизни сферами цер-ковного права.

Со стороны правящего класса Древней Руси это было обращение к куль-туре самой передовой страны в Европе того времени, обращение к самым высо-ким, наиболее сложным и изысканным образцам. И «эта культура была по рос-ту русскому народу и отвечала высоким запросам его развития».

Христианская церковь сыграла большую роль в становлении таких во-просов, как брак и семья, урегулирование мира. Благодаря церкви, появился славянский алфавит (кириллица) и философия.

Наконец, во внешнеполитической области Киевская митрополия, являясь важным звеном в цепи, связывающей Русь с Византией, своеобразно осуществ-ляла функции представителя византийских патриарха и императора.

За преступления, отнесенные к компетенции церковного суда, при­менялись специфические церковные наказания — эпитимьи. Так, ви­зантийский закон предусматривал, например, за блуд с сестрой 15 лет «поститися и плаката»; легкой эпитимьей считались 500 поклонов в день. Эпитимья часто соединялась с государственной карой. По мне­нию С. В. Юшкова, церковь применяла кроме эпитимий членовредительные наказания и тюремное заключение.

Устав Владимира Святого

Начальная летопись, рассказывая, как Владимир Святой в 996 г. назначил на содержание построенной им в Киеве соборной Десятинной церкви десятую часть своих доходов, прибавляет: …и положи написав клятву в церкви сей. Эту клятву мы и встречаем в сохранившемся церковном уставе Владимира, где этот князь заклинает своих преемников блюсти нерушимо постановления, составленные им на основании правил вселенских соборов и законов греческих царей, т. е. на основании греческого Номоканона.

Древнейший из многочисленных списков этого устава мы находим в той же самой новгородской Кормчей конца XIII в., которая сберегла нам и древнейший известный список Русской Правды. Время сильно попортило этот памятник, покрыв первоначальный его текст густым слоем позднейших наростов.

В списках этого устава много поправок, переделок, вставок, подновлений, словом, вариантов — знак продолжительного практического действия устава. Однако легко восстановить если не первоначальный текст памятника, то его юридическую основу, по крайней мере настолько, чтобы понять основную мысль, проведённую в нём законодателем. Устав определяет положение церкви в новом для неё государстве.

Церковь на Руси ведала тогда не одно только дело спасения душ: на неё возложено было много чисто земных забот, близко подходящих к задачам государства. Она является сотрудницей и нередко даже руководительницей мирской государственной власти в устроении общества и поддержании государственного порядка. С одной стороны, церкви была предоставлена широкая юрисдикция над всеми христианами, в состав которой входили дела семейные, дела по нарушению святости и неприкосновенности христианских храмов и символов, дела о вероотступничестве, об оскорблении нравственного чувства, о противоестественных грехах, о покушениях на женскую честь, об обидах словом.

Так церкви предоставлено было устроить и блюсти порядок семейный, религиозный и нравственный. С другой стороны, под её особое попечение было поставлено особое общество, выделившееся из христианской паствы и получившее название церковных или богадельных людей. Общество это во всех делах церковных и нецерковных ведала и судила церковная власть.

Оно состояло:

  • 1) из духовенства белого и чёрного с семействами первого,
  • 2) из мирян, служивших церкви или удовлетворявших разным мирским её нуждам, каковы были, например, врачи, повивальные бабки, просвирни и вообще низшие служители церкви, также задушные люди и прикладни, т. е. рабы, отпущенные на волю по духовному завещанию или завещанные церкви на помин души и селившиеся обыкновенно на церковных землях под именем изгоев в качестве полусвободных крестьян,
  • 3) из людей бесприютных и убогих, призреваемых церковью, каковы были странники, нищие, слепые, вообще неспособные к работе.

Разумеется, в ведомстве церкви состояли и те духовные и благотворительные учреждения, в которых находили убежище церковные люди: монастыри, больницы, странноприимные дома, богадельни. Весь этот разнообразный состав церковного ведомства определён в уставе Владимира лишь общими чертами, часто одними намёками; церковные дела и люди обозначены краткими и сухими перечнями.

Глава IV Княжеские уставы.

История права

реферат

Уставная деятельность князей существовала с древнейших времен. Князья, как представители управления и суда, давали какие-либо распоряжения, что-либо устанавливали. На первых порах и здесь, как и в области обычного права, деятельность князей основывается на их могуществе. Как представитель преобладающей силы, князь, завоевывая волости, устанавливает условия подчинения и облагает побежденных данями.

Как совершенно справедливо отмечает М. Дьяконов: «Под этими уставами нельзя разуметь каких-либо общих пра-вил, подобных современным законам» Дьяконов М. А. «Очерки общественного и государственного строя Древней Руси». М.-Л. 1926г. Ст. 31.. Князья проявляют уставную деятельность тогда, когда постановляют судебные ре-шения. В Русской Правде записано решение князя Изяслава Ярославича, разбиравшего дело об убийстве Дорогобужцами его старого конюха у стада, и его решение названо уставом. Там же записаны и другие более общие уставы.

Уставная деятельность князей заметно усиливается после при-нятия христианства под влиянием духовенства. Проникнутое визан-тийскими образцами, оно подает князьям советы о тех или иных преобразованиях. Уже кн. Владимиру епископы говорили: «се умножишася разбойницы, почто не казниши их?». Князь отвечал, что боится греха. Но епископы получали князя: «ты поставлен еси от Бога на казнь злым, а добрым на милованье; достоит ти казнити разбойника, но со испытом. Володимер же отверг виры, нача казнити разбойникы». В частности князья издают уста-вы, определяющие положение в стране церковных учреждений. Князь Владимир построил церковь богородицы в Киеве и постано-вил: «даю церкви сей святой Богородици от именья моего и от град моих десятую часть. И положи написав клятву в церкви сей, рек: аще кто сего посудит, да будет проклят». Это пер-вое указание на записанный княжеский устав, но он не сохранился.

С именем Владимира до нас дошел другой памятник, так наз. «церковный устав». Подобные же церковные уставы сохра-нились и от других князей. В настоящее время известно до шести таких уставов, а именно, кроме Владимирова, еще: устав церков-ный Ярослава; устав новгородского князя Всеволода 1125— 1136 гг.; того же князя грамота в пользу церкви Св. Ивана на Опоках; устав новгородского кн. Святослава 1137 г. и устав церковный смоленского кн. Ростислава 1150 г. О всех этих уста-вах, за исключением последнего, высказаны серьезные сомнения в подлинности их. Но и защитники подлинности этих памятников признают, что в относительно поздние списки, в каких эти уставы только и дошли до нас, внесены переписчиками серьезные иска-жения первоначального текста.

Судебная компетенция церкви во всех уставах определена двояко: 1) церкви оказалось подсудным все население по некото-рым категориям дел и 2) некоторые же категории лиц по всем делам переданы в ведомство церкви. Эта категории дел лиц определены в разных уставах различно. Но все же в общем можно отметить, что дела, по которым подсудно церкви было нее насе-ление, касались тех или иных вопросов права брачного и семей-ного, отчасти и наследственного; лицами же, подсудными церкви по всем делам, кроме духовенства, оказались различные разряды населения, по своему общественному положению особенно нуждав-шиеся в заботах и попечении церкви, как-то: прощенники, задушные люди, паломники и странники, слепцы, хромцы, изгои и др. Все эти лица назывались людьми церковными, богадельными.

Церковный устав Ярослава мудрого текст

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *