Биография

Сын переводчика и литературоведа Марка Живова. Окончил Отделение структурной и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ. Занимался структурной типологией языков и фонологией; кандидатская диссертация «Типологический анализ синтагматического функционирования признака звонкости» защищена в 1977 году.

С середины 1970-х годов основная область научных интересов В. М. Живова — история русского литературного языка в её внешних (культурная и языковая ситуация) и внутренних (историческая морфология, орфография) аспектах, в особенности — роль церковнославянской традиции на разных этапах развития русского литературного языка. В работах по орфографии ранних восточнославянских письменных памятников реконструирутся основные правила, которыми руководствовались писцы при копировании церковнославянских текстов, исследуются проблемы орфографической нормы. Исследователь развивал здесь концепцию Н. Н. Дурново, им также было подготовлено новое издание работ Дурново по истории русского языка.

Ряд работ В. М. Живова посвящён истории русского языка и культуры в XVIII веке: докторская диссертация «Лингвистические теории и языковая практика в истории русского литературного языка XVIII века» (1992), монографии 1990 и 1996 годов. Кроме того, учёный занимался историей древнерусской литературы и русской литературы XVIII века; подготовил переиздание ранних работ Г. А. Гуковского по истории русской поэзии этого периода.

В 1990—2000-е годы В. М. Живов часто выступал как публицист.

Умер от рака, похоронен на Переделкинском кладбище.

Основные работы

  • Очерки по синтагматической фонологии (признак звонкости). — М.: Издательство МГУ, 1980. — 239 с.
  • Культурные конфликты в истории русского литературного языка XVIII — начала XX века. — М.: ИРЯ АН СССР, 1990. — 272 с.
  • . — М.: Гнозис, 1994. — 112 с. — ISBN 5-7380-0036-6.
  • Язык и культура в России в XVIII веке. — М.: Языки русской культуры, 1996. — 591 с. — (Язык. Семиотика. Культура). — ISBN 5-88766-049-X. (англ. пер. — 2008, 2009)
  • . — М.: Языки славянской культуры, 2002. — 760 с. — (Язык. Семиотика. Культура). — ISBN 5-7859-0221-4.
  • Очерки исторической морфологии русского языка XVII—XVIII веков. — М.: Языки славянской культуры, 2004. — 655 с. — ISBN 5-9551-0008-3.
  • Из церковной истории времён Петра Великого: Исследования и материалы. — М.: Новое литературное обозрение, 2004. — 360 с. — ISBN ISBN 5-86793-335-0.
  • Восточнославянское правописание XI—XIII века. — М.: Языки славянской культуры, 2006. — 312 с. — ISBN 5-9551-0154-3.
  • Н.Н. Дурново. Избранные работы по истории русского языка / Сост., вступ. ст. В.М. Живова. — М.: Языки русской культуры, 2000. — (Studia philologica). — ISBN 5-7859-0097-1.
  • Г.А. Гуковский. Ранние работы по истории русской поэзии XVIII века / Общ. ред. и вступ. ст. В.М. Живова. — М.: Языки русской культуры, 2001. — 352 с. — (Studia philologica. Series minor). — ISBN 5-7859-0147-1.

>Публикации

  • // РОССИЯ / RUSSIA. Вып. 3 (11): Культурные практики в идеологической перспективе. Россия, XVIII — начало XX века. М.: ОГИ, 1999, с. 245—260

>Примечания

  1. Иванов С. А. (19.04.2013). Проверено 19 апреля 2013. .

Отрывок, характеризующий Живов, Виктор Маркович

– Ну, как же не дура! – крикнул князь, оттолкнув тетрадь и быстро отвернувшись, но тотчас же встал, прошелся, дотронулся руками до волос княжны и снова сел.
Он придвинулся и продолжал толкование.
– Нельзя, княжна, нельзя, – сказал он, когда княжна, взяв и закрыв тетрадь с заданными уроками, уже готовилась уходить, – математика великое дело, моя сударыня. А чтобы ты была похожа на наших глупых барынь, я не хочу. Стерпится слюбится. – Он потрепал ее рукой по щеке. – Дурь из головы выскочит.
Она хотела выйти, он остановил ее жестом и достал с высокого стола новую неразрезанную книгу.
– Вот еще какой то Ключ таинства тебе твоя Элоиза посылает. Религиозная. А я ни в чью веру не вмешиваюсь… Просмотрел. Возьми. Ну, ступай, ступай!
Он потрепал ее по плечу и сам запер за нею дверь.
Княжна Марья возвратилась в свою комнату с грустным, испуганным выражением, которое редко покидало ее и делало ее некрасивое, болезненное лицо еще более некрасивым, села за свой письменный стол, уставленный миниатюрными портретами и заваленный тетрадями и книгами. Княжна была столь же беспорядочная, как отец ее порядочен. Она положила тетрадь геометрии и нетерпеливо распечатала письмо. Письмо было от ближайшего с детства друга княжны; друг этот была та самая Жюли Карагина, которая была на именинах у Ростовых:
Жюли писала:
«Chere et excellente amie, quelle chose terrible et effrayante que l’absence! J’ai beau me dire que la moitie de mon existence et de mon bonheur est en vous, que malgre la distance qui nous separe, nos coeurs sont unis par des liens indissolubles; le mien se revolte contre la destinee, et je ne puis, malgre les plaisirs et les distractions qui m’entourent, vaincre une certaine tristesse cachee que je ressens au fond du coeur depuis notre separation. Pourquoi ne sommes nous pas reunies, comme cet ete dans votre grand cabinet sur le canape bleu, le canape a confidences? Pourquoi ne puis je, comme il y a trois mois, puiser de nouvelles forces morales dans votre regard si doux, si calme et si penetrant, regard que j’aimais tant et que je crois voir devant moi, quand je vous ecris».

Прочтя до этого места, княжна Марья вздохнула и оглянулась в трюмо, которое стояло направо от нее. Зеркало отразило некрасивое слабое тело и худое лицо. Глаза, всегда грустные, теперь особенно безнадежно смотрели на себя в зеркало. «Она мне льстит», подумала княжна, отвернулась и продолжала читать. Жюли, однако, не льстила своему другу: действительно, и глаза княжны, большие, глубокие и лучистые (как будто лучи теплого света иногда снопами выходили из них), были так хороши, что очень часто, несмотря на некрасивость всего лица, глаза эти делались привлекательнее красоты. Но княжна никогда не видала хорошего выражения своих глаз, того выражения, которое они принимали в те минуты, когда она не думала о себе. Как и у всех людей, лицо ее принимало натянуто неестественное, дурное выражение, как скоро она смотрелась в зеркало. Она продолжала читать: 211

«Tout Moscou ne parle que guerre. L’un de mes deux freres est deja a l’etranger, l’autre est avec la garde, qui se met en Marieche vers la frontiere. Notre cher еmpereur a quitte Petersbourg et, a ce qu’on pretend, compte lui meme exposer sa precieuse existence aux chances de la guerre. Du veuille que le monstre corsicain, qui detruit le repos de l’Europe, soit terrasse par l’ange que le Tout Рuissant, dans Sa misericorde, nous a donnee pour souverain. Sans parler de mes freres, cette guerre m’a privee d’une relation des plus cheres a mon coeur. Je parle du jeune Nicolas Rostoff, qui avec son enthousiasme n’a pu supporter l’inaction et a quitte l’universite pour aller s’enroler dans l’armee. Eh bien, chere Marieie, je vous avouerai, que, malgre son extreme jeunesse, son depart pour l’armee a ete un grand chagrin pour moi. Le jeune homme, dont je vous parlais cet ete, a tant de noblesse, de veritable jeunesse qu’on rencontre si rarement dans le siecle оu nous vivons parmi nos villards de vingt ans. Il a surtout tant de franchise et de coeur. Il est tellement pur et poetique, que mes relations avec lui, quelque passageres qu’elles fussent, ont ete l’une des plus douees jouissances de mon pauvre coeur, qui a deja tant souffert. Je vous raconterai un jour nos adieux et tout ce qui s’est dit en partant. Tout cela est encore trop frais. Ah! chere amie, vous etes heureuse de ne pas connaitre ces jouissances et ces peines si poignantes. Vous etes heureuse, puisque les derienieres sont ordinairement les plus fortes! Je sais fort bien, que le comte Nicolas est trop jeune pour pouvoir jamais devenir pour moi quelque chose de plus qu’un ami, mais cette douee amitie, ces relations si poetiques et si pures ont ete un besoin pour mon coeur. Mais n’en parlons plus. La grande nouvelle du jour qui occupe tout Moscou est la mort du vieux comte Безухой et son heritage. Figurez vous que les trois princesses n’ont recu que tres peu de chose, le prince Basile rien, est que c’est M. Pierre qui a tout herite, et qui par dessus le Marieche a ete reconnu pour fils legitime, par consequent comte Безухой est possesseur de la plus belle fortune de la Russie. On pretend que le prince Basile a joue un tres vilain role dans toute cette histoire et qu’il est reparti tout penaud pour Petersbourg.
«Je vous avoue, que je comprends tres peu toutes ces affaires de legs et de testament; ce que je sais, c’est que depuis que le jeune homme que nous connaissions tous sous le nom de M. Pierre les tout court est devenu comte Безухой et possesseur de l’une des plus grandes fortunes de la Russie, je m’amuse fort a observer les changements de ton et des manieres des mamans accablees de filles a Marieier et des demoiselles elles memes a l’egard de cet individu, qui, par parenthese, m’a paru toujours etre un pauvre, sire. Comme on s’amuse depuis deux ans a me donner des promis que je ne connais pas le plus souvent, la chronique matrimoniale de Moscou me fait comtesse Безухой. Mais vous sentez bien que je ne me souc nullement de le devenir. A propos de Marieiage, savez vous que tout derienierement la tante en general Анна Михайловна, m’a confie sous le sceau du plus grand secret un projet de Marieiage pour vous. Ce n’est ni plus, ni moins, que le fils du prince Basile, Anatole, qu’on voudrait ranger en le Marieiant a une personne riche et distinguee, et c’est sur vous qu’est tombe le choix des parents. Je ne sais comment vous envisagerez la chose, mais j’ai cru de mon devoir de vous en avertir. On le dit tres beau et tres mauvais sujet; c’est tout ce que j’ai pu savoir sur son compte.

Живов в м

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *