Статьи

Краткая историческая справка

После крушения в России православной монархии наша Церковь оказалась в новых и непривычных исторических условиях страшных гонений и притеснений. И тогда, в те времена дезорганизации церковного управления и преследований верующих, Господь через св. Патриарха Тихона указал наиболее разумный путь церковного строительства. 20 ноября 1920 г. было принято Постановление № 362 о самоуправлении церковных епархий. Вот главное содержание этого указа:

«…2. В случае, если епархия, вследствие передвижения фронта, изменения государственной границы и т. п., окажется вне всякого общения с высшим церковным управлением или само высшее церковное управление во главе со Святейшим патриархом почему-либо прекратит свою деятельность, епархиальный архиерей немедленно входит в сношение с архиереями соседних епархий на предмет организации высшей инстанции церковной власти для нескольких епархий, находящихся в одинаковых условиях (в виде ли временного высшего церковного правительства, или митрополичьего округа, или еще иначе).

3. Попечение об организации вышей церковной власти для целой группы оказавшихся в положении, указанном в п. 2, епархий, составляет непременный долг старейшего в означенной группе по сану архиерея…»

Это Постановление стало канонической основой для существования и Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ), и Катакомбной Церкви в России. Последняя начала свое бытие, параллельно с официальной «тихоновской Церковью», еще при Святейшем Патриархе, благословлявшим тайные рукоположения епископов и священников.

К середине 20-х годов тактика безбожной власти по отношению к верующим изменилась. Большевики поняли, что просто физически уничтожить всех верующих и вытравить в людях понятие о Боге не удастся. И тогда они начали более тонкую и гораздо более опасную борьбу против Церкви, решив разложить ее изнутри. Для этого им надо было, чтобы церковное руководство согласилось на полное послушании им. И епископ-соглашатель нашелся — им стал Заместитель патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский) в 1927 г. через свою «Декларацию» предал себя и согласившихся с ним архиереев в услужение большевицкой власти в обмен на легализацию церковного управления в условиях гонений на веру. После этого он узурпировал власть законного Местоблюстителя Патриаршего престола св. митрополита Петра и начал налагать прещения на несогласных с «Декларацией» архиереев. Таким образом, митр. Сергий создал церковный раскол, на базе которого в 1943 году по указке И. Сталина была образована Московская патриархия, которая ныне именует себя “Русской православной церковью”. В результате истинной Церковью в России осталась только ее катакомбная часть.

В 1943 г. на базе отступнической церковной группировки митрополита Сергия Сталин и Берия организовали т. наз. «Московскую Патриархию» (МП; современное официальное наименование — «Русская православная церковь»), первым патриахом которой стал Сергий (Страгородский). Все епископы РПЦ МП ставились только с соизволения и по указке коммунистов, нарочно производивших отбор кандидатов таким образом, чтобы люди независимых взглядов, радеющие о вере, не становились церковными руководителями; все якобы соборные решения МП принимались только по указке безбожных властей — для руководства МП существовал особый Совет по делам религий. В 60-е годы МП, послушно следуя курсу компартии на сближение с Западом, вступила в экуменическое движение — еретическое по сути, поскольку экуменизм прямо отрицает один из членов Символа Веры — «Верую во Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь» — признавая, что Церковь есть и у еретиков (католиков, протестантов, монофизитов и т.д.), и что для спасения не обязательно пребывание в Православной Церкви.Этим она полностью выявила изначально заложенное в ее мiровоззрение еретическое учение о Церкви (еще основатель МП митр. Сергий писал в начале 1930-х годов, что еретические сообщества «не совсем чужды Церкви»; ныне его последователи успешно развивают это неправославное учение).

Русская Православная Церковь Заграницей при трех своих Первоиерархах — Митрополитах Антонии, Анастасии и святителе Филарете, — в сложнейших внутренних и внешних условиях, с большими потерями, сохраняла верность Православию. Прославление Новомучеников и Исповедников Российских в 1981 г. и анафематствование ереси экуменизма в 1983 г. стало кульминационным моментом ее существования. К сожалению, с кончиной св. митрополита Филарета и приходом нового Первоиерарха, митрополита Виталия, в РПЦЗ стали преобладать тенденция к объединению с отступническим «мiровым православием», впавшим в ересь экуменизма, особенно с Московской и Сербской патриархиями. В 2001 г., когда позиция митрополита Виталия показалась другим архиереям РПЦЗ недостаточно уступчивой, они сместили его с поста Первоиерарха, избрав новым главой РПЦЗ митрополита Лавра (Шкурлу), давнего и убежденного сторонника сближения РПЦЗ с МП и «мировым православием».

К концу 80-х годов в России православные по своим убеждениям люди могли находиться: 1) в Московской Патриархии (в силу незнания большинством ее членов правды о ее истинном лице); 2) в постепенно скользящей к отступлению, но формально еще исповедующей Православие Зарубежной Церкви; 3) в Церкви Катакомбной, после войны из-за лютых гонений лишившийся архиерейского возглавления. Многие верующие, видевшие неправду МП, надеялись, что с наступлением более благоприятного для Церкви времени эти недостатки будут изжиты через покаяние. Однако, после падения коммунистической власти стало ясно, что руководство МП настолько прочно срослось с миром сим и настолько утратило понятия об истинной церковности и истинном хранении православной веры, что ожидать от него исправления не приходится. И тогда ищущие истины священннослужители и миряне Московской патриархии обратили свои взоры туда, где православная вера еще сохранялась неповрежденной, со времен дореволюционных — к Русской Зарубежной Церкви, к которой еще раньше обращались многие катакомбные верующие, лишившиеся в годы гонений епископского окормления.

Историческую задачу восстановления канонической структуры Поместной Российской Церкви Господь возложил на суздальского архимандрита Валентина (Русанцова) и его сподвижников. Отец Валентин, еще будучи в МП, старался всегда исполнять свое служение по совести; он отказывался писать доносы на своих прихожан по требованию властей и не боялся нелицеприятно высказываться об отсутствии религиозной свободы в СССР. В начале «перестройки» о. Валентин столкнулся с такой ложью и цинизмом руководства МП, что он верующие Цареконстантиновского прихода г. Суздаля, где о. Валентин был настоятелем, окончательно осознали антиправославную сущность Московской патриархии, и приход о. Валентина стал первым открытым приходом в СССР, в апреле 1990 г. присоединившимся к РПЦЗ. А в феврале 1991 г. в Брюсселе архимандрит Валентин был рукоположен во епископа Суздальского и Владимирского иерархами Русской Православной Церкви Заграницей. На русской земле появился первый легальный православный епископ. К возрождающейся Церкви стали присоединяться катакомбные православные и многие стремившиеся к истинному Православию священники и мiряне из МП.

В 1994 г., после ряда антиканонических деяний со стороны руководства РПЦЗ (которая ныне уже окончательно отступила от Православия, приняв на своих соборах 2000 и 2001 годов еретические постановления и выразив готовность объединения с экуменическим «мировым православием»), российские епископы — к этому времени в Российской Церкви были, кроме Владыки Валентина, уже и другие архиереи — руководствуясь Постановлением Патриарха Тихона, образовали в Суздале Временное Высшее Церковное Управление, впоследствии преобразованное в Архиерейский Синод Российской Православной (Автономной) Церкви (РПАЦ).

Сегодня, по милости Божией, Российская Православная Церковь является прямой преемницей «тихоновской» Церкви, Церкви новомучеников и исповедников российских, пребывавшей во время гонений от безбожников в катакомбах или в русском рассеянии. РПАЦ объединяет тех, для кого Православие по настоящему дорого. Ее приходы и монастыри, как открытые, так и катакомбные, находятся по всей России, в странах СНГ и в дальнем зарубежье. Возглавляется она Синодом епископов, Первоиерархом ее является митрополит Суздальский и Владимирский Валентин (Русанцов).

Еретики-экуменисты считают, что Дух Святой действует спасающе не только в Православной Церкви, но и в еретических сообществах и даже в нехристианских религиях (у буддистов, мусульман, язычников и т. д.). В соответствии с этим воззрением, участники экуменического движения практикуют совместные молитвы «общему Богу» со всеми этими еретиками, что строго запрещено правилами Православной Церкви, и считают, что спастись можно и не будучи членом Православной Церкви. Известны многие случаи, когда неправославным, желающим присоединиться к Церкви и обращавшимся к представителям экуменического «православия», последние заявляли, что присоединяться к православной Церкви для спасения «не обязательно» (один из примеров рассказан ), тем самым способствуя погибели душ многих людей. В настоящее время все прежде православные патриархаты (Вселенский, Московский, Антиохийский и др.) и все «официальные православные церкви» вовлечены в эту ересь, и их епископы и многие священники сознательно исповедуют ее; это выражается и в принятии этими церквами на соборном уровне различных еретических постановлений, противных святоотеческому учению и канонам Православной Церкви (см. напр. анализ решений «юбилейного» Архиерейского собора Московской патриархии 2000 года).

О подробностях событий, происшедших в РПЦЗ за последние годы см. материалы на сайте журнала “Вертоградъ”, особенно №№ 11 и 12 за 2000 год, а также новости РПЦЗ за 2001—2002 годы.

Второе Православное возрождение

31 января 2014 года

От редакции «РН»: Приводим выступление митрополита Омского и Таврического Владимира на XXII Международных Рождественских образовательных чтениях «Преподобный Сергий. Русь. Наследие, современность, будущее». Москва, 2014 г.

Фото: Казачий крестный ход в Болхове (Орловская область).

***

Ваше Святейшество! Ваши Преосвященства! Уважаемые дамы и господа! Дорогие отцы, братья и сестры!

Юбилейный год, год 700-летия со дня рождения преподобного Сергия Радонежского, — это не только повод для торжеств и празднований. Это возможность осмыслить нашу современность, точкой отсчета взяв личность преподобного Сергия, его жизненный подвиг, его заветы.

Непростым был для православного мира год прошедший. Продолжается война в Сирии, сопровождаемая гибелью и страданиями сотен христиан и разрушением древнейших христианских святынь. До сих пор сказываются последствия экономического кризиса в Греции.

Не затихают политические волнения на Украине. В России год прошел без каких-либо значительных потрясений, а в отношениях между Церковью и обществом в чем-то он был и позитивнее 2012-го года, отмеченного массированной атакой на Церковь. Похоже, наши критики и недоброжелатели несколько успокоились.

И все же, оснований для радости мало.

Слишком хрупким и ненадежным выглядит это спокойствие, слишком мощные силы подтачивают тот фундамент, на котором происходит возрождение Православия, а точнее — второе Православное Возрождение России. Могут спросить: что означает это Православное возрождение России? Не правильнее ли было говорить о возрождении Православия, а не о Православном возрождении?

И почему это возрождение — второе?

Первое Православное возрождение России началось семь столетий назад, в разоренной ордынскими набегами и поборами, слабой и раздробленной Руси. Чем в то время была Русь? Говоря современным языком, не более чем сырьевым придатком мощной и грозной сверхдержавы того времени — Золотой Орды. Казалось, уже были прочно забыты те времена, когда Киевская Русь была единым, сильным и процветающим государством. Повсюду усиливались враги, отовсюду шли угрозы. На Западе развевались знамена Крестовых походов, несущих разрушение православным странам и рабство славянским народам. На Востоке, в Орде, все более усиливался ислам. В самой Руси шли постоянные междоусобные войны между князьями… Но, воистину: А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим.5:20).

Именно семьсот лет назад в земле Русской просияли трое великих святых — Сергий Радонежский, Стефан Пермский и Димитрий Донской. Первый своим многотрудным иноческим подвигом созидал основы возрождения русского монашества и Русской Церкви в целом; второй — распространил свет Православия на языческие народы и стал первым великим русским православным просветителем и миссионером; третий, одержав победу на Куликовом поле, положил начало освобождению Руси от ордынского ига и ее независимой государственности, прирастающей вокруг Московского княжества.

Это первое Православное возрождение России продолжалось по историческим меркам недолго — всего полтора столетия. Однако этот период был необычайно плодотворным для развития России во всех отраслях: и духовной, и политической, и культурной, и экономической. Россия стала не только политически независимой — она сохранила и свою духовную независимость, не присоединившись к Флорентийской унии и сохранив в чистоте основы своей Православной веры.

К сожалению, уже в царствование Ивана Грозного этот процесс Возрождения оказался по сути дела прерван. Вобрав в себя значительные территории прежней сверхдержавы — Золотой Орды – Московское царство само стало проявлять признаки деспотизма во внутренних делах и амбиций — во внешней политике. Для достижения сверхдержавных целей были жестоко подорваны основы Русского Возрождения — независимость Церкви, влияние боярской аристократии и местное городское самоуправление. Последствия этих шагов не замедлили сказаться — ставшая жертвой сверхдержавных амбиций, обескровленная опричниной Русь стала в Смутное время легкой добычей для интервенции с Запада.

Почему это произошло? Русское Возрождение происходило как возрождение духа, это было возрождение самодержавия, но без самовозношения, без самовозвеличивания светской власти, без притязаний на сверхдержавие. Эти два принципа — самодержавие и сверхдержавие — важно ясно различать. Самодержавие, наличие сильной и крепкой власти, воплощенной в лице светского властителя, является неотъемлемым свойством русской государственности. Какой бы период нашей истории, начиная со времен Киевской Руси, мы бы ни взяли, везде видим правителя, наделенного самодержавными полномочиями: князя, царя, императора…

Даже большевики, придя к власти под лозунгами свержения монархии и установления демократии, в итоге пришли к еще более жесткому варианту самодержавия, которым наделялся «партийный царь» — генеральный секретарь. Логика русской государственности оказалась сильнее броских лозунгов и партийных программ.

А вот тяга к сверхдержавию утвердилась в России по историческим меркам не так уж давно. Да, первые опасные ростки сверхдержавности возникли еще при Иване Грозном. Однако последовавшая затем череда военных поражений и иностранная интервенция более чем на столетие отодвинули превращение России в сверхдержаву: этот процесс начал набирать обороты только при Петре.

Можно по-разному оценивать деятельность Петра Первого, в ней были и положительные моменты. Но нельзя не признать, что период его правления стал одним из самых тяжелых в истории взаимоотношений государства и Церкви в России. Церковь фактически потеряла свою самостоятельность, у духовенства была отнята та просветительская роль, которую оно века осуществляло во всех слоях российского общества. Вместо того чтобы поддержать церковные школы, государство стало развивать систему светского безрелигиозного образования, в которой место для веры, для Слова Божия, почти не оставалось.

Вместо православной интеллигенции, каковой было ученое духовенство, стала образовываться, по западному образцу, безрелигиозная государственная интеллигенция, которая затем, по мере всё большего обмирщения, превращалась в противогосударственную, оппозиционную, революционную. Все это в конечном счете и привело к тем кровавым катаклизмам, которые пережила Россия в прошлом веке: две мировые и одна гражданская война, уничтожение зажиточного крестьянства, депортации целых народов… И, наконец, распад государства, казавшегося таким «нерушимым». Такова была плата за сверхдержавные амбиции, за стремление подражать западным сверхдержавам,

за забвение того, что эти сверхдержавы развивались на совершенно иных общественных, и, главное, религиозных началах. Можно ли было ожидать, что Россия, которая веками складывалась как православное государство, станет по своему устройству такой же, как западные римо-католические и протестантские сверхдержавы?

Сегодня Россия вернулась к тем границам, с которых она начинала свой путь к «сверхдержавности» в XVII веке. Это, конечно, можно расценивать как геополитическую катастрофу, предаваться ностальгии по прежним временам. Это вполне понятная психологическая реакция, мы слишком долго привыкли гордиться тем, что мы — самые великие, самые прогрессивные, самые непобедимые… Однако из любых исторических поворотов необходимо извлекать уроки, какими бы горькими для нас они ни были. Любое самовозношение — человека или целого народа — противно Создателю. Не случайно сказано в Писании: начало гордыни — удаление от Господа (Сир.10:14).

Любая гордость отдаляет народ от Бога — а что такое сверхдержавность, как не сверхгордость? Нам, нашей России, по Промыслу Божию, дан шанс снова начать с того места, с которого она начала отдаление от основ православного мироустройства, прельстившись статусом сверхдержавы. Историки объясняют такое возвращение движением по спирали, когда на новом витке повторяется то, что имело место раньше; мы же полагаем, что это та возможность, которую Господь дает Своим народам, для того, чтобы вновь приблизить их к Себе.

И здесь нужно не печалиться о том, что мы потеряли, а смотреть на то, что мы благодаря этому приобрели. Да и к чему нам печалиться о территориальных утратах, когда сегодня в России такая демографическая ситуация, что, если так будет продолжаться и дальше, то мы не сможем населять и обживать даже ту территорию, которую имеем? А как мы сможем переломить эту опасную демографическую тенденцию без возрождения православных ценностей семьи, ценностей трезвого образа жизни, ценностей соборности, помощи ближним, взаимопомощи?

Поэтому-то и необходимо сегодня второе Православное Возрождение России, о котором я помянул вначале. Для него не нужно ничего изобретать или выдумывать нового: нужно изучать и распространять тот духовный опыт, благодаря которому Россия семь столетий назад смогла возродиться, покончить с внутренней раздробленностью и сбросить с себя ордынское ярмо.

Необходимо, чтобы Церковь снова стала той силой, которая могла бы повести за собой общество и укрепить основы государственной власти на принципах справедливости и нестяжательства.

Не нужно ничего менять для этого в существующем устройстве, дополнять действующие законы или принимать новые. Вот недавно, например, 21 ноября прошлого года в Государственной Думе депутат Елена Мизулина предложила внести в преамбулу Конституции идею о том, что Православие является основой национальной и культурной самобытности России. Не сомневаюсь, что предложение это было сделано из лучших побуждений; но нужно ли это прописывать в Конституции? Что от этого изменится? Особенно в обстановке того правового нигилизма, который распространился в обществе, это вызовет, скорее, или равнодушие, или отторжение у основной части россиян.

Не стоит повторять прежние ошибки: столетие назад в России было множество законов, в которых формально оговаривалась особая роль Православия — между тем как в российском обществе, особенно в элите, укоренялось неверие и распространялись разные сектантские и эзотерические учения.

Так и сегодня: требуются не какие-то особые «православные законы», а нужно, чтобы само Православие стало законом, нравственным законом для россиян. И от политиков, депутатов, губернаторов, общественных деятелей хотелось бы ожидать не того, что они будут принимать какие-то законодательные акты, подчеркивающие особую роль Православия в России или защищающие чувства верующих. Было бы гораздо лучше, чтобы они сами стремились строить свою жизнь в соответствии с христианским вероучением и воспитывали в нем своих детей. Чтобы среди наших политических и общественных деятелей было больше воцерковленных людей, чтобы мы их чаще могли видеть в храме, чем на стадионах или развлекательных шоу; чтобы они больше времени проводили в кругу семьи, с детьми, — а не рядом с очередной любовницей или любовником. Может быть, это покажется идеалистичным, нереальным — но без идеалов, без стремления к высоким целям не было бы возможным и само Христианство, само русское Православие.

Завершить это выступление хотелось бы словами выдающегося русского историка Василия Ключевского, сказанными о преподобном Сергии Радонежском: «При имени преподобного Сергия народ вспоминает свое нравственное возрождение, сделавшее возможным и возрождение политическое, и затверживает правило, что политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной».

Хочется надеяться, что начавшийся юбилейный год преподобного Сергия станет не только годом воспоминания о великом земном подвиге этого святого, но и годом нравственного возрождения для многих и многих россиян — того возрождения, на ниве которого всю свою жизнь трудился Преподобный, и которое сегодня так необходимо России — возрождения из обломков сверхдержавы к справедливому государству и сплоченному обществу.

Митрополит Владимир (Иким)

Возрождение православия в России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *