Наиболее распространённые заблуждения противников делегализации абортов:

1. От запрета число абортов не снизится, просто их будут делать подпольно.

2. Из-за запрета много женщин пострадает от криминальных абортов.

3. Запрет абортов приведет к всплеску убийств новорожденных их матерями.

4. Бороться с абортами следует не запретами, а просвещением.

5. Государство обязано материально обеспечить всех женщин, чтобы они не становились убийцами собственных детей.

6. Наказывать одну женщину несправедливо, в случае убийства своего ребёнка, совершённого матерью, её половой партнёр также должен нести ответственность за свою вину.

7. Число абортов не уменьшится, желающие их совершить сделают это в других странах.

8. Аборты уже запрещали при Сталине, ничего этим не добились.

9. Пропаганда современных методов контрацепции решит проблему абортов лучше любых запретов.

10. Запретить аборты просто нереально.

11. Запрет ограничивает женщин в правах.

12. Заключение.

Должно ли убийство преследоваться по закону? Да, должно. Например, убийство матерью новорождённого ребёнка, даже в условиях психотравмирующей ситуации, преследуется по статье 106 УК РФ и максимально наказывается лишением свободы до 5 лет.

Является ли аборт, то есть насильственное прерывание жизни ребенка в материнской утробе, убийством?

Да, является. Ответ на вопрос, является ли аборт убийством решается и без помощи науки, если лишить его абстрактности и перенести на собственную персону. Если бы меня, а не просто абстрактный эмбрион, «выскоблили», то я бы был убит и не жил на этом свете. Тем не менее, вопреки логике, в обществе и в том числе, как это ни печально, среди некоторых христиан, широко распространена позиция, которую можно обозначить как «против абортов, но и против их делегализации». Мы рассмотрим часто встречающиеся аргументы в защиту этой позиции и дадим опровержение каждому из них.

Но прежде необходимо рассмотреть главные для объективного анализа нашей темы вопросы – откуда берутся дети, зависит ли их зачатие от воли родителей, происходит ли оно самопроизвольно, без их участия, вопреки их воле?
Почему нам так важны вопросы, ответы на которые очевидны даже для девиц и юношей? Дело в том, что сторонники детоубийств и противники их законодательного запрета рассматривают так называемую «нежелательную беременность» как самосущностную проблему, фатальную неожиданность! Мол, выхода нет, перед нами неизбежность, мать вынуждена убить своего ребёнка, она припёрта к стенке! Простите, кем припёрта? Она на улице забеременела от вдыхания цветочной пыльцы? Разве все те, кто убивает невинных детей, – жертвы изнасилования? (Кстати, вопреки распространённому мифу, беременность после изнасилования случается крайне редко, так же как крайне редко насилуют порядочную девушку, идущую по улице в дневное время, а не веселящуюся в сомнительной компании.) Любая женщина знает, что объективно целью половых отношений является деторождение, а удовольствие вторично для её организма. Но она хочет кайфа, именно это ею движет, несмотря на то, что её «партнёр» – безответственный тип и она совсем не желает становиться матерью. Итак, беременность обусловлена волей женщины обмануть своё естество, пренебречь своей природой. А теперь рассмотрим тезисы вольных или невольных пособников тех, кто выводит Россию на первое место в мире по числу абортов.

1. От запрета число абортов не снизится, просто их будут делать подпольно.

В том случае, если соблюдение закона о запрещении абортов будет контролироваться государством, количество подпольных абортов сведется к единичным случаям. Но эффективность запрета не прямо пропорциональна количеству наказанных за его неисполнение. Важен сам факт признания государством того, что аборт – это убийство, что оно защищает права всех, а не только тех, от кого зависит чужая жизнь и кто считает собственный комфорт выше её. Соответственно и не останется тех, кто не понимает, какое чудовищное преступление он совершает (ведь даже нацисты убивали чужих детей, а при аборте мать убивает своих).

Идущая на подпольный аборт уже будет идти на преступление абсолютно сознательно и не сможет пенять, что кто-то ей не объяснил, что она не сгусток клеток убивает, а собственного сына или дочь. Но таких будет всё же меньше, чем сейчас, однозначно далеко не все согласятся идти на преступление. Очень немногие пойдут на риск уголовного преследования за совершение аборта, будь то производящие его абортмахеры или сами беременные женщины.

Сдерживающим фактором для последних также является и опасение за свою жизнь и здоровье, подвергающиеся большей опасности при криминальном аборте. Однако не будем механически переносить реалии прошлых веков на наше время, когда соблюсти санитарные условия в помещении в десятки раз проще, достаточно высоки уровень медперсонала, доступность и качество мединструмента и медикаментов.

Наверх…

2. Из-за запрета много женщин пострадает от криминальных абортов.

Этот тезис можно рассмотреть с двух сторон: медицинской и этической.

А) С 1989 г. аборты в Чили запрещены полностью и без исключений. При этом запрет абортов в Чили не привел к росту числа незаконных абортов. Напротив, в настоящее время Чили устойчиво является страной с одним из самых низких уровней материнской смертности в мире.

Почти четверть-вековое исследование, проведённое в Дании, показало, что показатели смертности у женщин, сделавших аборт на ранних сроках, почти в два раза выше, а у тех, кто сделал аборт на поздних сроках, – в четыре раза выше, чем у родивших.

Б) С этической стороны этот тезис сводится к тому, что комфорт матери при убийстве ею своего ребёнка – более значимая ценность, чем жизнь этого ребёнка. Кто больше нуждается в защите – преступник или его жертва? Ведь и насильники подвергаются высокому риску, и грабители, и наёмные убийцы.

Даже легальность абортов не делает их безопасными для здоровья женщин, такова плата за убийство собственного ребенка. И ничто не сохранит их здоровье лучше, чем невозможность совершения губительной операции вследствие ее запрета. В условиях, когда аборты загнаны в криминальное подполье, подавляющее большинство женщин отказывается от детоубийства, легко совершаемого ими при его легальности.

Тем же немногим, кто, отбросив соображения человеколюбия и преодолев страх наказания, сознательно идет на преступление, чтобы избавиться от своего ребенка, ничего не остается, кроме как винить самих себя за последствия сделанного ими выбора. Очевидно, что государство должно отстаивать не интересы убийц, но защитить права убиваемых массово и безвинно.

Наверх…

3. Запрет абортов приведет к всплеску убийств новорожденных их матерями.

Как полный абсурд звучат призывы оградить новорожденных детей от гибели путем заблаговременного их убийства еще в материнской утробе.

Раз дети абортируются в обстановке общественного спокойствия, то жизнь ребёнка не стоит того, чтобы при её защите это спокойствие нарушалось? Лучше тихо и спокойно убивать детей, чем инициировать преследование детоубийц, взбудоражив тем самым умы обывателей?

Впрочем, данные статистики, собранные в Польше за десятилетний период после введения в этой стране «Статута о защите жизни», показали, что число детоубийств, совершенных женщинами сразу после родов, не только не увеличилось, но напротив, постепенно снизилось.

Более того, за рассмотренные десять лет было отмечено сокращение женской смертности, связанной с беременностью, родами и послеродовыми осложнениями, что вкупе с уменьшением количества выкидышей свидетельствует о всеобщем улучшении репродуктивного здоровья женщин. За тот же период в Польше была зафиксирована только одна смерть, наступившая в результате нелегального аборта.

Наверх…

4. Бороться с абортами следует не запретами, а просвещением.

Во-первых, одно не противоречит другому, никто не предлагает прекратить антиабортное просвещение, как это уже давно делают православные общества борьбы за жизнь, а теперь и государство, введя неделю тишины и беседу с психологом. Просвещение должно расширяться, и уголовный запрет детоубийств этому абсолютно не помешает, а только поможет, так как вызовет интерес к тому, почему государство запрещает «такую безобидную процедуру».

Во-вторых, просвещение потенциально может спасти меньше детских жизней, чем уголовный запрет. Подтверждением этому служит существование Уголовного кодекса. Если бы просвещение было эффективно, то никого бы в тюрьму за убийство взрослого человека не сажали. А ведь с тем, что убивать человека – это очень плохо, согласны 99,9% людей, при том, что тех, кто осознаёт, что нерождённый младенец – тоже человек, и его уничтожение является убийством, – значительно меньше. В результате получается парадоксальная ситуация: некоторые не согласны с тем, что убийц взрослых людей можно остановить пропагандой, но при этом утверждают, что матерей-убийц – можно!

В-третьих, те, кто отказывается кликнуть мышкой под петицией за запрет абортов и утверждает, что просвещение эффективнее, как правило, никого сами не просвещают. Было убедительно, если бы кто-то из них мог заявить: «я провожу беседы (показываю фильмы, дарю брошюры), после этих бесед женщины категорически не приемлют возможность аборта, поэтому мой опыт говорит, что это самое эффективное средство, этого вполне достаточно для искоренения абортов, пусть даже абортарии будут так же доступны и легальны, как сейчас». Например, наше движение «Воины жизни» рассылает по регионам тысячи противоабортных брошюр, проводит лекции в учебных заведениях. Это даёт определённый эффект, в небольших населённых пунктах в женских консультациях после наших «десантов» даже констатируют уменьшение количества абортов, но принципиально ситуацию это, увы, не меняет. Если бы просвещением возможно было победить пороки общества, то Уголовного кодекса бы просто не существовало.

Наверх…

5. Государство обязано материально обеспечить всех женщин, чтобы они не становились убийцами собственных детей.

Разве материальный достаток взрослых и дееспособных ценнее жизней маленьких и беззащитных?

Корни этого тезиса – из советских времён, когда государство позиционировало себя социалистическим и в ближайшем будущем обещало коммунизм, т.е. пыталось взять на себя материальное обеспечение граждан. При этом большинство граждан считало, что они имеют право воровать на работе, так как всё и так общее.

Абсурдность этого тезиса также очевидна, ведь его сторонники не осуждают наличие в Уголовном кодексе статей против воровства. Ведь воруют те, кому не хватает, а если не хватает, то получается, что виновато государство, ведь оно не обеспечило! И насильников тогда нельзя осуждать, ведь государство не создало широкую бесплатную сеть публичных домов, люди вынуждены нарушать закон.

Представим себе концлагерь, пришёл состав со 100 вагонами (около 4000 человек). Выходит администрация лагеря и говорит, чтобы их везли в газовую камеру, так как бараки для приёма новых заключенных ещё окончательно не достроены, охрана недоукомплектована, остальным узникам и так тесно, еды может не хватить. Формально администрация права. В России ежедневно убивается не меньше, чем этот состав, и даже среди христиан мы слышим голоса, что мы ещё не готовы принять этот состав, а давить на администрацию и некоторых несогласных узников нехорошо, подождём, когда они дозреют сами. И, может быть, и бараки достроят через несколько лет, и прочие вопросы решат… Кто из нас готов посмотреть в глаза хотя бы одному из этих 4000 человек, которых так обоснованно предлагают продолжать убивать?…

Также нужно отметить, что наше государство все же не стоит в стороне от проблемы, оно содержит дома малютки и детские дома и даёт возможность гражданам усыновить брошенных детей.

Наверх…

6. Наказывать одну женщину несправедливо, в случае убийства своего ребёнка, совершённого матерью, её половой партнёр также должен нести ответственность за свою вину.

В Уголовном кодексе есть статья 110 – доведение до самоубийства путём угроз, жестокого обращения или систематического унижения. Но это из другой серии, в нашем случае женщина убивает не себя как виновницу разрушения собственных планов на будущее, а того, кто слаб и беззащитен, кто мешает ей «нормально жить»…

Кто принимает окончательное решение об убийстве ребёнка? Мне известен случай, когда девушку-чеченку родственники накачали наркотиками и отвезли к абортмахеру, так как сама она не хотела убивать ребёнка, зачатого от русского мужчины, но это исключительный случай (между прочим, мужчина её всё же выкрал у родственников и у них уже двое детей в счастливом браке). Мужчина может уговаривать, убеждать, запугивать, но не убить.

За подстрекательство к аборту, тем не менее, также должна быть предусмотрена уголовная ответственность, безотносительно к тому, кем осуществляется это подстрекательство: медработником, бабушкой или отцом ребёнка.

Наверх…

7. Число абортов не уменьшится, желающие их совершить сделают это в других странах.

Во-первых, далеко не все. Одно дело – дойти до ближайшей клиники и совершить легальный аборт без отрыва от работы или учёбы, а другое – решиться на загранпоездку, понимая, что это преступление и что возможные осложнения придётся уже расхлёбывать на родине и самостоятельно.

Во-вторых, для нас и наших детей важнее нравственный климат в нашей стране, то, что в других легализуют проституцию, наркотики и извращения, плохо, но это не наша вина. А в том, что в нашей стране не защищена жизнь человека с момента зачатия, – вина каждого, кто активно не протестует против этого.

В некоторых государствах разрешены наркотики, в некоторых – проституция. Это же не является для нас поводом легализации пороков, которым не могут или не хотят противостоять другие народы. Да и мало ли народов погибло от собственной распущенности и иллюзии собственного величия.
Митрополит Одесский и Измаильский Агафангел: «А по поводу рассуждений о том, что, мол, желающие сделать аборт всё равно найдут незаконные пути к достижению цели, то такая логика абсолютно порочна. В таком случае не надо и наркотики запрещать, ведь всегда будут изыскиваться пути к их нелегальному распространению, не надо запрещать и взяточничество – желающие дать или получить взятку будут изобретать всё более изощрённые способы обойти закон, и так далее».

Наверх…

8. Аборты уже запрещали при Сталине, ничего этим не добились.

Впервые в новейшей истории, не считая французской революции, аборты были разрешены по инициативе Ленина 18 ноября 1920 года. С 1956-м Европа последовала дурному примеру, начиная с социалистических стран, а с 1967-го к ним начали присоединяться и капиталистические. В США прерывание беременности по всей стране было легализовано в 1973 году.

С 1936 по 1955 год аборты в СССР были ограничены (а не запрещены, как многие считают), сталинское законодательство об абортах было на тот момент самым либеральным во всём мире, с этим не спорят даже самые преданные сталинисты.

Более подробно:

Аборты и Сталин,
Аборты в России: история, последствия, альтернативы.

Цитата из статьи свящ. Николая Савченко: «Пора осознать, что же такое 180 млн. абортированных в РСФСР с 1920 по 1990 годы. 180 млн. — это 540 хиросим, или 270 блокад Ленинграда, или 170 освенцимов».

Наверх…

9. Пропаганда современных методов контрацепции решит проблему абортов лучше любых запретов.

К современным средствам контрацепции принято относить спирали и гормональные препараты. Но и то, и другое относится к абортивным методам контрацепции. Нет особой разницы, зарезать человека или отравить, результат одинаковый.

Наверх…

10. Запретить аборты просто нереально.

В 2012 году в Венгрии вступила в силу новая Конституция, согласно которой человек имеет право на жизнь с момента зачатия, в Польше аборты были запрещены Законом от 7 января 1993 г.

В настоящее время, согласно публикации Отдела народонаселения Секретариата ООН, производство аборта по желанию женщины законодательно разрешено в 56 из 194 стран мира. Это всего 28% стран. Правда, в эту группу входят почти все индустриально развитые государства и Китай, поэтому доля мирового населения, проживающего в странах с либеральным законодательством, свыше 40%.
Утверждение о том, что право на аборт является международно признанным правом человека или правом женщины, является ложным. Обязывающие международные правовые документы не только не включают т.н. «права на аборт», но и содержат все предпосылки для защиты жизни нерожденных детей с момента зачатия.

Наверх…

11. Запрет ограничивает женщин в правах.

Не будем забывать, что при аборте женщина убивает не себя, а другого человека, другую личность. Кто из нас отождествляет себя со своей матерью, считает себя её частью? Может быть, только кто-то из тех, кто проходит лечение у психиатра. Там, где заканчиваются права матери, начинаются права ребёнка, те, кто ратует за право матери на убийство, забывают о праве ребёнка на жизнь.

У женщины, зачавшей ребёнка, есть возможность родить его и отдать на временное воспитание в дом малютки или усыновителям. Это значительно лучше, чем убить.

Наверх…

12. Заключение.

Совершенно очевидно, что убийство ребенка в утробе должно быть законодательно запрещено, как и всякое другое убийство. Историческая практика показывает, что лишь строгие запреты под контролем государства являются лучшим методом для борьбы с любыми преступлениями.

При всей необходимости воспитательной работы в обществе, только немедленный запрет абортов может положить предел детоубийству как массовому явлению.

Ответственность за деяние, нарушающее общественные нормы и законы государства, падает на человека, преступившего их. Но если преступление оправдывается обществом и узаконивается государством, последствия его тяжким бременем ложатся на весь народ, на каждого из нас.

Что мы можем сделать? Хотя бы .

Кирилл Борисов

P.S. Также рекомендуем статью с разоблачением популярных мифов на тему абортов:
Трудные вопросы, протоиерей Димитрий Смирнов

Наверх…

История запретов и разрешений абортов в России

Следственные органы Москвы возбудили уголовное дело в отношении акушера-гинеколога Елены Олейниковой, по вине которой, как утверждает следствие, во время операции по прерыванию беременности скончалась пациентка — гражданка Узбекистана.

Слово «аборт» (лат. Abortus) в медицинской терминологии означает «выкидыш», который может быть как искусственным, так и самопроизвольным.

Операции искусственного прерывания беременности в Российской Федерации регламентируется законодательством об охране здоровья граждан, согласно которому, женщина может принять решение об искусственном прерывании беременности по своему желанию при сроке до 12 недель беременности.

Отношение общества и государства к аборту в различные времена было различным — оно зависело от особенностей общественного и государственного строя, от экономических и социальных условий жизни, от численности и плотности населения в стране, от развития религиозных верований и т. д.

В России XV — XVIII веков за вытравление плода зельем или с помощью бабки-повитухи священник накладывал на женщину епитимью сроком от 5 до 15 лет.

Во второй половине XVII века специальным законом, принятым царем Алексеем Михайловичем Романовым, за искусственное прерывание беременности как мера наказания была установлена смертная казнь. В 1715 году Петр I своим указом смягчил это наказание, отменив смертную казнь.

По положению о наказаниях 1845 года аборт приравнивался к умышленному детоубийству. Вина за это преступление возлагалась как на людей, осуществлявших изгнание плода, так и на самих женщин. Аборт карался каторжными работами от 4 до 10 лет для врача и ссылкой в Сибирь или пребыванием в исправительном учреждении от 4 до 6 лет для самой женщины.

Согласно статье 1462 «Уложения о наказаниях», виновные в «преступном плодоизгнании» подвергались, если операция прошла успешно, «лишению всех прав состояния и ссылке на поселение в отдаленнейших местах Сибири». Если аборт наносил вред здоровью женщины, то виновному грозило шесть-восемь лет каторги. Причем наличие у производящего аборт медицинского образования рассматривалось как отягчающее вину обстоятельство.

Более поздний законопроект российского министерства юстиции грозил матери, виновной в умерщвлении плода, заключением в исправительном доме сроком до 3 лет. Такое же наказание было предусмотрено и в отношении всякого лица, виновного в умерщвлении плода беременной, причем, если этим лицом являлся врач или повивальная бабка, то суд был вправе лишить виновного практики сроком до 5 лет и опубликовать свой приговор. Наказанию подлежали также и третьи лица, даже если они с согласия беременной участвовали в деянии, а также пособники, доставлявшие необходимые средства для истребления плода. Если же умерщвление плода произошло без согласия беременной, то виновные наказывались каторгой до 8 лет. Неосторожный аборт наказанию не подлежал.

После революции ситуация изменилась. Свободная любовь начала восприниматься как условие раскрепощения женщины. В сочетании с отсутствием противозачаточных средств это вело к стремительному росту числа внебрачных детей.

Постановлением Народного комиссариата здравоохранения и Народного комиссариата юстиции от 16 ноября 1920 года «Об искусственном прерывании беременности» аборты» в Советской России были легализованы. Желающим предоставлялась возможность сделать операцию по искусственному прерыванию беременности в специальном медицинском учреждении бесплатно.

Советская республика стала первой в мире страной, узаконившей прерывание беременности по желанию женщины.

В 1925 году на 1000 жителей крупных городов приходилось, примерно, 6 случаев искусственного прерывания беременности. Преимуществами на аборт вне очереди пользовались фабрично-заводские работницы.

Однако эра легальных абортов оказалась недолгой. Государство постепенно брало под контроль едва ли не все сферы жизни своих граждан, и в 1930-е годы очередь дошла до деторождения.

В 1926 году в России были полностью запрещены аборты впервые забеременевших женщин, а также делавших эту операцию менее полугода назад.

С 1930 года операция по искусственному прерыванию беременности стала платной. В 1931 году она стоила примерно 18-20 рублей, в 1933 — от 2 до 60, а в 1935 — от 25 до 300 рублей, в 1970-1980-х годах, получая в среднем 80-100 рублей, женщина за аборт платила 50. Бесплатно прерывали беременность больным туберкулезом, эпилепсией, шизофренией и страдающим врожденным пороком сердца.
Рост числа абортов в довоенной России происходил параллельно со стремительным снижением рождаемости. Уже через 4-5 лет после легализации абортов уровень рождаемости начал активно снижаться.

В 1936 году, в связи со сложной демографической ситуацией, операции по искусственному прерыванию беременности вновь были запрещены под страхом уголовной ответственности (Постановление ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г. «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родительных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и некоторые изменения в законодательство о разводах»). Теперь аборт производили только по медицинским показаниям.

Инициаторы запрета надеялись, что в результате удастся увеличить численность населения. При отсутствии противозачаточных средств эта мера на первых порах действительно способствовала повышению рождаемости. Однако практически сразу подпольные аборты стали важной сферой теневой экономики. Нормой стали криминальные аборты.

В результате того, что подпольные аборты нередко проводились людьми, не имеющими медицинского образования, множество женщин становились бесплодными. К тому же в случае осложнений женщины не решались обратиться к врачу: последний был обязан донести на свою пациентку в компетентные органы. В конечном счете, запрет способствовал не увеличению, а сокращению рождаемости.
Закон о запрете абортов действовал в СССР до 1955 года. 23 ноября 1955 года Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене запрещения абортов» производство операции искусственного прерывания беременности было разрешено всем женщинам при отсутствии медицинских противопоказаний.

Указ разрешал проведение абортов в стенах специализированных медицинских учреждений. Аборт на дому по-прежнему оставался уголовно наказуемым. Врачу в этом случае грозило тюремное заключение до одного года, а в случае смерти пациентки — до восьми лет.
Приказом Минздрава СССР от 29 ноября 1956 года была принята Инструкция «О порядке проведения операции искусственного прерывания беременности (аборта)», детально регулировавшая этот вопрос, в 1961 году в нее были внесены некоторые изменения, касающиеся выдачи больничных листов.

Сохранение спроса на незаконные аборты объяснялось просто: после аборта женщина должна была некоторое время находиться в больнице, по выходе из которой она получала листок нетрудоспособности, где в графе «диагноз» стояло слово «аборт». Поскольку далеко не все женщины жаждали обнародовать подробности своей личной жизни, многие предпочитали обращаться к частнику. Интересно, что юристы даже обсуждали предложение писать при аборте в листке нетрудоспособности «бытовая травма». Этот диагноз был выбран потому, что по советским законам операция аборта, как и бытовая травма, не предполагала выплат по социальному страхованию. Однако эта идея так и не была реализована.

В начале 1980-х срок искусственного прерывания беременности был увеличен с 12 до 24 недель. В 1987 году искусственно прерывать беременность разрешили даже на сроках до 28 недель, если для этого имелись социальные показания (инвалидность 1–2-й групп у мужа, смерть мужа во время беременности жены, расторжение брака, пребывание женщины или ее мужа в местах лишения свободы, наличие решения суда о лишении или ограничении родительских прав, многодетность, беременность в результате изнасилования).

В 1989 году разрешили амбулаторное прерывание беременности на ее ранних сроках путем вакуум — аспирации, по-другому — мини-аборт. Начали производить медикаментозный аборт.

В 1996 году предельный срок для искусственного прерывания беременности был сокращен до 22 недель (таковы и нормы ВОЗ), а перечень социальных показаний расширен. Показаниями к аборту стали считаться: отсутствие жилья, статус беженца или переселенца, безработица, доход семьи ниже прожиточного минимума, установленного в данном регионе, незамужество.

Российское законодательство об абортах до сих пор считается одним из самых либеральных в мире.
Согласно «Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» от 22 июля 1993 года, каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве.

Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям – при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласия женщины – независимо от срока беременности.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Запрет абортов в России и плачевный опыт других стран

27 сентября 2016 года на сайте Русской православной церкви появилось сообщение о том, что патриарх Кирилл подписал петицию граждан о запрете абортов на территории России.

Подписавшие обращение выступают за:

«прекращение существующей в нашей стране практики легального убийства детей до рождения»

и требуют запретить хирургические и медикаментозные прерывания беременности. Они требуют признать:

«за зачатым ребенком статус человеческого существа, жизнь, здоровье и благополучие которого должны быть защищены законом»

Также они выступают за:

«запрет на продажу противозачаточных средств с абортивным действием» и «запрет вспомогательных репродуктивных технологий, неотъемлемой составляющей которых является унижение человеческого достоинства и убийство детей, находящихся на начальных этапах эмбрионального развития»

Правда, через несколько часов пресс-секретарь патриарха пояснил, что речь идет лишь о выведении абортов из системы ОМС, т.е. запрещении бесплатных абортов. По мнению Церкви:

«это будет первый шаг на пути к тому, что мы когда-нибудь будем жить в обществе, где, возможно, абортов не будет вовсе».

Обращение собрало уже более 500 000 подписей. Среди сторонников запрета абортов Григорий Лепс, Дмитрий Певцов, Антон и Виктория Макарские, путешественник Федор Конюхов, Оксана Федорова, поддерживает инициативу и детский омбудсмен Анна Кузнецова и верховный муфтий России.

Кроме того, некоторые члены Общественной палаты России допускают рассмотрение законопроекта о запрете абортов в России в 2016 году.

Таким образом, если закон о запрете абортов в 2016 году будет принят и вступит в силу, запрещены будут не только аборты, но и абортивные таблетки, а также процедура ЭКО.

Однако эффективность данной меры вызывает очень большие сомнения.

Опыт СССР

Напомним, что с 1936 года в СССР уже были запрещены аборты. Эта мера вызвала огромный рост женской смертности и инвалидности в результате обращения женщин к подпольным акушеркам и разного рода знахарям, а также из-за попыток прервать беременность самостоятельно. Кроме того, резко увеличилось число убийств детей до года собственными матерями.

В 1955 году запрет был отменен, и смертность женщин и новорожденных детей резко упала.

Для большей наглядности обратимся к опыту стран, где аборты до сих пор запрещены, и расскажем реальные истории женщин.

Савита Халаппанавар – жертва «защитников жизни» (Ирландия)

31-летняя Савита Халаппанавар, индианка по происхождению, жила в Ирландии, в городе Голуэй, и работала зубным врачом. Когда в 2012 году женщина узнала, что беременна, ее радости не было предела. Она и ее муж, Правин, хотели иметь большую семью и много детей. Савита с нетерпением ожидала рождения первенца и, конечно же, не помышляла ни о каком аборте.

21 октября 2012 года, на 18-й неделе беременности, женщина почувствовала невыносимую боль в спине. Муж отвез ее в больницу. Осмотрев Савиту, врач диагностировал у нее затянувшийся самопроизвольный выкидыш. Он сказал несчастной женщине, что ее ребенок нежизнеспособен и обречен.

Савите было очень плохо, у нее поднялась температура, ее постоянно тошнило. Женщина чувствовала страшные боли, и вдобавок у нее начали отходить воды. Она попросила врача сделать ей аборт, который спас бы ее от заражения крови и сепсиса. Однако медики категорически отказали ей в этом, ссылаясь на то, что у плода прослушивается сердцебиение, и абортировать его – преступление.

Савита умирала в течение недели. Все это время она сама, ее муж и родители умоляли медиков спасти ей жизнь и сделать аборт, но врачи лишь разводили руками и вежливо объясняли убитым горем родственникам, что «Ирландия – католическая страна», и подобные действия на ее территории запрещены. Когда рыдающая Савита сказала медсестре, что она индианка, и в Индии ей бы сделали аборт, медсестра ответила, что в католической Ирландии это невозможно.

24 октября у Савиты произошел выкидыш. Несмотря на то, что ей сразу же была проведена операция по извлечению остатков плода, спасти женщину не удалось – в организме уже начался воспалительный процесс от проникшей в кровь инфекции. В ночь на 28 октября Савита умерла. В последние минуты ее жизни муж находился рядом с ней и держал жену за руку.

Когда после ее смерти все медицинские документы были обнародованы, Правин был шокирован тем, что все необходимые анализы, инъекции и процедуры медики проводили только по требованию его жены. Похоже, врачи вообще не были заинтересованы в ее жизни. Их гораздо больше занимала жизнь плода, который в любом случае не смог бы выжить.

Смерть Савиты вызвала огромный общественный резонанс и волну митингов по всей Ирландии.

***

В Ирландии аборты разрешены только в случае, если жизнь (не здоровье!) матери находится под угрозой. Но грань между угрозой жизни и угрозой здоровью не всегда можно определить. У врачей до недавнего времени не было четких инструкций, в каком случае можно делать операцию, а в каком нельзя, поэтому они крайне редко решались на аборт, опасаясь судебных разбирательств. Только после смерти Савиты в существующий закон были внесены некоторые поправки.

Запрет абортов в Ирландии привел к тому, что ирландские женщины едут прерывать беременность за границу. Эти поездки официально разрешены. Так, в 2011 году более 4000 ирландок сделали аборт в Великобритании.

Жандира Дос Сантуш Круз – жертва подпольного аборта (Бразилия)

27-летняя Жандира Дос Сантуш Круз, разведенная мать двух девочек 12 и 9 лет, решилась на аборт из-за финансовых проблем. Женщина находилась в отчаянном положении. Из-за беременности она могла потерять работу, а с отцом ребенка больше не поддерживала отношений. Один друг дал ей визитку подпольной клиники, где был указан лишь номер телефона. Женщина позвонила по указанному номеру и договорилась об аборте. Чтобы операция состоялась, ей пришлось снять все свои сбережения – 2000 долларов.

26 августа 2014 года бывший муж Жандиры по ее просьбе отвез женщину к автобусной остановке, где ее и еще нескольких девушек забрал белый автомобиль. Водитель автомобиля, женщина, сказала мужу, что он может забрать Жандиру в этот же день на этой же остановке. Через некоторое время мужчине пришла смс-ка от бывшей жены: «Они просят меня перестать пользоваться телефоном. Я в ужасе. Помолись за меня!» Он попытался связаться с Жандирой, но ее телефон уже был отключен.

На условленное место Жандира так и не вернулась. Ее родственники обратились в полицию.

Через несколько дней обгоревшее тело женщины с отрезанными пальцами и удаленными зубными мостами было найдено в багажнике заброшенного автомобиля.

В ходе расследования была задержана целая банда, занимающаяся подпольными абортами. Оказалось, что человек, проводивший операцию Жандире, имел фальшивые медицинские документы и не имел права заниматься врачебной деятельностью.

Женщина умерла в результате аборта, и банда попыталась скрыть следы преступления таким чудовищным образом.

***

В Бразилии аборты разрешены только в случае, если жизнь матери находится под угрозой или зачатие произошло в результате изнасилования. В связи с этим в стране процветают подпольные клиники, в которых женщинам делают аборты за большие деньги, часто в антисанитарных условиях. По сведениям Национальной системы здравоохранения Бразилии, ежегодно в больницы поступают 250 000 женщин, испытывающих проблемы со здоровьем после нелегальных абортов. А пресса говорит о том, что каждые два дня в результате незаконной операции умирает одна женщина.

Бернарда Галлардо – женщина, усыновляющая мертвых младенцев (Чили)

Бернарда Галлардо родилась в 1959 году в Чили. В 16 лет девушку изнасиловал сосед. Вскоре она поняла, что беременна, и ей пришлось покинуть свою семью, которая не собиралась помогать «принесшей в подоле» дочери. К счастью, у Бернарды были верные друзья, которые помогли ей выстоять. Девушка родила дочь Франциску, но после трудных родов осталась бесплодной. Женщина говорит:

«После того, как меня изнасиловали, я была достаточно удачлива, потому что могла двигаться дальше, благодаря поддержке друзей. Если бы я осталась одна, вероятно, чувствовала бы себя так же, как женщины, бросившие своих детей».

Со своей дочерью Бернарда была очень близка. Франциска выросла, вышла замуж за француза и уехала в Париж. В 40 лет вышла замуж и Бернарда. Со своим мужем они усыновили двоих мальчиков.

Однажды утром, 4 апреля 2003 года, Бернарда читала газету. В глаза ей бросился заголовок: «Ужасное преступление: новорожденный ребенок был выброшен на свалку». Бернарда мгновенно почувствовала связь с мертвой маленькой девочкой. В этот момент она сама находилась в процессе усыновления ребенка, и подумала, что погибшая девочка могла бы стать ее дочкой, если бы мать не выбросила ее на помойку.

В Чили выброшенных таким образом детей классифицируют как отходы жизнедеятельности человека и утилизируют вместе с другими хирургическими отходами.

Бернарда твердо решила похоронить малышку по-человечески. Это оказалось непросто: чтобы предать девочку земле, потребовалась длительная бюрократическая волокита, и Бернарде пришлось удочерить ребенка, чтобы устроить похороны, состоявшиеся 24 октября. На церемонии присутствовали около 500 человек. Маленькую Аврору – так Бернарда назвала девочку – похоронили в белом гробике.

На следующий день на свалке был найден еще один младенец, на этот раз мальчик. Вскрытие показало, что малыш задохнулся в пакете, в который его положили. Смерть его была мучительной. Бернарда усыновила, а затем и похоронила и этого малыша, назвав его Мануэль.

С тех пор она усыновила и предала земле еще троих детей: Кристабаля, Виктора и Маргариту.

Она часто навещает могилы малышей, а также ведет активную пропагандистскую работу, расклеивая листовки за призывом не выбрасывать детей на свалки.

Вместе с тем Бернада понимает матерей, выбросивших своих младенцев на помойку, объясняя это тем, что у них просто нет другого выхода.

Это молодые девушки, которых изнасиловали. Если их изнасиловал отец или отчим, они боятся в этом признаться. Нередко насильник – единственный член семьи, который зарабатывает деньги.

Другая причина – нищета. Многие семьи в Чили живут за чертой бедности и просто не могут прокормить еще одного ребенка.

***

До недавнего времени чилийское законодательство об абортах было одним из самых строгих в мире. Аборты были запрещены вообще. Однако трудное финансовое положение и тяжелые социальные условия толкали женщин на подпольные операции. До 120 000 женщин в год прибегали к услугам хирургов-мясников. Четверть из них затем попадали в государственные больницы восстанавливать свое здоровье. Согласно официальной статистике около 10 мертвых младенцев ежегодно обнаруживают на мусорных свалках, однако реальная цифра может быть гораздо выше.

История Полины (Польша)

14-летняя Полина забеременела в результате изнасилования. Она и ее мама приняли решение об аборте. Районный прокурор выдал разрешение на операцию (польское законодательство позволяет делать аборты, если беременность наступила в результате изнасилования). Девочка с мамой отправились в больницу города Люблин. Однако врач, «добрый католик», принялся всячески отговаривать их от операции и пригласил для беседы с девочкой священника. Полина и ее мать продолжали настаивать на аборте. В результате больница отказалась «совершить грех» и, более того, опубликовала официальный релиз по этому поводу на своем сайте. История попала в газеты. Журналисты и активисты пролайферских организаций начали терроризировать девочку телефонными звонками.

Мать увезла дочь в Варшаву, подальше от этой шумихи. Но и в варшавской больнице девочке не захотели делать аборт. А у дверей больницы Полину уже поджидала толпа разъяренных пролайферов. Они требовали, чтобы девочка отказалась от аборта, и даже вызвали полицию. Несчастного ребенка подвергли многочасовому допросу. В полицию приехал также люблинский священник, который утверждал, что Полина якобы не хочет избавляться от беременности, а на аборте настаивает ее мать. В результате маму девочки ограничили в родительских правах, а саму Полину поместили в приют для несовершеннолетних, где у нее отобрали телефон и разрешили общаться только с психологом и священником.

В результате наставлений «на путь истинный» у девочки открылось кровотечение, и она была госпитализирована.

В итоге, мать Полины все-таки добилась, чтобы дочери сделали аборт. Когда они вернулись в родной город, все были в курсе их «преступления». «Добрые католики» жаждали крови и требовали возбудить уголовное дело против родителей Полины.

***

По неофициальным данным, в Польше действует целая сеть подпольных клиник, где женщины могут сделать аборт. Также они едут прерывать беременность в соседние Украину и Белоруссию и покупают абортивные китайские таблетки.

История Беатрис (Сальвадор)

В 2013 году суд в Сальвадоре запретил молодой 22-летней женщине Беатрис делать аборт. Молодая женщина страдала от волчанки и тяжелого заболевания почек, риск ее смерти при сохранении беременности был очень высок. Кроме того, на 26-ой неделе у плода обнаружили анэнцефалию – заболевание, при котором отсутствует часть мозга и которое делает плода нежизнеспособным.

Лечащий врач Беатрис и министерство здравоохранения поддержали просьбу женщины о прерывании беременности. Однако суд посчитал, что «права матери не могут считаться приоритетными по отношению к правам нерожденного ребенка или наоборот. Для защиты права на жизнь с момента зачатия действует полный запрет на аборты».

Решение суда вызвало волну протестов и митингов. Активистки пришли к зданию Верховного суда с плакатами «Уберите свои четки из наших яичников».

Беатрис сделали кесарево сечение. Ребенок умер через 5 часов после операции. Сама Беатрис смогла восстановиться и выписалась из больницы.

***

В Сальвадоре аборт запрещен при любых обстоятельствах и приравнен к убийству. Несколько женщин «мотают» реальный (до 30 лет) срок за это преступление. Однако столь суровые меры не останавливают женщин от попыток прервать беременность. Несчастные обращаются в подпольные клиники, где операции делают в антисанитарных условиях, или пытаются делать аборты самостоятельно, используя вешалки, металлические прутья и ядовитые удобрения. После таких «абортов» женщин доставляют в городские больницы, где врачи «сдают» их полиции.

Безусловно, аборт – зло. Но приведенные выше истории и факты говорят о том, что ни к чему хорошему запрет абортов не приведет. Быть может, нужно бороться с абортами другими методами, такими как повышение пособий на детей, созданием комфортных условий для их воспитания и программами для материальной поддержки матерей-одиночек?

Недавно назначенный уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова поддержала запрет абортов в России. По ее словам, на данный момент в стране выстроена эффективная система по профилактике абортов: за прошедший год 67 тыс. женщин удалось уговорить не убивать еще не рожденных детей. Ранее открытое обращение о запрете абортов поддержали и патриарх Кирилл, и глава Центрального духовного управления мусульман Талгат Таджуддин.

«Весь цивилизованный мир не первый год выступает против такого явления, как аборты, и мы поддерживаем эту позицию, при этом, конечно, считаем, что этот вопрос требует системного подхода,— заявила ТАСС уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова.— Теперь можно говорить о формировании успешной практики в России по совместной работе государства с общественными институтами по профилактике абортов». Она напомнила, что уже приняты поправки к закону «Об основах охраны здоровья в РФ», после чего вышли рекомендации Минздрава по работе с беременными женщинами, что дало «положительный результат»: по всей стране открыто примерно 900 специализированных консультаций. По словам госпожи Кузнецовой, только за прошлый год более 266,5 тыс. женщин обратились за консультацией и помощью, и 67 тыс. удалось отговорить делать аборт. «Можно говорить об успешной практике в России по профилактике абортов»,— заявила она. По ее словам, теперь нужно сделать «основной упор на защите традиционных семейных ценностей, поддержку материнства, семей с детьми, на помощь молодым семьям».

«Огромным плюсом для нашей демографии» назвала снижение числа абортов вице-премьер Ольга Голодец, уточнив что в России на 1 млн 900 тыс. рождений сохраняется 700 тыс. абортов. Впрочем, по мнению госпожи Голодец, решение проблемы большого числа искусственных прерываний беременности должно быть «взвешенным и обоснованным». Вице-премьер также напомнила, что в России сейчас и так действует целый комплекс мер по профилактике абортов.

Впрочем, у инициативы уже нашились и свои противники в Госдуме. «Мы будем категорически против этого закона, мы не поддержим»,— заявил Владимир Жириновский. Как пояснил глава ЛДПР, подобный запрет приведет к возникновению рынка подпольных абортов, на котором «зарабатывать будет медицинская мафия». «Лучше давайте уговорим ее родить и заберем обязательно ребенка»,— сказал господин Жириновский, предложив оказывать матерям, отказавшимся от своих детей, финансовую поддержку от государства. «Мы предлагаем матери дать 200 тысяч, чтобы она родила, и забрать ребенка»,— уточнил лидер ЛДПР.

Подобные заявления стали реакцией на открытое обращение граждан по ограничению абортов в России, его накануне подписал патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В обращении предлагается признать за зачатым ребенком статус «человеческого существа, жизнь, здоровье и благополучие которого должны быть защищены законом». Авторы обращения также предлагают запретить хирургическое и медикаментозное прерывание беременности, противозачаточные средства с абортивным действием. Также предлагается оказать материальную помощь из федерального бюджета беременным женщинам и семьям с детьми в размере не менее прожиточного минимума. Обращение также поддержал верховный муфтий России, глава Центрального духовного управления мусульман Талгат Таджуддин. «Это убийство детей, я об этом же в праздничной проповеди на Курбан-байрам говорил»,— цитирует его «РИА Новости».

Позже пресс-секретарь патриарха Александр Волков объяснил, что речь идет о предложении вывести аборты из системы обязательного медицинского страхования (ОМС). «Поскольку идет сбор подписей, патриарх, чтобы привлечь внимание к проблеме, как и другие люди, подписал этот документ. О полном запрете абортов пока речи не идет»,— пояснил он. Ранее предложение разрешить аборты только по медицинским показаниям было опубликовано на сайте «Российской общественной инициативы»: в феврале 2016 года оно собрало более 100 тыс. подписей и было передано в экспертную группу федерального уровня. По данным “Ъ”, ориентировочно в октябре пройдет заседание группы, где будет рассмотрена петиция на тему абортов: туда будут приглашены все участвующие в решении вопроса ведомства, после чего будет принято решение.

В свою очередь, глава создавшего петицию общероссийского общественного движения «За жизнь» Сергей Чесноков сообщил у себя в Facebook, что после набора миллиона подписей обращение будет направлено президенту Владимиру Путину.

Политический обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Дризе: «В России заговорили о новой кампании борьбы с абортами с назначением Анны Кузнецовой на пост детского омбудсмена. Она слывет последовательным борцом с абортами. В целом, никто не возражает против того, что аборты — зло. Только, как известно, запреты могут увести эти операции в тень, что, естественно, будет еще хуже. Поэтому бороться можно, например, увеличением пропаганды здоровых сексуальных отношений и рекламы противозачаточных средств».

Иван Буранов

Запрет на аборты

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *